Общество

Двойной стандарт как форма жизни

Захар Прилепин: все уже перестали удивляться, а я всё равно удивляюсь, мне больше делать нечего

  
35586

Читаю текст известного либерального публициста Андрея Пионтковского. Он цитирует мою уже более чем месячной давности заметку про Украину, произвольно извлекая оттуда слова о том, что «…как было бы приятно, если б Украина вернулась через год, или там через три, сырая, босая, обескураженная».

В контексте статьи господина Пионтковского получается так, что я жду не дождусь, чтоб Украина босая вернулась к России и злорадствую по этому поводу. На самом деле я писал о том, что членство в Евросоюзе и в целом попытка выстроиться в неолиберальную систему принесло бы Украине колоссальные экономические проблемы. Было бы правильно, пишу я, если б эта чудесная страна, испытав на своей шкуре всё это, вернулась в свой собственный дом и дала бы своим собственным либералам и российским их подпевалам по лбу за их неуёмную веру в европейское благоденствие.

Господин Пионтковский банально передёргивает, причём делает это осмысленно и уже не в первый раз.

Далее он пишет о моей «откровенной и отмороженной братской ненависти» и о том, что я «захлебываюсь в своей имперской блевотине».

Стилистка характерная: очень напоминают колонки в советских газетах года эдак 1937-го.

Но меня вот что волнует: почему мои частные и досужие рассуждения про украинские дела являются «имперской блевотиной», а переговоры американских чиновников на тему, кого назначить президентом Украины, такой реакции у Пионтковского не вызывают? Кто-то может мне это объяснить?

Допустим, Россия повышает цену на газ для соседней Украины — это, в понимании моих оппонентов, имперское скотство и прочая блевотина. Хорошо. Но если Россия даёт Украине семнадцать миллиардов — это ведь всё равно скотство. Почему так? Нельзя, чтоб примеры скотства были взаимоисключающими, тут надо выбрать либо первое, либо второе.

Берём первое. Газ всё-таки наш, а не общий. Чтобы он шёл по трубам, русские путешественники осваивали территории, русское воинство, к сожалению, ходило туда и сюда по евразийским пространствам с огнём и мечом, потом мы строили, как умели, дороги, потом в проклятые советские времена проводили газопровод, заодно возводя ежегодно по новому городу вдоль газопровода; а попутно все эти столетия страна отстаивала своё право иметь этот газ, равно как и все остальные природные богатства, в непрекращающихся войнах — так почему мы не можем поднять на него цену? Кто-то не хочет в Таможенный союз, предпочитая Евросоюз, а кто-то хочет поднять цену на газ. У всех есть свобода выбора или не у всех?

Люди, которые находят вышеизложенную логику подлой, вместе с тем считают, к примеру, многолетнюю экономическую блокаду Кубы — нормальным политическим актом, а при слове «Куба» немедленно рассказывают про кубинскую нищету и проституцию, как будто никакой экономической блокады там не было и нет. Спросите у Пионтковского, он тут же проиллюстрирует мои догадки.

А тут вместо блокады — дают денег, семнадцать миллиардов — и никакой благодарности у Пионтковского.

Недавно другой прогрессивно настроенный сочинитель написал колонку про то, что не стоит равнять этнический национализм и национализм имперский. Подразумевается, что второй несравненно хуже.

Но здесь опять загвоздка.

Едва отдельные мрачные и грубые люди в России говорят о том, что нам необходим подъём национального самосознания — вышеупомянутые сочинители сразу голосят: здесь всегда была многонациональная страна (ну, то есть, империя) — посему, национализм для неё смертелен.

Но когда отдельные мрачные и грубые люди в России говорят о том, что здесь всегда была многонациональная страна (ну, то есть империя), и нам необходим подъём имперского сознания — вышеупомянутые сочинители требуют оставить свои имперские комплексы и строить «нормальную страну», а не фашистскую.

Вы прямо скажите: чего надо-то? И так не эдак, и эдак не так. Вам империю или не империю? Определитесь!

Если вы ставите этнический национализм выше имперского, то в России всегда найдутся доброхоты, которые во славу этнического национализма проведут здесь ряд мероприятий национально-освободительного толка. Но если вы уже передумали — тогда сообщите об этом прямо, а то многие в растерянности.

Или, скажем, Олимпиада — чем не повод обсудить всё те же двойные стандарты.

Есть люди, которые считают траты на Олимпиаду лишними и подлыми — какие могут быть Олимпиады, когда что в Тульской области стоят нищие деревни.

Но если тем же самым людям предложить всё отобрать и поделить, к примеру, у Прохорова или у Абрамовича — они посчитают тебя, ну, как минимум, негодяем.

В лучшем случае подробно расскажут, что «всем всё равно не хватит». А как же деревни в Тульской области — им бы хватило ведь?

«Право частной собственности священно», — ответят нам.

А почему право частной собственности, полученной путём подлогов, обмана и заказных убийств — священно, а желание государства — кстати, в кои-то веки совпавшее с желанием большинства населения — сделать большой спортивный международный праздник — не священно?

Закрываем вопрос: взаимопонимания мы всё равно не достигнем.

Но спроси у этих же самых людей: Голливуд — это круто?

Они скажут: Голливуд — это круто, и вообще безусловное доказательство величия Соединённых Штатов Америки.

Но Голливуд придумали в годы великой депрессии — когда сотни тысяч людей переживали банкротства, совершали самоубийства, дети становились сиротами и пополняли детдома — может быть, не стоило создавать Голливуд?

Нет, скажут, Голливуд создавать стоило, а наша Олимпиада всё равно — позор и признак русского рабства. Каждый честный человек обязан уважать Голливуд и презирать Олимпиаду.

Могут, конечно, ничего этого не говорить, а просто нахамить. К примеру, так: «Уважай свою Олимпиаду, кто тебе мешает, дыши глубже, всё с тобой ясно».

Но мне нет никакого дела до Олимпиады, я вообще её не смотрю, у меня и телевизора нет: мне просто интересен ваш образ мыслей.

Двойные стандарты — это не издержки российского либерализма. Это его суть. Это определённый способ мышления: он не может быть никаким иным, он может быть только таким.

Провести опрос на тему «Стоило ли сдавать Ленинград немцам» — это нормально, потому что свободные люди имеют право обсуждать любые темы и вообще человека надо приучать думать, а если он думать не желает, надо сто сорок тысяч раз пошутить в Фейсбуке про Кутузова и сдачу Москвы французам.

Ну, давайте приучать человека думать шире и проведём опрос на тему «Являлся ли Адольф Гитлер эффективным управленцем» или «Насколько была обоснована борьба нацистов против гомосексуализма». Вы же сами сказали: обсуждать можно что угодно, и человека надо приучать думать. Давайте тогда работать вместе на этом направлении. Что не так?

А? Что не так?

Вы думаете, это я вас спросил. Нет, это я себя спросил. И сам себе отвечу: всё не так.

Мы уже как-то понемногу как-то доказали всем просвещённым людям, фейсбуку и глянцу, коммерсанту и комсомольцу, спутнику и погрому, что обменять страну, которая контролировала половину земного шара на страну, которая не контролирует саму себя, из которой валится национальное богатство в мировые офшоры как из дырявого мешка — это в целом правильный выбор, только надо подкорректировать питерских.

Нормально обменять страну, в которой никому никогда не приходило в голову заходить в школы и офисы с ружьём — на страну в которой стреляют по детям и взрослым ежемесячно.

Нормально обменять страну, в которой не торговали детскими органами и взрослыми людьми — на страну, которая занимает по этим позициям одно из заметных мест в мире.

Нормально обменять страну, где в статусе главного русского писателя был Михаил Шолохов — на страну, где на это место будто нехотя, болезненно морщась от скромности, уселся некто Акунин, поправил очки и неспешно занялся историей России: история про князей, роман про князей, история про царей, роман про царей — аккуратный и добросовестный человек, почти как Чехов на Сахалине.

Нормально обменять страну, которая брала если не первое, то второе место на любой Олимпиаде — на страну, которая борется то ли за седьмое, то ли за десятое, и при этом на чистом глазу повторять: «Спорт — это не про империи, спорт — это про людей». Да что вы? Люди, что ли, испортились? А то нам всё кажется, что обстоятельства.

Всё это нормально, дурной тон только напоминать об этом.

Ко всему можно было привыкнуть, и половина страны уже привыкла. Спроси любого молодого городского человека: «Нормально?» — и он скажет: «А чё, нормально».

Но это только моим оппонентам кажется, что он так говорит, запутанный путинской пропагандой. На самом деле, он вырос в созданной моими оппонентами стране — они его родители. Это они снесли всей стране планку вкуса, здравого смысла, элементарных человеческих представлений о чести и достоинстве.

Теперь люди хватаются за любую соломину, чтоб не осиротеть вконец.

Тем временем мои оппоненты сплотились плечом к плечу против самой страшной беды — некоей Скобейды, с терпким ощущением противостояния толпе, охлосу, быдлу — на них якобы скорым поездом несётся ура-патриотический тренд, а они последние вменяемые, стоят на путях, как Вицин, Никулин и Моргунов.

Как будто никто не замечает, что они сами в таком же поезде, а то и в бронепоезде, что они сами в тренде, и толпа — это тоже они: законодатели мод, короли подиума, журнальные персонажи, бесперебойные комментаторы, гении креатива — плечом к плечу, бедром к бедру.

Люди, которые радовались этому порядку и готовы были перегрызть за него глотку в 1994 году, как-то мирились с ним в 2004 году, в 2014 году возглавляют борьбу против него, постанывая от ощущения своей восхитительной рукопожатности.

Неустанно говорят о своём гуманизме, а сами всё время ждут, чтоб кто-нибудь вымер, чтоб у них хоть что-нибудь получилось. Заметили, как часто наши либеральные деятели говорят: «Ничего не получится, пока не вымрут все совки». Совков мало, поэтому берут шире — «Ничего не получится, пока не вымрет поколение, родившееся при Советской власти». Но так тоже охват недостаточный, поэтому размах увеличивается: «Ничего не получится, пока не вымрет всё местное быдло».

Коси, коса, пока роса.

Пока не вымрет советское поколение, говорите? А что вы такого сделали, чтоб с ним равняться, малахольные мои? Оно вымрет — я останусь. И ещё посмотрим, кто из нас первый вымрет.

Фото РИА Новости

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня