Общество

Наше НАСА

Роскосмос решено кроить по американским лекалам, но эксперты уверены: прорывов России это не сулит

  
3328

Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил об официальной регистрации Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК), которая объединит большинство предприятий космического сектора. И многозначительно добавил: «Приступаем к масштабной реформе отечественной космонавтики». Обязывающее обещание. Что за ним?

Общие черты намеченной реформы таковы. Роскосмос будет разделен на две части: в ОРКК войдет большинство предприятий отрасли, а сам Роскосмос «будет отвечать за государственную политику в космической сфере». В числе претендентов на кресло будущего главы ОРКК называют занимающего с октября прошлого года пост президента Роскосмоса Игоря Комарова. Ранее он работал президентом ОАО «АвтоВАЗ».

Далее. До 30 сентября этого года все отраслевые предприятия будут преобразованы в акционерные общества для последующей их передачи ОРКК. Создавать госкорпорацию предлагается на базе НИИ космического приборостроения, которое переведут под полный государственный контроль. В состав ОРКК войдут восемь крупнейших ракетно-космических предприятий, а также 15 самостоятельных ФГУПов и акционерных обществ. Штат сотрудников Роскосмоса будет с 191 сотрудника увеличен до 450 человек.

Однако вся эта кипучая деятельность сводится, в основном, к организационно-правовым моментам, не затрагивая пока реального производства ракет, спутников и оборудования. А ведь большинство трудностей, обернувшихся в последние годы многочисленными авариями, именно там. Поэтому, как считают опрошенные «СП» эксперты, оснований ждать серьезных изменений в отрасли пока, увы, нет…

— О создании ОРКК давно говорилось, планы подробно обсуждались в правительстве. Регистрация корпорации формально означает начало ее работы, старт реформы. Но пока речь идет лишь о самом начале организационной работы, потребуется снять еще много юридических проблем в процессе объединения акционерных обществ и государственных предприятий. На это потребуются месяцы и месяцы, — комментирует начальник Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина» Сергей Крикалев. Он продолжает:

— И при этом надо иметь в виду, что с точки зрения производства космической техники совершенно ничего не меняется. Не появляются новые производства, станки или технологии. Так что рано говорить о какой-либо серьезной модернизации отрасли.

При этом перед нашими глазами пример успешных преобразований зарубежных космических агентств. Например, американского NASA, которое имеет одну штаб-квартиру, координирующую всю работу, и несколько государственных центров, фактически занимающихся формированием и продвижением идеологии исследования и использования космического пространства. Вся производственная деятельность выведена в отдельные корпорации — «Боинг» и «Локхид Мартин». Они и борются между собой за подряды государства.

Так что говорить о серьезном изменении ситуации с изучением космического пространства в России или с нашим положением на мировом космическом рынке, очень и очень рано…

— Основной задачей реформы должно быть резкое повышение производительности труда. Только за счет этого можно существенно улучшить надежность и качество нашей космической техники, — заявляет научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — При этом надежды, что возвращение на заводы военной приемки обеспечит, как в советские годы, былое качество аппаратов — сегодня несбыточны. Просто в состав ОРКК включат и некоторые предприятия Минобороны. Но военная приемка будет работать именно по военным заказам.

Дело в том, что во времена СССР заказчиком абсолютно всех запусков и всей космической техники были военные. Поэтому тогда только военные и принимали эту технику. Сегодня штат квалифицированных военных приемщиков весьма ограничен. Их заведомо не хватит на все ОРКК. Поэтому неизбежно придется привлекать гражданских спецов.

«СП»: — Роскосмос в ходе начавшейся реформы фактически полностью передаст корпорации свои производственные активы. Что же останется ему? Что означает формулировка «будет отвечать за государственную политику в космической сфере»?

— Роскосмос станет осуществлять функции государственного заказчика. В то время, как корпорация — подрядчик. Для подрядчика Роскосмос будет создавать технические регламенты, инженерные спецификации.

Кроме того, Роскосмосу предстоит формулировать государственные космические программы и проводить их утверждение в правительстве. Предстоит определять стратегические направления развития нашего космоса. В его ведении останется вся инфраструктура, включая строящийся космодром «Восточный». Кроме того, в Роскосмосе остаются Центр подготовки космонавтов, Центр управления полетами.

Остаются спорными вопросы по статусу и подчиненности нескольких центров: ФГУП ЦНИИ машиностроения в Королеве, Научно-испытательный центр российской космической промышленности (НИИХСМ) в Сергиевом Посаде.

В целом за модель взята американская система. С одним существенным отличием: в США два мощных конкурирующих центра — «Боинг» и «Локхид Мартин». У нас никакой конкуренции изначально не планируют. И в этом системный изъян.

«СП»: — Есть ли основания ожидать от реформы прорыва России в космической сфере?

— Пока единственная предпосылка для позитивных изменений — осознание, что если мы ничего не сделаем, то Россия может закрыть для себя космос. Два года назад руководство Роскосмоса говорило, что если через 3−4 года мы не выведем изучение космического производства на современный уровень, то отстанем от зарубежных конкурентов навсегда. И тогда потеряем и тот небольшой кусочек космического рынка, который имеем. Я в этом отношении больший оптимист. Считаю, что лет пять на то, чтобы исправить ситуацию, у нас еще есть.

Пока наши позиции сильны в производстве двигателей космических летательных аппаратов и в предоставлении ракет-носителей для запусков. Как к МКС, так и на околоземную орбиту. Россия сегодня занимает около трети этого сегмента мирового рынка. Однако много там не заработаешь, поскольку ракеты сегодня строят во многих странах. Поэтому этот сегмент отличается самой маленькой прибыльностью в космическом бизнесе. Да и сам сектор, по разным оценкам, занимает лишь от 3% до 8% от общего объема «космических» услуг.

Самое прибыльное — создание различной высокотехнологичной «начинки» к спутникам, а также систем обработки поступающих со спутников сигналов. В этих секторах Россия сегодня вообще не присутствует.

Так что мы успешны на самом скромном сегменте рынка. Да и оттуда нас норовят выставить. С одной стороны, атакуют США, готовые предложить рынку новые более современные и дешевые системы запуска. С другой — плошаем мы сами. Так, Совет безопасности РФ сделал заявление о том, что шесть двигателей НК-3 были поставлены нами в Америку с нарушениями. Потому, дескать, поставок больше не будет. Потом это сообщение было дезавуировано, однако наши покупатели в США уже переориентировались на других.

Если резюмировать, то у нас пока есть амбициозные заявления: о полетах на Марс, о создании сверхтяжелой ракеты-носителя. Но нет никакой базы для их реализации. А для будущей сверхтяжелой ракеты нет и реальных задач. Просто ее нечем грузить. П

Фото: ИТАР ТАСС Фадеичев Сергей

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Ищенко

Депутат Законодательного Собрания Приморского края

Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня