Общество

Наше НАСА

Роскосмос решено кроить по американским лекалам, но эксперты уверены: прорывов России это не сулит

  
3328

Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил об официальной регистрации Объединенной ракетно-космической корпорации (ОРКК), которая объединит большинство предприятий космического сектора. И многозначительно добавил: «Приступаем к масштабной реформе отечественной космонавтики». Обязывающее обещание. Что за ним?

Общие черты намеченной реформы таковы. Роскосмос будет разделен на две части: в ОРКК войдет большинство предприятий отрасли, а сам Роскосмос «будет отвечать за государственную политику в космической сфере». В числе претендентов на кресло будущего главы ОРКК называют занимающего с октября прошлого года пост президента Роскосмоса Игоря Комарова. Ранее он работал президентом ОАО «АвтоВАЗ».

Далее. До 30 сентября этого года все отраслевые предприятия будут преобразованы в акционерные общества для последующей их передачи ОРКК. Создавать госкорпорацию предлагается на базе НИИ космического приборостроения, которое переведут под полный государственный контроль. В состав ОРКК войдут восемь крупнейших ракетно-космических предприятий, а также 15 самостоятельных ФГУПов и акционерных обществ. Штат сотрудников Роскосмоса будет с 191 сотрудника увеличен до 450 человек.

Однако вся эта кипучая деятельность сводится, в основном, к организационно-правовым моментам, не затрагивая пока реального производства ракет, спутников и оборудования. А ведь большинство трудностей, обернувшихся в последние годы многочисленными авариями, именно там. Поэтому, как считают опрошенные «СП» эксперты, оснований ждать серьезных изменений в отрасли пока, увы, нет…

— О создании ОРКК давно говорилось, планы подробно обсуждались в правительстве. Регистрация корпорации формально означает начало ее работы, старт реформы. Но пока речь идет лишь о самом начале организационной работы, потребуется снять еще много юридических проблем в процессе объединения акционерных обществ и государственных предприятий. На это потребуются месяцы и месяцы, — комментирует начальник Федерального государственного бюджетного учреждения «Научно-исследовательский испытательный центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина» Сергей Крикалев. Он продолжает:

— И при этом надо иметь в виду, что с точки зрения производства космической техники совершенно ничего не меняется. Не появляются новые производства, станки или технологии. Так что рано говорить о какой-либо серьезной модернизации отрасли.

При этом перед нашими глазами пример успешных преобразований зарубежных космических агентств. Например, американского NASA, которое имеет одну штаб-квартиру, координирующую всю работу, и несколько государственных центров, фактически занимающихся формированием и продвижением идеологии исследования и использования космического пространства. Вся производственная деятельность выведена в отдельные корпорации — «Боинг» и «Локхид Мартин». Они и борются между собой за подряды государства.

Так что говорить о серьезном изменении ситуации с изучением космического пространства в России или с нашим положением на мировом космическом рынке, очень и очень рано…

— Основной задачей реформы должно быть резкое повышение производительности труда. Только за счет этого можно существенно улучшить надежность и качество нашей космической техники, — заявляет научный руководитель Института космической политики Иван Моисеев. — При этом надежды, что возвращение на заводы военной приемки обеспечит, как в советские годы, былое качество аппаратов — сегодня несбыточны. Просто в состав ОРКК включат и некоторые предприятия Минобороны. Но военная приемка будет работать именно по военным заказам.

Дело в том, что во времена СССР заказчиком абсолютно всех запусков и всей космической техники были военные. Поэтому тогда только военные и принимали эту технику. Сегодня штат квалифицированных военных приемщиков весьма ограничен. Их заведомо не хватит на все ОРКК. Поэтому неизбежно придется привлекать гражданских спецов.

«СП»: — Роскосмос в ходе начавшейся реформы фактически полностью передаст корпорации свои производственные активы. Что же останется ему? Что означает формулировка «будет отвечать за государственную политику в космической сфере»?

— Роскосмос станет осуществлять функции государственного заказчика. В то время, как корпорация — подрядчик. Для подрядчика Роскосмос будет создавать технические регламенты, инженерные спецификации.

Кроме того, Роскосмосу предстоит формулировать государственные космические программы и проводить их утверждение в правительстве. Предстоит определять стратегические направления развития нашего космоса. В его ведении останется вся инфраструктура, включая строящийся космодром «Восточный». Кроме того, в Роскосмосе остаются Центр подготовки космонавтов, Центр управления полетами.

Остаются спорными вопросы по статусу и подчиненности нескольких центров: ФГУП ЦНИИ машиностроения в Королеве, Научно-испытательный центр российской космической промышленности (НИИХСМ) в Сергиевом Посаде.

В целом за модель взята американская система. С одним существенным отличием: в США два мощных конкурирующих центра — «Боинг» и «Локхид Мартин». У нас никакой конкуренции изначально не планируют. И в этом системный изъян.

«СП»: — Есть ли основания ожидать от реформы прорыва России в космической сфере?

— Пока единственная предпосылка для позитивных изменений — осознание, что если мы ничего не сделаем, то Россия может закрыть для себя космос. Два года назад руководство Роскосмоса говорило, что если через 3−4 года мы не выведем изучение космического производства на современный уровень, то отстанем от зарубежных конкурентов навсегда. И тогда потеряем и тот небольшой кусочек космического рынка, который имеем. Я в этом отношении больший оптимист. Считаю, что лет пять на то, чтобы исправить ситуацию, у нас еще есть.

Пока наши позиции сильны в производстве двигателей космических летательных аппаратов и в предоставлении ракет-носителей для запусков. Как к МКС, так и на околоземную орбиту. Россия сегодня занимает около трети этого сегмента мирового рынка. Однако много там не заработаешь, поскольку ракеты сегодня строят во многих странах. Поэтому этот сегмент отличается самой маленькой прибыльностью в космическом бизнесе. Да и сам сектор, по разным оценкам, занимает лишь от 3% до 8% от общего объема «космических» услуг.

Самое прибыльное — создание различной высокотехнологичной «начинки» к спутникам, а также систем обработки поступающих со спутников сигналов. В этих секторах Россия сегодня вообще не присутствует.

Так что мы успешны на самом скромном сегменте рынка. Да и оттуда нас норовят выставить. С одной стороны, атакуют США, готовые предложить рынку новые более современные и дешевые системы запуска. С другой — плошаем мы сами. Так, Совет безопасности РФ сделал заявление о том, что шесть двигателей НК-3 были поставлены нами в Америку с нарушениями. Потому, дескать, поставок больше не будет. Потом это сообщение было дезавуировано, однако наши покупатели в США уже переориентировались на других.

Если резюмировать, то у нас пока есть амбициозные заявления: о полетах на Марс, о создании сверхтяжелой ракеты-носителя. Но нет никакой базы для их реализации. А для будущей сверхтяжелой ракеты нет и реальных задач. Просто ее нечем грузить. П

Фото: ИТАР ТАСС Фадеичев Сергей

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Александров

Военно-политический эксперт

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Леонид Ивашов

Генерал-полковник, Президент Академии геополитических проблем

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Опрос
Назовите самые запомнившиеся события 2018 года
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня