Общество

Убийцы — на выход!

Кого может коснуться амнистия к 20-летию Конституции РФ

  
9018

12 декабря, в 20-летие Конституции РФ, в России объявят амнистию. На свободе могут оказаться 200 тысяч человек, ныне отбывающих наказание. В их числе коррупционеры, лица, совершившие преступления в отношении несовершеннолетних, наркоторговцы и осужденные за подготовку терактов. Кроме того, амнистия коснется мигрантов, ранее высланных из страны. Это следует из проектов документа, который подготовили две комиссии Совета по правам человека (СПЧ). Их возглавляют экс-судья Конституционного суда Тамара Морщакова и глава Постоянной комиссии по содействию ОНК (общественным наблюдательным комиссиям) и реформе пенитенциарной системы Андрей Бабушкин. Оба варианта амнистии СПЧ обсуждает 11 октября на закрытом заседании. Об этом сообщают «Известия».

Вот кого из осужденных, предположительно, коснется амнистия:

1. Беременные и женщины с малолетними детьми, пожилые люди и инвалиды.

2. Привлеченные впервые за совершение ненасильственных преступлений, максимальное наказание за которые не превышает 10 лет лишения свободы.

3. Осужденные за совершение ненасильственных преступлений, не повлекших необратимых последствий.

4. Лица, осужденных на срок свыше 10 лет, в случае если они отбыли две трети назначенного срока.

5. Лица, осужденные впервые на срок до 10 лет, отбывших половину срока.

В первую группу попадают, в частности, 8,5 тысяч инвалидов I и II групп, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления — убийство, грабеж, разбой, изнасилование, бандитизм. Как, впрочем, и участницы группы Pussy Riot Надежда Толоконникова и Мария Алёхина — у них есть малолетние дети.

Во вторую — фигурантка дела «Оборонсервис» Евгения Васильева (максимальный срок лишения свободы по предъявленным ей статьям не превышает 10 лет, и они относятся к ненасильственным), бывший губернатор Тульской области Вячеслав Дудка (приговорен к 9,5 годам колонии за взятку), экс-президент Банка Москвы Андрей Бородин (обвиняется в хищениях в особо крупных размерах и превышении должностных полномочий).

В третью могут попасть педофилы, осужденные за разврат и домогательство.

В четвертую — Михаил Ходорковский и Платон Лебедев, осужденные на 11 лет.

В пятую — осужденные за подготовку терактов, подстрекательство к террористической и экстремистской деятельности. Например, члены питерской экстремистской группировки Mad Crowd, а также члены «Национал-социалистического общества».

Оба проекта открывают возможность для освобождения крайне широкого круга лиц, в том числе осужденных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Нужна ли России такая амнистия?

— Нынешние проекты амнистии еще не носят официального характера, — напоминает адвокат Вадим Клювгант. — Даже итоговый проект, который утвердит единую позицию СПЧ. Чтобы он стал официальным, кто-то из субъектов законодательной инициативы должен проект поддержать и внести его в Госдуму. Далеко не факт, что внесут его в виде, предложенном Советом по правам человека.

Напомню предыдущую эпопею с «экономической» амнистией, которая была объявлена несколько месяцев назад. На первых порах говорили о десятках тысяч заключенных, которые попадут под нее и обретут свободу. А чем все закончилось? По самым оптимистичным оценкам, освободили несколько сотен человек по всей стране — и все.

«СП»: — Почему так произошло?

— В окончательном виде в проект внесли множество изменений, рогаток и фильтров, в том числе, откровенно неконституционных. В частности, пункт о возмещение ущерба — другими словами, амнистию за выкуп. Эти поправки свели на нет первоначальную идею амнистии.

С другой стороны, я помню, как проводились амнистии в «плохие» советские времена. Тогда их сопровождали только глухие слухи среди правовой прослойки общества — юристов, адвокатов, судей — и самих осужденных. Но не было никакой официальной пропаганды, никакого обсуждения, напоминающего рекламное шоу. Не выносилось на публику никаких вариантов амнистии, да еще с привязкой к конкретным людям, находящимся в заключении.

«Бесчеловечная» советская власть сперва принимала решение об амнистии, объявляла ее, и только потом хвалила себя за гуманизм. Сейчас происходит наоборот — впереди бежит пропаганда, а реальные решения далеко не всегда оправдывают ожиданий и обещаний, розданных в виде проектов.

«СП»: — СПЧ трудно прийти к единой точки зрения на амнистию?

— В Совете много людей, у которых совершенно разные мнения по поводу амнистии. Состыковать их сложно, поэтому я хорошо понимаю категорический отказ Тамары Морщаковой и Андрея Бабушкина комментировать этот процесс.

«СП»: — Кого, на ваш взгляд, должна касаться амнистия?

— В первую очередь традиционно думают о наиболее уязвимых категориях заключенных. Это пожилые люди, больные, матери с маленькими детьми, инвалиды. Амнистия — акт гуманизма, и на кого его направить, как ни на самых слабых, пусть оступившихся?

Особенность нашего времени — амнистия еще и первый шаг на пути разгребания завалов беззакония. В России уголовным репрессиям подвергается большое число людей, которые не были бы осуждены, будь у нас справедливый суд. Такие люди попадают в исправительные учреждения, приговариваются к лишению свободы.

Естественно, самым правильным решением была бы реабилитация таких лиц по итогам пересмотра дел. Но мы понимаем, что это очень непросто. Для этого должна быть и политическая воля, и справедливый суд, а не нынешний обвинительный конвейер, практически не знающий оправданий. В любом случае, это очень небыстрый процесс. Почему бы не использовать механизм амнистии и проявить гуманизм и к таким заключенным?

«СП»: — Кого вы относите к категории безвинно осужденных?

— Совершивших экономические преступления. Людей, совершивших преступления по специфическим делам, в которых имеется интерес у власти. «Болотное дело» — самый яркий пример такого рода. С ним все понятно, но юридически, формально, машина работает, и никто «болотных» фигурантов не освобождает от уголовных репрессий.

Как первый шаг, способ выйти из тюрьмы и обрести свободу — амнистия была бы приемлемым решением для этой категории граждан. Полагаю, примерно в том же направлении рассуждают и эксперты СПЧ.

— Обычно в актах об амнистии есть ограничения: действие такого-то пункта не распространяется на лиц, совершивших такие-то преступления, — отмечает полковник милиции в отставке, доктор юридических наук, заслуженный юрист России Данил Корецкий. — Думаю, так будет сделано и сейчас. Иначе, без ограничений, круг амнистируемых получается слишком широким.

«СП»: — Чем отличаются амнистии российского времени от советских?

— В советское время амнистии были крайне редки, и круг лиц, которые под них подпадали, был достаточно ограничен. Как правило, это были несовершеннолетние, участники войны, женщины имеющие детей. Про лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления, речь никогда не шла. Амнистировались лица, совершившие преступления, не представляющие большой общественной опасности. Были ограничения и по сроку: например, «лица, осужденные до пяти лет — отбывшие более половины срока наказания».

«СП»: — Правда ли, что сейчас, по сравнению с СССР, заключенных больше, и потому амнистия необходима?

— Заключенных меньше. В СССР было примерно 1 миллион 150 тысяч заключенных, сейчас — около 800 тысяч. Эти цифры, понятно, подвижны. Но чтобы сравнить, можно ориентироваться на них.

«СП»: — Если посмотреть контингент в местах лишения свободы, действительно ли стало больше безвинно осужденных, кого надо бы выпустить?

— Кто сел справедливо, кто нет — судить не берусь, для этого нужно смотреть каждое конкретное дело. Но контингент помельчал — об этом говорят сотрудники колоний. Раньше сидели крупные хозяйственники-расхитители, которые даже помогали добывать фондируемые строительные материалы для ремонта колоний. Колония не могла достать — не было для нее фондов — а они доставали. Звонили прямо из колонии, договаривались и получали стройматериалы.

А сейчас, как выражаются сотрудники ФСИН, сидит голь перекатная. Те, кто украл поросенка, пару гусей, высыпал из бункера комбайна центнер зерна.

«СП»: — На ваш взгляд, сегодня амнистия нужна?

— Амнистия определяется ее целями. Когда амнистию делают для того, чтобы разгрузить места лишения свободы — это никакая не амнистия. Если амнистию проводят (как недавно по «экономическим» статьям), чтобы освободить якобы невинно осужденных — это тоже не амнистия.

Амнистия — это освобождение лиц, виновных в совершении преступления, к которым государство проявляет милосердие. Если же лица невиновно осуждены, приговоры в отношении них должны быть отменены с полным оправданием, и привлечены к ответственности те, кто их осуждал. Иначе словом «амнистия» прикрываются цели, от амнистии далекие.

Цель амнистии — освободить лиц, которые не нуждаются в дальнейшем содержании в местах лишения свободы в связи с тем, что тяжесть преступления исчерпана отбытым сроком. Или же это проявление гуманности государства в связи с каким-то событием — например, 20-летием Конституции — и освобождение лиц, совершивших преступления, не относящиеся к категории тяжких.

А освобождать все категории, лиц, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления — это противоречит правильному вектору уголовной политики, профилактике и предупреждению преступлений…

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Андрей Грозин

Руководитель отдела Средней Азии и Казахстана Института стран СНГ

Сергей Марков

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня