18+
суббота, 23 июля
Общество

Нанотехнологии испарили мегасуммы

«Роснано» потеряло 22 миллиарда рублей — китайцы уже реализовали подобные проекты

  
938

«Роснано» готово списать на убытки 21,8 миллиарда рублей. Две трети этой суммы приходится на лопнувшие проекты в альтернативной энергетике, в частности, солнечной. Как считают эксперты, эти суммы сопоставимые с теми, что фигурируют на скандальных газовых торгах с Украиной, госбюджет буквально росчерком пера теряет исключительно из-за некачественного менеджмента. Всего за четыре года работы объем инвестиций «Роснано» превысил 133 млрд. рублей. Таким образом, получается, что в резерв на списание попало 16,4% всех вложенных в экономику денег.

По данным газеты «Ведомости», примерно 43,3% (9,4 млрд руб.) впустую потраченных средств ушла в проект группы «Нитол» по производству поликристаллического кремния для солнечных батарей. Убытками грозят вложения в производство режущей проволоки для кремниевых пластин Cutting Edge в Липецке (2,6 млрд руб.), а также в завод сапфировых пластин «Монокристалл» в Ставрополе (1,3 млрд руб.). Еще 15% списываемой суммы были направлены в производство гибких планшетов Plastic Logic, которая уже отказалась от плана открыть завод в Зеленограде. Примерно пятую часть возможных убытков приходится на проекты в сфере металлообработки.

Как объяснил журналистам зампред правления «Роснано» Олег Киселев, потери «Нитола» связаны с сокращением господдержки солнечной энергетики в Европе, а также с перепроизводством поликремния на мировом рынке вследствие запуска сразу нескольких предприятий в КНР.

— Причина потерь очевидна. Это низкий уровень менеджмента. Фактически деньги ушли в никуда, по крайне мере, не в производство наноматериалов. Потеря такой колоссальной суммы заставляет очень серьезно задуматься о вопиющей неэффективности управления, — говорит отмеченный в прошлом году наградой за изобретение графеновых трубок руководитель группы дисперсных углеродных материалов, доктор физико-математических наук Анатолий Крестинин. — Такая работа — это прямая растрата государственных денег. Ну не умеют работать люди, неправильно оценили риски от возможного введения китайских заводов. А как о них можно было не знать? И откуда они нарисовали бизнес-план на многие миллиарды? Это итог того, что там нет нормального финансового контроля за расходованием фактически казенных денег.

«СП»: — Анатолий Васильевич, вы выступали в «Роснано» экспертом по проектам. Какое впечатление оставила у вас эта работа?

— Я делал оценку одного проекта, это был очень странный проект. Французско-американская команда на территории России собиралась делать некий полуфабрикат, коллоидный раствор углеродных нанотрубок, который никак не был связан с российскими технологиями и предприятиями. Кроме того, он жестко привязывал закупку исходного сырья у одной западной компании на монопольных условиях. Я дал резко отрицательное заключение, но, кажется, этому проекту собирались дать «зеленый свет».

«СП»: — Вы также выступали в качество соискателя финансирования инвестиций в «Роснано» на свой проект. Каковы ваши впечатления от этой работы?

— Я участвовал в одном семинаре для соискателей денег, и наш проект сразу не вписался в их формат. В результате мы привлекли деньги у частных инвесторов. Наша история поучительна тем, что позволяет понять системный просчет в работе «Роснано».

У нас в стране худо-бедно делаются какие-то наработки в структуре институтов и организаций Российской академии наук. Это так называемая стадия научно-исследовательских разработок (НИР). Она не требует много денег, как правило, это не более нескольких миллионов рублей. Например, мы в своем проекте на отработку опытного производства высокотехнологичных продуктов из углеродных нанотрубок для специальных задач в авиации и космонавтике потратили порядка 10 миллионов рублей. Повторюсь — от частных инвесторов. Далее следует стадия конструкторских разработок (ОКР), которая, как правило, стоит несколько десятков миллионов рублей. Мы, например, на этой стадии искали сумму в 20 миллионов рублей. В Советском Союзе этой работой занимались прикладные институты. Именно это звено в 1990-е годы было полностью вырублено.

Именно здесь требуются сторонние инвестиции, потому что невозможно с одними только НИР выйти на массовое производство. Необходимо гарантировать спрос, то есть встроиться в уже существующие на рынке продукты. Это единственный работоспособный способ продвигать сегодня новый продукт, материал на рынок. Потому что иначе — это уже доказано опытом многих команд — на массовый спрос выйти не получится.

А без этого останется безумно высокая себестоимость, и, соответственно, не будет никакого интереса к покупке и внедрению нового материала. Ведь любой продукт должен показать большую выгоду или экономию, без этого с инвесторами не о чем разговаривать. Уж не будем вспоминать пример компании «Меламед», которая предлагала обматывать столбы для придания им прочности углеродными нанокомпозитами стоимостью от 15 тысяч рублей за килограмм. Вот там бы миллиарды на ветер ушли, а ведь подавался и такой проект в «Роснано».

Так вот, денег на ОКР, конструкторские разработки под выведение нового материала на рынок «Роснано» не дает, потому что условием получения денег у них является размер инвестиций не менее 150−200 миллионов рублей. Но такие суммы нужны уже для начала массового производства. То есть, «Роснано» сознательно берет уже готовые к внедрению окупаемые проекты, на которые, в общем-то, и на открытом рынке найти инвестора не так проблематично, по силам. Другими словами, занимают нишу коммерческих структур, а задачу государства поддержать провисшее звено конструкторских разработок эта организация на себя брать не желает. Таким образом, не работает цепочка: лаборатория — конструкторское бюро — производство. И такая государственная организация как «Роснано» никак не помогает запустить ее.

— Что можно сказать о людях, которые попросту взяли и потеряли более 700 миллионов долларов бюджетных денег? Я думаю, эксперты и менеджерский аппарата «Роснано» показали свою несостоятельность, — говорит директор Института национальной стратегии Станислав Белковский.

Во всяком случае, вера в то, что Анатолий Чубайс является гениальным менеджером, явно не соответствует действительности. Результаты его деятельности всегда оказывались обратны обещаниям. Так, приватизация в начале 1990-х, подававшаяся как средство добиться социальной справедливости подавляющим большинством россиян воспринимается как несправедливая и преступная, продолжает эксперт.

Вспомним выборы президента России в 1996 году, когда Чубайс, возглавляя штаб Ельцина ставил своей главной задачей не допустить фальсификаций, победить честно. Подавляющее большинство россиян уверено, что итоги выборов тогда были подтасованы, в честность процедуры не верит почти никто.

Он стал поддерживать партию «Союз правых сил» ради того, чтобы они смогли играть заметную роль в политической жизни страны, а в итоге СПС быстро сошла с политической арены. В итоге получается, что Чубайс прекрасный пропагандист, ему почему-то постоянно верят безо всякой на то причины.

«СП»: — Опыт государственной Российской венчурной компании также оказался довольно негативным. Там было и скандальное снятие с работы директора, и официальные обвинения в нецелевом расходовании средств, когда они просто размещались на депозиты в банках ради получения процента, а не шли в реальную экономику. В чем причина хронических провалов государства в инвестировании в инновационный сектор?

— Главная проблема — у правительства нет никакой стратегии в этой сфере. На чем делать упор, от чего отказаться — до сих пор не принято никаких решений. Конечно, для Чубайса слишком мелко брать откаты за какие-то проекты, я уверен, что он лично никогда не будет заниматься подобными вещами, но я могу легко поверить, что такое практикуют менеджеры поменьше. А это сразу говорит о качестве отбора проектов.

Впрочем, я вообще изначально не видел ни малейшего смысла в существовании «Роснано», поскольку ее функционирование имеет весьма косвенное отношение к нанотехнологиям, а завязано на перекачку бюджетных денег. Наплодить структурок можно много, но без идеи они будут просто проедать казенные деньги.

«СП»: — На ваш взгляд, как надо организовать работу государства в инновационном секторе?

— На мой частный взгляд, новые технологии надо насаживать на уже существующее массовое производство, которые, конечно, должно базироваться на естественных преимуществах нашей страны. Таких преимуществ два: сырье — оно на полную катушку используется — и территория, которая идеально связывает Азию и Европу. Я бы организовал проект высокоскоростной железной дороги Амстердам — Владивосток, которым было загружено большое количество высокотехнологичных отраслей: от организации движения железнодорожного транспорта до строительства локомотивов и вагонов. Только реальная масштабная задача с гарантированной загрузкой может вывезти массовый запуск инноваций.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
Как дурят отдыхающих Как дурят отдыхающих

«СП» узнавала как не попасть на удочку к таксистам-прохиндеям и нечестным официантам

СП-Поволжье