Северный коэффициент коррупции

В СЗФО больше всего берут взяток в Санкт-Петербурге, Карелии и Вологде

  
2766

Почти вдвое выросла в минувшем году сумма взятки в Карелии. Если в 2012-м разного рода «государевы люди» довольствовались 70 тысячами рублей для «положительного решения вопроса», то в 2013-м требовали «за услугу» уже не менее 130 тысяч «с носа». Увеличилось в прошлом году и количество выявленных фактов взяточничества.

Эти цифры обнародовал на днях начальник отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции прокуратуры Республики Карелия Дмитрий Егоров.

«Правоохранительными органами, деятельность которых координирует прокуратура, выявлено более сотни преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, — подчеркнул Дмитрий Леонидович. — В суды для рассмотрения по существу направлено 51 уголовное дело в отношении 63 лиц».

Если сравнивать с другими регионами Северо-Западного федерального округа, то Карелия «по выявлению фактов взяточничества» (официальный термин ведомства) занимает третье место (102 факта). В этом своеобразном рейтинге её опережает Петербург (183 факта) и Вологодская область (130 фактов).

Человеку несведущему разобраться в данной казуистике непросто. Больше «выявленных фактов» — это из-за того, что увеличилось число коррупционеров? Или просто правоохранители лучше стали работать? «Силовики» Карелии говорят, что «верно второе». Как отметил на специально созванной пресс-конференции прокурор республики Карен Габриелян, «положительный результат обеспечила активизация работы всех наших органов».

В 2013 году за взяточничество в Карелии осужден 51 человек. Двое из них работали в системе МВД. Взятку получали за сокрытие серьезных нарушений. В частности (и в большинстве случаев), за не составление протокола при вождении автомобиля в состоянии алкогольного опьянения. Еще двое были руководителями государственных органов республики. Это экс-председатель госкомитета по делам молодежи Максим Мазуровский, и экс-министр здравоохранения и социального развития республики Валерий Бойнич.

Дело 53-летнего Бойнича стало в прошлом году одним из самых резонансных. Не столько даже из-за вменяемого ему злоупотребления в превышении должностных полномочий, сколько, по мнению экспертов, из-за явно несоразмерного преступлению наказания.

По данным следствия, будучи министром, Валерий Дмитриевич помог одной из коммерческих фирм выиграть аукцион по поставке в местные медицинские центры современных томографов. Которые в принципе очень недешевые. А министр, как было установлено, ещё завысил их стоимость. Впоследствии, когда фирма не выполнила условий контракта, Бойнич не только не стал инициировать процедуру его расторжения и взыскания неустойки, а, напротив, подписал счета к оплате. Благодаря чему фирмачи получили поистине царский подарок — около 200 миллионов бюджетных рублей.

Суд признал Валерия Бойнича виновным в злоупотреблении должностными полномочиями. И приговорил бывшего вице-премьера к одному году лишения свободы… условно. Как тут не вспомнить незабвенного киногероя Георгия Вицина в «Кавказской пленнице», торжествовавшего по поводу отечественного суда, «самого гуманного в мире!».

— Прокуратура вынесла представление в отношении Бойнича, но я не готов сказать, будем ли мы обжаловать решение суда, — отметил на встрече с журналистами прокурор республики.

Возможно, это связано с тем, что прокуратура заявила иск о взыскании с Бойнича материального вреда, причиненного преступлением, в размере 73 миллионов рублей. И ждет теперь решений по данному гражданскому процессу.

В целом сумма ущерба, нанесенного коррупционными преступлениями против государственной власти или службы, составила в 2013 году в Карелии 24,5 миллиона рублей. Не считая «миллионов Бойнича», не возмещенными остаются ещё порядка 13 миллионов рублей.

— Лично меня не впечатляют как цифры раскрытых в Карелии преступлений, так и суммы взысканного в пользу государства ущерба. Да и не только в Карелии, — сказал корреспонденту «СП» известный социолог Яков Костюковский. — Редкий регион не рапортует сейчас регулярно о своих успехах в борьбе с коррупцией. Что невольно наводит на мысль о том, что всё это не более чем очередная компания. Президент объявил о необходимости такой борьбы, и, что называется, понеслось. Из «дедовых сундуков» достаются запыленные дела, их оперативно «доводят до ума», благодаря чему улучшается отчетность. Возьмите «дело Бойнича». Я слышал о нем ещё пять лет назад, в 2008 году, когда эта «афера с томографами», собственно, и имела место быть. Что там, интересно, за сложности такие были, что оно столь долго шло до суда?.. И подобного рода примеров немало.

«СП»: — Тут сразу вспоминается история с расследованием деятельности Анатолия Сердюкова на посту министра обороны, которой пошел уже второй год…

— Да, и он за это время успел отдохнуть от ратных дел, устроиться на новую, надо думать, хорошо оплачиваемую работу, а больших претензий у следствия к нему как не было, так и нет. Не считать же таковыми обвинения (и то пока предварительные!) в халатности. Словно он какую-то там гайку плохо закрутил, а не растранжирил бюджетные миллиарды. В борьбе с коррупцией, настоящей, а не мнимой, есть два важных показателя: неотвратимость и жесткость наказания. Причем, главное именно неотвратимость. Когда мы слышим о том, что кого-то «взяли с поличным», подозревают во взяточничестве или подкупе, а потом — тишина, ни тебе суда, ни наказания, ни пояснений, что там все-таки было и как виновные наказаны, то о какой неотвратимости можно говорить?

Своих коррупционных дел хватает и в Петербурге. Как уже было сказано выше, Северная столица лидирует по числу «выявленных фактов взяточничества». По сравнению с 2012 го года этот показатель, по данным городской прокуратуры, повысился аж на 135%. Хотела узнать некоторые подробности «по теме», но старший помощник прокурора Марина Николаева мой пыл охладила:

— Никаких подробностей, никаких больше цифр! И того, что сказала, не имела права. Время обнародовать итоги 2013 года ещё не пришло.

«СП»: — Как же, не пришло, Марина Владимировна, если, например, ваши коллеги в Карелии уже даже пресс-конференцию провели…

— За них сказать не могу. Мы свой отчет отправили в Москву. Только получив соответствующее разрешение от вышестоящего начальства, скорей всего, не раньше февраля, сможем говорить что-то более конкретно. Одно могу сказать: улучшение показателей по выявлению взяточников связано в первую очередь с хорошей работой правоохранительных органов.

Примерно также отреагировали и в Управлении Генеральной прокуратуры в СЗФО. То есть, вообще отказались от комментариев. Ещё и попеняли журналисту, что задает «не те» вопросы. Я имела несчастье поинтересоваться мнением «прокурорских», почему на их взгляд, там много воруют в России? Тем же чиновникам ведь регулярно повышают оклады (в отличие от рядовых тружеников), сумма которых в разы превышает средние по стране. И всё равно мало?

— Воруют у нас по двум причинам, — согласился ответить на эти и некоторые другие вопросы известный в Петербурге политолог и экономист Владимир Грязневич. — Во-первых, по давней привычке, во-вторых, из-за хронической безнаказанности. То есть, безнаказанность, конечно, на первом месте. Люди, не чистые на руку, обычно уверены, что им «ничего не будет» — за взятку, за отмывание бюджетных средств, за фиктивные контракты и т. д. В худшем случае, минимальный или вообще условный срок. Таковы правила игры, действующие среди чиновников разного уровня. Называются такие правила — «хлебное место». Это старый, десятилетиями наработанный механизм: есть руководитель, у него свой прикормленный «стрелочник», который отдувается за грехи начальства. Вспомните громкие коррупционные дела последних лет, хоть один «большой начальник» был признан виновным?

«СП»: — Вспоминаю Наталью Гришкевич, теперь уже экс-главу Пенсионного фонда России по Санкт-Петербургу и Ленинградской области. В 2010 году она обвинялась в том, что брала взятки в особо крупных размерах. Их общая сумма за два с половиной года составила более 18 миллионов рублей. Её, помнится, этапировали в Москву, специалисты не сомневались, что «сядет хорошо и надолго». Недавно стало известно, что Гришкевич давно на свободе, работает в Петербурге в какой-то престижной фирме на высокой (а как иначе!) должности.

— Вот и я о том же. «Стрелочник» немножко помучается, поездит со следствием туда-сюда, получит фиктивное наказание и снова к кормушке, на хороший кошт. Не так давно в Калининграде сыщики расследовали дело о мошенничестве на таможне. Вскрылись вопиющие факты. Раскрыл их один из обвиняемых. То ли подельники обделили его с долей, то ли вдруг совесть у человека проснулась, но во время следствия он до деталей раскрыл схему. Не поверите, всё происходило примерно так, как ещё Гоголь и Салтыков-Щедрин описывали, разве что с поправкой на ХХ1 век.

«СП»: — То есть, не побороть нам никогда коррупцию в России, так считаете, Владимир?

— На сто процентов её нигде в мире не удалось побороть. Но свести к минимуму в иных государствах сумели. Например, в Сингапуре — благодаря жестким карам. У нас начинать надо с властной верхушки, памятуя русскую поговорку о рыбе, которая гниет с головы. Потому что коррупция в России системна. Система эта многоступенчата и весьма устойчива.

«СП»: — Грустный прогноз, безрадостные перспективы…

— Изменить систему можно, но для этого нужна политическая конкуренция. В России она сейчас есть?

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня