Общество

Карл Маркс снова в моде

ФОМ: 59% граждан России видят в коммунизме больше хорошего, чем плохого

  
5831

Большинство россиян больше не воспринимает коммунизм, как систему идей и способ общественного устройства, со знаком «минус» и испытывают ностальгические чувства по советскому прошлому. Об этом свидетельствуют результаты социологического опроса, проведенного Фондом Общественное мнение (ФОМ).

В том, что в коммунизме больше положительных сторон, чем отрицательных уверены 59% респондентов. Противоположного мнения придерживаются лишь 18%. При этом у 14% опрошенных слово «коммунизм» вызывает положительные ассоциации, 12% при его упоминании испытывают ностальгию по прошлому, а для 11% коммунизм означает стабильную, хорошую жизнь.

Лишь 7% россиян это слово наталкивает на грустные и негативные мысли, а у 5% оно связано с несбывшимися надеждами.

Среди положительных сторон коммунизма респонденты выделили социальные гарантии, стабильность, заботу о людях (33%), справедливость, равенство в обществе (14%), законность и дисциплину (9%), гарантированность трудоустройства, взаимопомощь людей (по 7%). Среди отрицательных — ограничение прав и свобод (9%), дефицит товаров и подавление индивидуальности (по 7%), репрессии (5%).

Обращает на себя внимание, что за последние два десятилетия россияне заметно изменили свое мнение о коммунизме: по опросу 1992 года только 30% относились к нему положительно. Сегодня даже среди молодежи в возрасте от 18 до 30 лет больше позитивного в нем видят 47%. А среди старшего поколения этот показатель составляет 69%.

Почему после брежневского застоя, горбачевской перестройки, развала СССР и «лихих девяностых» о коммунизме, чуть было не преданном анафеме, не забыли? И чем он по-прежнему привлекает людей, при том, что никто до сих пор не знает, что это такое в реальности?

Всему есть свое объяснение, уверен заведующий сектором философских проблем политики Института философии РАН Владимир Шевченко:

— Первое и самое главное, что те надежды, которые возлагались в конце 80-х на перестройку, для подавляющей части населения не оправдались. Ведь сегодня около 20%, наверное, удовлетворены своим материальным положением. А остальные, в общем-то, проиграли. Еще тогда философы предупреждали: если вы хотите построить капитализм, то нельзя не учитывать, что западный капитализм строился на протяжении столетий. А в России вы хотите построить капитализм, когда частная собственность создается в результате силового захвата бывшей государственной собственности.

«СП»: — Поэтому и называли его тогда «диким капитализмом»…

— Это не просто дикий, это еще и бандитский капитализм. Если уж строить капитализм, то надо было хоть строить его грамотно. Начинать с укрепления основ правового государства, а не с распила и рейдерского захвата государственной собственности. То есть путь, который был предложен в начале девяностых, заранее оказался бесперспективным, провальным и никуда не ведущим. Потому и сегодня власть не может ничего предложить — никаких перспектив на будущее. Чем хуже становится ситуация, тем больше все поколения — и молодежь, и среднее поколение, и старшее — будут говорить о том, что у нас когда-то была великая держава. Да, не было джинсов, еще чего-то, но мы — это самое главное, чувствовали себя в безопасности. Я тогда еще студентом проехал от Приднестровья до Махачкалы, и могу сказать, что жить в нашей стране, действительно, было не страшно. И потом, она, действительно, гарантировала вам бесплатное образование и медицинскую помощь, не было никакой практически инфляции. Это была стабильная система.

«СП»: — Но почему, в таком случае, эта стабильная система рухнула?

— Она не удержалась по одной причине: все-таки мы были бедней, чем Запад. И Запад нашел ходы, чтобы сказать: делайте, как у нас, и вы будете жить, как мы. Но нас обманули. Для нас очень показательна сегодняшняя ситуация с Китаем. Он начал реформы раньше нас, в конце 70-х гг., и уже через десять лет показывал большие достижения. Многие наши ученые говорили тогда, что надо обратить внимание именно на нашего великого восточного соседа. Но это было отброшено с пренебрежением. А кончилось все тем, что мы сегодня в буквальном смысле продаемся Китаю. Потому что у нас нет ни современной промышленности, ни современных технологий, а после недавнего разгрома Академии наук скоро не будет и своих научных кадров. То есть, нет никакого позитивного момента, который мог бы перевешивать те или иные ностальгические воспоминания о прошлом. Дайте этот позитивный заряд, и они, конечно, уйдут. Но пока тому, что было, противопоставить нечего. Поэтому сколько бы ни ругали Советский Союз, коммунизм, Сталина, эти настроения будут разделять, я глубоко уверен, большинство наших граждан.

«СП»: — Только что такое «коммунизм» они так и не узнали. Хотя вроде бы еще в 1961 году Никита Хрущев на XXII съезде КПСС обещал, что через двадцать лет советские люди будут жить при коммунизме.

— Да, над этой фразой довольно часто посмеиваются. Но надо как-то отделять наших руководителей, вот такую примитивную идеологию, которой тоже тогда было немало, от самого существа строя. Они чего тогда испугались? Испугались одной простой вещи: что не могут найти решения тех трудных задач, которые возникали. Недостаток теоретического образования у нашей элиты погубил страну. Хрущев просто не обладал необходимым уровнем образования, чтобы понять, в каком новом этапе начинает жить советская страна. И огромный энтузиазм, который был в 60-е годы (я это хорошо помню), ушел в застой и потом в латентный кризис. Сегодня власть пока еще имеет возможности для смены курса на более здоровый для страны. Но она тоже не обладает достаточной теоретической подготовленностью. Она берет чужие модели и пытается их привить. Но они не прививаются. А сам коммунизм это, конечно, утопия. Но, как говорил Оскар Уайльд, утопии движут историю вперед.

Директор Информационно-аналитического Центра по изучению постсоветского пространства МГУ-РГГУ, политолог Алексей Власов предполагает, что люди, которых опрашивали, ориентировались на советский опыт:

— Но советскую эпоху нельзя полностью идентифицировать с коммунизмом, хотя бы потому, что коммунизм в нашей стране, несмотря на заверения Хрущева так и не был построен. И это просто воспоминания о более справедливом обществе, нежели то общество, в котором мы живем сейчас. И хоть как его назови, но какие-то моменты, например, связанные с патерналистской моделью экономики и социальной политики, с некими гарантиями для большей части населения -это все вызывает определенную ностальгию. Но ведь это не означает, что у нас подавляющее большинство граждан ностальгируют по коммунизму. Они ностальгируют по поздней советской эпохе, связанной с именем Брежнева. Вряд ли они ностальгируют по сталинским репрессиям или по военному коммунизму. В результате получается: мы — за коммунизм, но каждый в это слово вкладывает какое-то свое ощущение, свою историческую память.

«СП»: — Кстати, 5% заявили, что коммунизм — это утопия и сказка…

— Наверное, я бы присоединился к их числу. Только ответил бы по-другому. Коммунизм — это некий идеал, который существует в произведениях философов-утопистов еще с 16−17 веков… Недостижимый идеал. Может быть, к нему и нужно стремиться, но только в понимании всеобщего равенства не как уравниловки, а как к возможности каждого человека максимально раскрыть свои дарования, свои способности. И ответственности государства за те обязательства, которые оно должно выполнять перед своими гражданами.

Фото ИТАР-ТАСС/ Станислав Красильников

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Юшков

Ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности

Константин Небытов

Судебный пcихолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня