Общество

Соедините поэта с Обамой

Захар Прилепин: в память об одном стихотворении

  
6538

Мне кажется, я придумал, как должен выглядеть памятник российскому интеллигенту нового времени.

Он должен быть изображён в качестве лакея. Лёгкий наклон, в позе — никакого подобострастия — работа не унижает; задумчивое, не без достоинства, лицо. Белая рубашка, полотенце на руке.

«Ваш заказ принят. А хотите, я почитаю вам стихи, пока вы дожидаетесь? Из любимых…»

Ах, какие мы были бесстрашные, сильные, гордые в своё время. Как могли крикнуть во всю глотку. Набрать ночью Брежнева: «Соедините с генсеком! Я всё ему выскажу! Или хотя бы стихи прочту!»


Танки идут по Праге

в затканой крови рассвета.

Танки идут по правде,

которая не газета.


Вот так мы умели.

Потому что мы — не абы кто, мы сливки земли, либеральная интеллигенция, всегда с открытым забралом — в глаза мне смотреть, сталинисты, подонки, черносотенцы.


Танки идут по соблазнам

жить не во власти штампов.

Танки идут по солдатам,

сидящим внутри этих танков.


…есть ли кто-нибудь теперь, кто позвонит Бараку? «Алло, Барак? Я, как русский интеллигент, проклинаю тебя! Только попробуй! Иначе — тьфу в тебя!»


Боже мой, как это гнусно!

Боже — какое паденье!

Танки по Ян Гусу.

Пушкину и Петефи.


Звучит же! Пробивает насквозь, как политинформация в третьем классе советской школы.

Но если танки идут по Ефрему Сирину и Адонису? Как тогда?

Вчера мне пришло письмо от моего арабского переводчика. Он прислал мне перевод моей книжки, очень коротко приписал: «Пусть он хранится у вас», и дал телефон сына. Сын сейчас не в Сирии.

Я вдруг, наконец, выпал на мгновение из всей этой суеты и всего этого ложного шума — и ощутил, как это: сидеть и ждать, что завтра тебя начнут убивать. Подводить итоги, раздавать долги, оставлять завещание. Знать, что выхода нет и бежать некуда.

Можете представить себя на этом месте? Не можете.

И я не могу.

Теперь война — череда кадров, она живёт только в телевизоре: все эти трупы, все эти пожары, все эти перестрелки существуют наравне с ходячими мертвецами, но только война не настолько пугает. Ходячие мертвецы страшнее — они же целый сериал, в несколько сезонов. А тут — один сюжет. Можно даже без звука.

Страх не приходится преодолевать, всё ненастоящее. Надо успеть сквозь пробки к вечерним новостям, посмотреть, бомбят уже или нет.

О, страх нужно было преодолевать раньше, когда был ужасный, стозевный, кошмарный, нестерпимый Советский Союз. Вот тогда было время героев и полубогов, которые смели выкрикнуть:


Страх — это хамства основа.

Охотнорядские хари,

вы — это помесь Ноздрева

и человека в футляре.

По своим можно было бить картечью, ГУЛАГа не боясь.

И потом, когда свои уже четверть века как оставили позиции, всё ещё бить и бить в ту сторону, ату её, империю зла, на фоне её обглоданного трупа мы такие крупные, такие глазастые, такие головастые, у нас, взгляните, появляется масштаб. Трагедия появляется в нашей жизни, она начинает что-то весить, что-то стоить.

Пусть надо мной — без рыданий —

просто напишут, по правде:

«Русский писатель. Раздавлен

русскими танками в Праге".


…до слёз! До слёз пробивает.

Но раздавят ли хоть одного русского писателя в Дамаске, вот вопрос.

Кажется, нет.

Прага — это же Европа, своё, рядом, цивилизация.

А Дамаск — азиатское старьё, один из древнейших городов мира, никто не знает толком, чем там занимались несколько тысяч лет населяющие его люди. Может, кальян курили. Дикие они, словом.

По поводу войны в Сирии выступил только один Союз российских писателей, это где обитают черносотенцы и мракобесы.

Вчера позвонили из новостного агентства, спрашивают, не знаю ли я, отчего другие союзы писателей — а их много — а также союзы композиторов, художников, журналистов ничего по этому поводу не говорят.

Они, отвечаю, до лохмотьев поистратились в неустанной борьбе с советской властью. Больше сил ни на что нет. Зло может быть только одно — это треклятые Советы.

По сей день, если нужно рассказать про Прагу, про Венгрию, про ввод войск в Афганистан, а также вывод войск из Афганистана — это всегда пожалуйста, можно даже кино снять, потому что всё перечисленное ¬ - события близкие, кровные, ужасающие по сей день своим зверством — ушанки, мазут, бараки, гибельная русская мерзость.

А Сирия — это далеко, это невнятно, очень слабый сигнал, едва достигает сознания.

И если происходит что-то неприятное и непонятное, нужно просто зажмуриться и переждать.

«Есть химическое оружия, нет химического оружия — какая разница! Там всё равно живут эти, как их, сунниты, или шииты, в общем, арабы…»

…потом открыть глаза, и снова направиться в Фейсбук защищать прогрессивные ценности.

Россия демонстрирует то, что рядом с СССР — она мелкая, глупая, безвольная периферия мира, которая может только ругаться с Лукашенко.

В глобальном смысле, мы — никто. Наш лидер звонит Меркель и выражает… что он там выражает? Опасения, сожаления, окисления?..

Там подгоняют броненосцы, авианосцы, ракетоносцы, и драят знамёна знаменосцы, а у нас сидят в задумчивости, потом вдруг говорят: «А ну-ка, соедините меня… ну, с кем там… Барак не берёт трубку? Ну, давайте с этой тогда…»

Россия теряет свой единственный плацдарм на Большом Ближнем Востоке. Следом она теряет всяческое уважение любых потенциальных союзников.

О Россию прилюдно и наглядно вытирают ноги.

Но вы же рады этому, дорогие либеральные товарищи?

Давайте уже, разжмуривайте глаза, соберитесь покучней и воскликните, наконец, хором: «Мы рады этому!»

Нам же не надо никаких друзей. Наши главные друзья — Голливуд, европейские банки, английские школы, Елисейские поля.

Был бы у нас поэт, он насочинял бы что-нибудь, в своём несусветном стиле, о том, что в имени Дамаск слышится Москва, Московия, маскавские сказки… Что в имени Сирия спрятана зашифрованная Русь, вывернутая наизнанку Русия, и как тени в имени Сирии проходят русины. Что христианские богословы Иоанн Златоуст и Иоанн Дамаскин — это тоже сирийцы, и наша вера принесена ими к нам в их сиреневых сирийских ладонях.

Что удар по этому городу, по этой стране, по этим именам — неизбежный удар по нам.

…но нет такого поэта.

Поэт вытягивает тонкую, птичью шею и читает своё, из одной строки: «Танки идут по Праге, танки идут по Праге, танки идут по Праге…»

Америка, поставь памятник российским поэтам, это благодарные дети твои.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Владислав Шурыгин

Военный эксперт

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня