Общество

Шойгу приказал отдать концы

Нашему флоту велено приступить к постоянной боевой службе в Средиземном море. Но исполнять это некому и нечем

  
760

В понедельник на расширенном заседании руководящего состава Вооруженных сил РФ министр обороны Сергей Шойгу заявил: «Принято решение о формировании управления оперативного соединения ВМФ в средиземноморской зоне, где силы флота будут находиться на постоянной основе. Проведенные в январе текущего года учения в акваториях Черного и Средиземного морей показали, что в целом межфлотская группировка способна выполнять поставленные задачи в дальней морской зоне». И добавил: «Считаю, что у нас есть все возможности для создания и обеспечения функционирования такого соединения. Безусловно, это свидетельствует о положительной динамике развития ВМФ».

«Министр обороны поставил нам задачу по формированию оперативного соединения ВМФ для действий на постоянной основе в Средиземном море. Мы к этой работе приступили, такая работа ведется, мы ею давно занимаемся», — немедленно взял под козырек главнокомандующий ВМФ РФ адмирал Виктор Чирков.

Итак, на высшем уровне решение принято: нашему флоту приказано возвращаться туда, где он стоял два с половиной десятилетия — в Средиземное море. Тогда головной болью американцев была 5-я оперативная эскадра ВМФ СССР. Ее формирование в 1967 году, как уверены эксперты во многих странах, немедленно исключило участие 6-го флота ВМС США в Шестидневной войне на стороне Израиля против Сирии и Египта. И потом уже во многих кризисах Вашингтон просто обязан был учитывать, как среагируют на его шаги в подбрюшье Европы наши военные моряки. А они были силой и реагировали жестко.

Их и наши подводные и надводные крейсера по всему Средиземноморью кружили друг за другом в постоянной готовности к залпу. Любой выход американского авианосца из базы — и к нему моментально «приклеивался» советский корабль слежения. Любой проход советского боевого корабля через Гибралтар и Дарданеллы — ему навстречу тут же спешил эсминец под звездно-полосатым флагом и над мачтой появлялись противолодочные самолеты НАТО «Орионы» и «Нимроды».

Автор этих строк и сам был участником весьма красноречивого эпизода ни на минуту не прекращавшейся в Средиземноморье борьбы самых мощных флотов мира. Летом 1975 года мы вышли туда из Севастополя на большом противолодочном корабле «Николаев». В нашем кормовом погребе — пара ядерных глубинных бомб для стоявшего в ангаре противолодочного вертолета Ка-25. Так что все всерьез.

В Эгейском море «Николаев» встречал новейший по тем временам американский эсминец типа «Спрюенс». Вместе дошли до острова Китира, близ которого была точка якорной стоянки Средиземноморской эскадры. Бросаем якорь мы — тут же свой бросает и американец. Через пару минут командир «Николаева» капитан 2 ранга Васильев играет «тревогу». Экстренно снимаемся с якоря и даем полный ход. На расслабившемся было «Спрюенсе» спустя минуты делают то же самое.

«Николаев» описывает циркуляцию и становится на прежнее место. Американец — след в след. Васильев по корабельной трансляции обращается к экипажу:

— Внимание личного состава! Только что вы могли наблюдать, как «Спрюенс» экстренно снялся с якоря спустя всего десять минут после нас. Это говорит о том, что вероятный противник находится в высочайшей степени боеготовности. Прошу каждого учитывать это на протяжении всей боевой службы «Николаева» в Средиземном.

Подобные опасные гонки по морю прекратились в декабре 1992 года. Тогда, сразу после развала Советского Союза, в пору расцвета прекраснодушного «нового мышления» 5-я оперативная эскадра была расформирована.

Казалось, мы ушли из тех краев навсегда. Руки американцев оказались развязанными. И началось: крушение Югославии, Ливии, Туниса, Египта. Теперь вот — Сирии. Понятно, что хорошо бы вернуться, чтобы снова стать ведущим политическим игроком на здешнем горячем политполе. Но как и чем? И вообще — реально ли это для сегодняшней России?

Об этом «Свободная пресса» поговорила с бывшим командующим 5-й оперативной эскадрой (с февраля 1981-го по сентябрь 1985-го), впоследствии — начальником Главного штаба ВМФ — первым заместителем главнокомандующего ВМФ РФ адмиралом Валентином Селивановым.

«СП»: — Валентин Егорович, министр обороны Шойгу считает, что у России есть все возможности восстановить свое постоянное военно-морское присутствие в Средиземном море. Насколько это реально с учетом сегодняшнего состояния российского ВМФ?

— Смотря что нынешнее руководство страны понимает под присутствием. Если наличие в Средиземном море хоть какой-нибудь нашей посудины — так мы и сейчас там постоянно присутствуем. Стоит же у причала в сирийском порту Тартус наша плавмастерская, которой 55 лет. Присутствует, вроде бы.

«СП»: — Но контекст заявления Шойгу совсем другой. Он говорит о планах постоянно держать в тех краях крупное оперативное соединение боевых кораблей флота. То есть, нечто вроде той эскадры, который командовали когда-то вы.

— Глупость полная. У руководства России вообще своеобразный взгляд на ВМФ. Вот месяц назад президент страны на весь телеэкран заявляет, что мы провели стратегическое учение флота с выходом пяти боевых кораблей, нескольких буксиров и танкеров в Средиземное море. Самый молодой из них — крейсер «Москва», которому 32 года. Остальным под пятьдесят лет. С таким составом кораблей учение и на тактическое-то не тянет.

Самое главное — мы в любом случае не способны сегодня выставить в Средиземном море хоть сколько-нибудь реальную боевую силу. Ведь что в советское время представляла собой 5-я оперативная эскадра? Ее состав менялся в зависимости от обстановки. Но, как правило, это — 70−80 вымпелов, из которых полтора десятка — атомные и дизельные подводные лодки, 25−30 надводные боевые корабли. Остальное — суда обеспечения.

Это был первый оперативный эшелон обороны страны. Противостоял нам 6-й флот США, который был способен оттуда наносить ракетные и бомбовые удары по нашей территории до Москвы, Астрахани, Питера и дальше. Эффективность 5-й эскадры измерялась расчетной величиной предотвращенного ущерба от подобных ударов. Сумеем вполовину сократить мощь американского удара из района Средиземного моря — выходит, эффективность эскадры 50 процентов.

«СП»: — С другой половиной мощности ракетного удара что собирались делать?

— На это за нами стоял второй эшелон обороны — истребительная авиация и ПВО на территории страны. То есть, повторяю: мы имели в Средиземном море не какое-то «постоянное присутствие», а мощный первый оперативный эшелон обороны Советского Союза от глобального удара всеми возможными средствами.

А что сегодня? В Сирии второй год идет заваруха, а кроме плавмастерской в Тартусе ничего более постоянного у России там нет. Отдельные корабли появляются, постоят месяц-другой. И уходят. Создать серьезное корабельное соединение там на не из чего. Я уж про эскадру не говорю. Ну, хотя бы малочисленную корабельную ударную группу, способную создать хоть какую-то угрозу авианосцам. Кого в нее включать? На Черноморском флоте — ракетный крейсер «Москва». В охранении какого-нибудь сторожевого корабля или тральщика. Больше некого.

Кем менять «Москву», чтобы соединение было постоянным? На Балтике ни одного ударного корабля океанской зоны у нас не осталось. Ну, можно с Севера прислать «Петра Великого», если он не в ремонте. Все.

«СП»: — Еще на Северном флоте на ходу сравнительно новый большой противолодочный корабль «Адмирал Чабаненко».

— «Чабаненко» — не ударный корабль. Он может пригодиться только в охранении у «Петра Великого».

Словом, из этих боевых единиц при всем желании оперативного соединения в Средиземном море не сколотить. Но других нет. Потому что за 21 минувший окаянный год ни одного боевого корабля океанской зоны, ни одной подводной лодки в России не построили. Такого в истории российского Военно-морского флота за 300 с лишним лет его существования не было. По два десятилетия достраиваем то, что досталось от СССР. А если корабль 20 лет простоял на стапеле — его после ввода в строй через пару лет по-хорошему надо списывать. Потому что и корпус, и техническая «начинка» — все устаревает.

«СП»: — Так ведь для оперативного соединения не только боевые корабли необходимы.

— А как же! Чтобы хоть один боевой корабль там находился, нужен танкер. Причем, большого водоизмещения. Потому что топлива понадобится много. Еще необходим водолей — пресная водичка то всем нужна, и людям, и технике. Спасательный буксир нужен — без буксиров из наших баз теперь ни один крупный корабль в океан не выходит. Понятно — почему?

«СП»: — Понятно. Боимся, что ход внезапно потеряет и придется тащить обратно к причалу.

— Правильно. Дальше пойдем. Нужен сухогруз для доставки продовольствия. Раньше у меня на эскадре мы у средиземноморских стран только овощи и фрукты для себя закупали. Остальное везли из Союза. Сейчас снабжение придется организовывать так же. Значит, для доставки, допустим, мяса и рефрижератор нужен. Получается — в дополнение к боевым кораблям еще целый вспомогательный флот потребуется. Есть он у нас? Ответ известен.

Но в Кремле сказали — присутствовать в Средиземном. Значит, будет присутствовать. Будем собирать по два-три хоть каких-то корабля и отправлять через проливы. А зачем — никто не знает.

«СП»: — Есть же такое понятие — демонстрация флага. Может, для этого?

— Демонстрация флага может быть эффективной, если под этим флагом сила. А силы у нас нет. Тогда это демонстрация чего-то другого.

«СП»: — Полагаете, идея Шойгу — исключительно для внутреннего употребления? Дескать, смотрите: Россия встает с колен

—  Только для этого.

Фото: Алексей Куденко/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня