18+
суббота, 23 июля
Общество

Кому щи пустые, кому жемчуг мелок

Куда заведет Россию тотальное расслоение общества?

  
21061

В России наблюдается колоссальное расслоение в доходах граждан. Об этом говорят результаты исследования РИА «Рейтинг». На первом месте по неравенству зарплат идет Чечня. Индекс неравенства — так называемый индекс Джини — составляет в республике 40,1% (показывает степень отклонения от абсолютно равного распределения зарплат). Следом идут Москва (39,3%) и Дагестан (38,6%).

А вот как выглядит расслоение по низким и высоким зарплатам:

В шести регионах доля зарабатывающих менее 9 тысяч превышает 30% от общего числа работников. Это, помимо Дагестана и Чечни, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия, Северная Осетия, Калмыкия.

Наименьшее число людей с высокими зарплатами в центральных и поволжских регионах. В 11-ти субъектах федерации заработком выше 75 тысяч могут похвастать менее 1% работников. В их числе Пензенская, Кировская, Тамбовская, Ульяновская, Орловская, Псковская и Костромская области, а также Чувашская Республика, Мордовия, Марий Эл, Калмыкия, Адыгея, Алтайский край и Северная Осетия.

Самый «социалистический» регион России — с наименьшим разбросом зарплат — Белгородская область (коэффициент Джини — 29%). Это вполне европейский уровень неравенства, отмечают эксперты: в Германии и Франции расслоение немногим меньше (25%). Москва же, напротив, представляет характерный пример «американского» капитализма. В столице очень много богатых людей, но еще больше скромно зарабатывающих. Однако именно коэффициент Джини для Москвы близок к общероссийскому уровню.

В целом по России почти 13% населения зарабатывает в месяц менее 9 тысяч рублей, и только 4,7% получают почти на порядок больше — 75 тысяч.

Эксперты ориентировались на так называемую медианную зарплату. Это величина, при которой ровно 50% работников в регионе зарабатывают больше этого уровня, а 50% - меньше. Такой подход позволяет оценить не пресловутую среднюю температуру по больнице, а узнать, сколько получает «типичный» для региона работник.

Как оказалось, регионы-лидеры по медианной зарплате, готовы предложить «типичному» работнику 50−53 тысячи в месяц. Еще 10 регионов - свыше 30 тысяч в месяц. С другой стороны, в 15 регионах медианная зарплата — менее 15 тысяч. В их числе Дагестан (всего 11,6 тысячи), другие кавказские и восточные национальные республики. Таким образом, «типичный» работник в Москве получает в 5 раз больше, чем в Дагестане.

Из сказанного ясно одно: такое положение дел дестабилизирует ситуацию в стране. По идее, разницу в зарплатах можно нивелировать за счет внутренней миграции. Именно так поступают американцы. Но для реализации подобного механизма в России нет необходимой инфраструктуры, а строить ее дорого. Поэтому власти предпочитают, в случае возникновения дефицита трудовых ресурсов, завозить дешевых рабов-мигрантов из стран СНГ.

Чем чревато дальнейшее расслоение граждан по доходам, может ли оно привести к социальному взрыву?

— В ряде случаев доходно-имущественное расслоение может стимулировать либо социальную напряженность, либо готовность населения поддержать оппозицию, — уверена директор Центра анализа доходов и уровня жизни Института управления социальными процессами научно-исследовательского университета ВШЭ Лилия Овчарова. — Может и не быть сильной социальной напряженности, но если вбрасывается мощный оппозиционный сюжет, взрыв может произойти. Пример такого сценария — события в позднем СССР.

Я достаточно давно занимаюсь этой темой. Во времена перестройки, в преддверии развала Советского Союза, проводились научные исследования, чтобы выяснить: почему население активно настроено против КПСС? Антипартийные настроения охватывали даже аполитичные, неидеологизированные слои граждан. С начала 1990-х годов таких неидеологизированных групп, особенно среди молодежи, было очень много.

Один из выводов, к которому мы тогда пришли — недовольство вызывало невозможность купить джинсы отечественного производства, хорошие музыкальные диски, хорошую косметику. Спрос на такие товары был уже массовым — не элитным. То, что ты не мог купить себе джинсы, убеждало людей, что правящий режим неэффективен, и затмевало все остальное.

О чем это говорит? Трансформация ряда расслоений в определенное социальное напряжение, либо в оппозиционное настроение по отношению к правящим элитам, происходит, когда формируется какой-то массовый стандарт, и лично ты понимаешь, что не можешь его себе позволить. А стандарт, повторюсь, уже массовый.

При таком сюжете возникает очень серьезное социальное напряжение. Сейчас массовый стандарт включает в себя автомобиль и дорогие средства информационной связи. В будущем список пополнят возможность получить качественное образование, качественные услуги здравоохранения, качественные ЖКУ. Это направления, на которых зреет напряжение.

«СП»: — Другими словами, неравенства как такового недостаточно, чтобы в обществе формировались оппозиционные настроения?

— Все правильно. Образование, здравоохранение и ЖКУ будут формировать напряжение, а недоступность авто и компьютеров для широких слоев населения будет формировать оппозиционные настроения.

Еще важный сюжет для формирования социальной напряженности — как идет в стране развитие. Тут возможно несколько вариантов. Деньги концентрируются либо у физических лиц, либо у компаний, либо — как в советской системе — в руках государства. В любом случае, у кого-то ресурсы для развития должны концентрироваться. Потому что после того, как они сконцентрируются, они должны превратиться в инвестиции, а потом — в новые рабочие места.

Если эта схема трансформации — финансы/инвестиции/рабочие места — достаточно эффективна (в СССР она было эффективной довольно долго, а сейчас эффективна в Китае и Бразилии), большая часть населения хорошо понимает, на какие социальные риски нужно пойти, чтобы жить лучше.

В этом случае необходимо первым делом получить хорошее образование. Кроме того, нужно обязательно работать, а если ты работаешь квалифицированно, именно твоя квалификация определяет, сколько ты получишь на рабочем месте. Нужно переехать из села в город, или из малого города в крупный. Все это — нормальные драйверы развития, понятные для людей стратегии повышения благополучия.

Если таких стратегий — понятных для населения — нет, неравенство плохо трансформируется в инвестиции, а инвестиции плохо трансформируются в рабочие места. Если к тому же в обществе неравенство высокое, и мы не видим, как оно трансформируется в новые рабочие места — это повод для серьезного социального напряжения.

«СП»: — У нынешнего бизнеса — это очевидно — не получается трансформировать накопления в инвестиции и новые рабочие места. Что делать?

— В этом случае взять на себя функцию модератора должно государство. Должна быть дифференцированная система налогов для богатых и бедных. За счет налогов на богатых должны развиваться социальные программы, и эти программы должны работать драйверами развития экономического характера.

А если и этого нет, тогда совокупность трех факторов — высокие среднедушевые доходы (смотрите рассказ про джинсы в СССР), слабая трансформация неравенства в новые рабочие места и низкие налоги для богатых — способна трансформироваться в общественный протест даже при достаточно низком уровне неравенства. Критический уровень неравенства в этом случае даже ниже, чем тот, который имеется в настоящее время в России.

Поэтому нынешнее высокое неравенство — на фоне перечисленных трех факторов — это серьезный катализатор общественного недовольства.

«СП»: — В той же Америке граждане спокойно относятся к неравенству по зарплатам, почему у нас не так?

— Бывает справедливое и несправедливое неравенство. Если неравенство связано с тем, что вы имеете хорошее образование и высокую квалификацию — это нормальное неравенство, к которому общество отнесется спокойно. Если же ваша зарплата определяется не квалификацией, а чем-то другим, если отдельные рабочие места создаются для кормления статусных людей — возникает неравенство в оплате труда, не привязанное к квалификации работников (квалификация должна быть подтверждена механизмами найма), и это вызывает негодование населения.

Рабочие места для кормления можно найти сегодня в любой российской госкорпорации. Для экономистов очевидно, что предприятия, объединившись в госкорпорации, не стали работать с большей отдачей. Они по-прежнему «офшорят», и производительность труда у них по-прежнему низкая.

Зато в госкорпорациях во множестве появились рабочие места, на которых можно работать эффективно или неэффективно — это никак не влияет на результат госкорпорации. Такие рабочие места стали привлекательными для людей с административным ресурсом, на них они трудоустраиваются лично, либо пристраивают родственников. Это становится массовым явлением, и такое неравенство очень раздражает.

Другое неравенство, которое сильно напрягает людей — серьезные региональные различия в зарплатах по однотипным должностям и профессиям. Когда, например, врачи в маленьком городе и в городе крупном получают зарплату, отличающуюся в разы. По степени социального несогласия это менее раздражающее неравенство, чем «корпоративное», но оно тоже несправедливое.

Это неравенство преодолимое — специалисты из бедных регионов переезжают работать в регионы богатые. Но от этого страдает общество — в целых секторах бедных регионов падает качество услуг.

«СП»: — Как выглядит нынешняя ситуация в России, с точки зрения перечисленных критериев?

— Мы не можем пока назвать ситуацию социально-напряженной. Высокое неравенство превращается в социальную напряженность, только если неравенство формируется за счет ухудшения положения других. Если ваши доходы растут, и параллельно улучшается положение большинства, экономический рост купирует многие негативные проявления неравенства. Более того, этот рост разрешает негативным проявлениям зайти достаточно глубоко, он прощает не превращение финансов в инвестиции, низкие налоги для богатых.

Но мы сейчас входим в совершенно другую фазу — нулевых темпов роста экономики. В этих условиях накопившиеся негативные аспекты неравенства готовы ярко проявиться. Думаю, власти это тоже понимают, и будут предпринимать шаги по сглаживанию ситуации.

«СП»: — Что нужно для этого предпринять?

— Первое и самое легкое — повысить налоги для богатых. Второе — придумать такие правила, при которых неравенство лучше бы трансформировалось в новые рабочие места, и стратегии «как жить лучше» стали бы понятнее для населения. Это сделать сложнее, чем выполнить первый пункт. Думаю, власти для начала предъявят более высокие требования госкорпорациям, заставят их изменить кадровую политику и провести переаттестацию работников. Наконец, уже сейчас можно начать инвестировать в повышение качества услуг в сфере образования, здравоохранения и ЖКХ. Если же не делать ничего, ситуация может выйти из-под контроля…

— Недостаточно одного расслоения, чтобы социальная ситуация стала взрывоопасной, — считает главный научный сотрудник Центра исследований модернизации Европейского университета Санкт-Петербурга Андрей Заостровцев. — К тому же российские регионы очень обособлены, граждане не мобильны, и факт, что в соседнем регионе платят больше, их часто не возмущает. Поэтому некорректно в нашей разношерстной стране без оговорок сравнивать различные регионы — скажем, Бурятию с Калининградской областью: это территории с совершенно разным укладом и традициями.

Да, разрывы в зарплатах по России очень существенные. Только очень небольшая часть населения получает сверхвысокие зарплаты. Это, прежде всего, высшие чиновники и силовики. Но, повторюсь, прямой угрозы социального взрыва это положение не создает, зато Кремль таким способом подкупает элиту, обеспечивает ее лояльность существующему политическому режиму. Именно в этом заключается целевая функция завышенных зарплат.

Фото ИТАР-ТАСС/ Владимир Смирнов

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
Как дурят отдыхающих Как дурят отдыхающих

«СП» узнавала как не попасть на удочку к таксистам-прохиндеям и нечестным официантам

СП-Поволжье