Общество

Чисто символически

Иван Давыдов о редуцировании актуальных проблем

  
9825

Читали мы в книгах о ритуальных убийствах, а теперь еще и по телевизору довелось увидеть ритуальное задержание. Не поспоришь — инновация. Крепкие парни пинают человека в наручниках. Потом в глаза человеку в наручниках долго и пристально смотрит министр внутренних дел. И еще пресс-секретарь Следственного комитета тоже пытается, через плечо министра.

Чтобы разобраться с сутью данного конкретного ритуала, необходимо понимать три вещи. Во-первых, целевой, скажем так, аудиторией ритуала являются те, кто в нем участвуют, те, кто разделяет веру, ритуалом закрепляемую. Остальные — просто зеваки. Ну, или, скажем, этнографы. Здесь, кстати, ответ на вопрос, для кого российская власть устроила это самое ритуальное задержание Орхана Зейналова. Для себя. В первую очередь — для себя.

Во-вторых, недобитый внутренний рационалист шепчет откуда-то из-под духовных скреп, что ритуал решает, разве что, психологические проблемы участников.

И, в-третьих, — банально, но немаловажно, — не стоит забывать, что ловить убийц — это нормальная, обычная, повседневная работа полиции. Когда государство функционирует нормально, для того, чтобы полиция поймала убийцу, не нужно собирать народные сходы, устраивать погромы, проводить ритуальные задержания. В нашем конкретном случае ритуал, призванный продемонстрировать силу государства, маскирует его слабость или даже недееспособность. Впрочем, такое как раз часто случается.

Ну вот, приняв все это к сведению, давайте посмотрим, что же бирюлевская история говорит нам о работе государства, в котором мы проживаем.

Государство тяготеет к бегству от реальности в сферу символического. В простой мир бинарных оппозиций, туда, где работают опознавательные коды «свой — чужой». В мир, где сразу все плохое можно обозначить одним красивым и загадочным словом — например, «гомосексуализм», и бороться с несуществующей проблемой, регулярно рапортуя о достижениях.

Ритуализация банальнейших действий (вспомним, что сказано выше о рутинной работе полиции) и повышенная чувствительность к сфере символического — это не способ, как многие думают, «отвлечь общество от реальных проблем». Не поэтому очередное «осквернение триколора» или «надругательство над памятью павших», когда глупая какая-нибудь девочка потрясет прелестями на фоне вечного огня, оказывается в центре имитационной «общественной дискуссии». Это просто показатель того, какой степени разложения достигли государственные механизмы. У государства просто нет языка для описания реальных проблем. Как отвлекать внимание от того, что даже назвать не можешь?

Попробуйте — переходим неплавно к московским событиям, — описать, оставаясь в рамках языка государственного, не впадая в разрушительную критику, проблему Северного Кавказа. Всероссийская кузница дикости охотно экспортирует свою продукцию в остальную Россию, именно это и создает существенную часть проблемы, которую, подменяя понятия, часто называют «проблемой нелегальной миграции», но на уровне государственном это просто нельзя обсуждать, поскольку полуавтономный чеченский режим, например, с неуправляемым феодальным князьком во главе, — главное достижение государственной политики на Кавказе.

Куда проще нырнуть в мир символов и вести с подключением федеральных телеканалов дискуссию о проблемах суррогатного материнства (разве есть проблемы насущней?). Или спорить, передастся ли сила Льва Толстого российским спортсменам после того, как олимпийский огонь побывает в Ясной поляне. Я, кстати, не утрирую, я цитирую.

Но временами жизнь с настоящими бедами грубо стучится кулаком в розовые двери чудесного мира символов. Как в Москве в минувшее воскресенье, разбивая попутно автоматы с газировкой, арбузы, стекла автомобилей и даже иногда головы. И вот тут становится наглядно, что символическое государство на реальные проблемы не реагирует. Оно от них защищается посредством ритуальных действий.

Первый этап — редукция. Сложная, комплексная, реальная проблема сводится к набору простых, которые можно обозначить примитивными символами. Символизация, кстати, вопреки мнению мистиков, это всегда упрощение. И в средние века рыцарь, желая подчеркнуть собственную храбрость, рисовал на щите оскалившегося льва, а не многофигурную композицию. Несколько правильных слов, или даже одно — в нашем случае «овощебаза» — позволяют тем, кто по должности призван решать проблемы, убедить, в первую очередь и по преимуществу самих себя, что никаких сложностей нет.

А на втором этапе можно приступать к ритуальным действиям. Является ли решением комплекса проблем, связанных с внутренней и внешней миграцией, закрытие овощебазы в Бирюлево? Ну, разумеется, это смешно. Однако овощебазу закрывают с помпой, так, как будто взяли, как минимум, Рейхстаг. Грозят закрыть все прочие овощебазы, и — соскальзывая из мира реального в привычный мир красивых слов, — создать в Москве «три логистических центра».

Спорим, это будут овощебазы? С рабами-мигрантами, черным налом, коррупцией, криминогенной обстановкой вокруг и прочими прелестями? Да, но какая разница, если редуцированная до одного слова проблема с триумфом решена, а на будущее найдено слово новое, которое — как в шаманском ритуале и положено, — будучи произнесенным, проблему уничтожает.

И после всего этого превращение рутинного задержания пьяного отморозка в ритуал то ли мести, то ли торжества государственной силы, — естественный, перестающий удивлять финал.

Есть только один нюанс. К сожалению для творцов-обитателей мира государственных символов, реальные проблемы не удается свести только лишь к жонглированию словами. Нельзя просто заменить вывеску, и написать на овощебазе «логистический центр». Нельзя просто издать пресс-релиз о том, что дело под личным контролем и на поиски убийцы брошены все силы. Убийцу обществу приходится предъявлять (ну, не станем для простоты нырять в конспирологию, и будем считать, что Орхан Зейналов, в глазах которого утонул, как в черном море, Колокольцев, и есть убийца Егора Щербакова). И не надо обладать талантами мыслителя, чтобы догадаться: конечно, государство, растворившееся в мире символическом, не слышит слов. Как их слышать, если их нет? Зато отлично слышит стук в свои двери. Отлично слышит, когда стучат по стеклам, арбузам и головам. А это значит — будут и дальше стучать. И не только там, где дело касается отношений коренных с приезжими.

Когда мои друзья зовут меня выпить, а я почему-то не хочу, они прибегают к стандартному для наших широт риторическому приему:

— Ну, давай чисто символически.

Это значит — вроде бы, и выпьем, но, вроде бы, и воздержимся.

Пожалуй, также сегодня звучит и ответ на вопрос, существует ли российское государство в ситуациях, когда страна сталкивается с проблемами чуть более насущными, чем суррогатное материнство или гомосексуализм.

Существует ли? Да, чисто символически.

Автор — заместитель главного редактора интернет-издания Slon.Ru

Фото: Пресс-служба ГУ МВД РФ/ РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Шатров

Заместитель директора Национального института развития современной идеологии

Федор Бирюков

Член Президиума партии «Родина»

Иван Коновалов

Директор Центра стратегической конъюнктуры

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня