Общество

Шашлык из разных областей, нанизанных на газовую трубу

Игорь Шумейко: Украинской идеи хватило б на Галицию, Волынь, Правобережье

  
10006

Англичане шутят, что у ирландца больше шансов стать настоящим английским писателем. Приводя в подтверждение ряд блестящих имен, от Свифта до Джойса. У нас гораздо больше оснований считать то же самое в отношение выходцев с Украины. Достаточно назвать полтавчанина Гоголя, житомирца Короленко, киевлянина Булгакова и всю ярчайшую одесскую школу — от Бабеля с Олешей до Катаева со Жванецким. Как русские писатели с украинскими фамилиями воспринимают нынешнюю «нулевую фазу» украинско-российских отношений? В чем видят ее истоки и пути возможного выхода из кризиса? «Свободная пресса» предлагает серию интервью на эту тему. Первый наш герой — москвич Игорь Шумейко, прямой потомок сподвижника Богдана Хмельницкого, полковника нежинского казачьего полка Прокопия Шумейки, автор нескольких романов, а главное — нескольких книг нон-фикшн, вызвавших много споров, в том числе «Вторая мировая. Перезагрузка» и «Десять мифов об Украине».

«СП»: — Назначение науки истории — не только анализировать прошлое, но и на основании этого анализа предвидеть будущее. С какого момента вам стало понятно, что «Евромайдан-2014» не останется в юридическом поле и события принимают необратимый характер? Я не историк, но мне это стало понятно 20 февраля, когда СМИ сообщили, что сотрудников администрации Януковича распустили по домам. Я вспомнил соответствующее место в «Белой гвардии», и понял, что дело пахнет керосином.

— Я почуял этот запах где-то в декабре 2009 года, перед украинскими президентскими выборами. Когда выступал в Харькове с новой, только вышедшей книгой «10 мифов об Украине», и в беседах чаще всего слышал — вздох русскоязычных харьковчан: «Голосовать будем за Януковича, а за кого ж еще?»

Именно вздох. Но как встречали его соперника! 5 декабря 2009 г в Харькове торжественно открывали стадион «Металлист», реконструированный к Чемпионату Европы. Приятный повод, прекрасный стадион… Ющенко и Янукович сидели в разных вип-зонах. После исполнения гимна положено слово президента, и — пять минут беспрестанного свиста всего стадиона. И это при том, что глава обладминистрации, нынешний вождь Майдана, Арсен Аваков — ставленник Ющенко. Вот так, между свистом и вздохом прошли выборы Президента… Это был настоящий «краш-тест Украины» (кстати, так и называлась изначально моя книга) — и Украина его не прошла.

Янукович мог продержаться только при режиме «наибольшего благоприятствования» со стороны США и России одновременно. Хоть никто и не доказал, что коррупция при Януковиче была больше, чем раньше, но он держался, пока кто-то не провернул ручку конфорки. Нынешний украинский кризис наводит на метафору не бикфордова шнура, с рассчитанным временем горения, а скорее — варева, поставленного на огонь: точно рванет, но когда — неизвестно.

«СП»: — Но кто же поставил это варево?

— Уж во всяком случае не Россия. Смотрите сами: последние семь лет прошли у нас под знаком Олимпиады. Путин, как к нему ни относись, не стал бы портить, заслонять свой триумф. А ведь евромайданное «варево» рвануло, зацепив Олимпиаду. Мы сильно недобрали на что рассчитывали: удачно проведенная Олимпиада — моральный, политический козырь, играющий до следующих Игр, а бывает, и дальше. Да хоть продажа предметов с сочинской символикой! Нам её частично выбили. Главная Олимпиада уже была сильно затянута майданной гарью. А Паралимпиада так и вовсе.

Если говорить об ужасных, циничных расчетах Кремля, речь могла бы идти о 2015-м годе, когда планировался пуск «Южного потока», газового обхода Украины, выбивания её «транзитерского козыря».

«СП»: — Отсылка к «Белой гвардии» не случайна: сходство описанных в ней событий зимы 1918−19 годов с событиями зимы 2013−14 года на эмоциональном и психологическом уровне бросается в глаза. А насколько правомочно такое уподобление исторически? Скажем, прибалтийские государства объявили себя правопреемниками довоенных государств, аннексированных Сталиным. Валенса в 1990 году получил президентские регалии из рук лондонского «польского президента в изгнании» Рышарда Качоровского, а коммунистического лидера Ярузельского даже не пригласил на инаугурацию. С другой стороны, среднеазиатские республики в своих нынешних границах появились только в СССР. До него были ханства бухарское, хивинское и т. д., по отдельности и не одновременно признавшие власть Белого царя. Так что президент Узбекистана — это, в сущности, тот же первый секретарь УзССР, со всеми отсюда вытекающими. К какой ситуации типологически ближе современная Украина?

— Действительно, украинцы пыталась встать в тот же ряд, что и прибалты. Но есть несовпаденьице: в отличие от небольших прибалтийских моноэтнических государств, Украина — колоссальное несоответствие физического тела, границ — и духа, государственной идеи. Так что их ситуация с точки зрения государственности, конечно, объективно ближе к среднеазиатской.

Включение территорий будущих прибалтийских республик в состав Российской империи произошло одномоментно: Ништадтский мир, 1721.

Создание же нынешней Украины шло по частям; Переяславская рада, знаменитое «Навеки с русским народом» Богдана Хмельницкого — это лишь часть нынешней полтавщины, черниговщины, осьмушка от нынешней Украины. Причем главный «самостийник», Михаил Грушевский, признает в своей «Истории Украины», «библии» украинской государственности: «Московские послы домогались, чтобы на Переяславскую Раду созвано было все войско — дабы подданство Москвы было принято общим решением всего войска». Понимаете? Решения могут приниматься «келейно», как, например, в Беловежской пуще в 1991 году, а могут — всенародно. Московские послы во главе с Бутурлиным потому и домогались созыва всего войска, что знали настроение народа — и опасались частных влияний некоторых вождей. Мазепа через 55 лет как раз и пытался сделать то, чего удалось избежать в Переяславе: навязать решение нескольких лиц — народу.

Рада 1654 года соединила разорванные в XIII веке части русского народа, «шов» быстро зарастал. В правящей элите XVIII века — канцлер империи Безбородко, Разумовский… Украинские священники (Феофан Прокопович, Стефан Яворский, еще десятки имен) заняли ведущее положение в Русской Православной церкви. Слово «малоросс», приложенное к кому-то, значило не больше чем «сибиряк», «волгарь»… — дополнительное географическое уточнение к «русский».

К началу XIX века можно говорить о таком итоге первых 150 лет «переяславского процесса»: полная однородность малороссийских и центральных губерний в правовом отношении. Крупное испытание от «Евросоюза начала XIX века», наполеоновское вторжение, показало: и те, и другие губернии ведут себя идентично: сбор рекрутов, средств, ополчений.

«СП»: — Вы заметили, что на Переяславской раде русскому царю присягнуло войско; а в чем разница между войском и государством?

— Войско было, государства не было. Даже Грушевский признает, сквозь зубы, один раз, пройдя хронологически две трети своей «Истории»: «Украина — край крещеного мира». Сначала: «край Польши». А привязываться к маленькому племени укеров, жившего в окрестностях реки Эльбы, от которого якобы произошли «укры» — полное интеллектуальное падение, вообще — отрицание себя.

Первым присягнуло казачье войско, часть левобережья. Пылающие ныне Луганск, Донецк вообще к Украине не имели никого отношения, это была «серая зона», попадавшая в радиус набегов крымских татар, звалась «Слобожанщина» — живущих там «ослобонили» от податей — им и так было тяжело. Ничья земля, для крымских татар — только трасса набегов на Русь. Не сочтите это за попрек, я как евразиец считаю, что все мы, наследники орды, точнее Улуса Джучиева, искали свою судьбу, «кысмет», когда порознь, когда вместе. Крымский Менгли-Гирей — всю жизнь был лучшим союзником Ивана Третьего. Но… когда — усилиями русских войск! — был выключен «вентилятор», дувший из Крыма, выяснилось, что Слобожанщина — богатейшая земля. Отдали под расселение выходцам из великоросских, малоросских губерний. Не расписывая каких-то квот, не видя в этом ни грамма какой-то национальной политики. Малороссы, великороссы в правовом смысле были идентичны.

Одновременно с этим происходят разделы Польши, части которой «прирезаются» к Российской империи: Правобережная Украина. «Тело» будущей страны разрастается, о каком-то общем духе, общей идее Правобережья и Слобожанщины и речи нет.

Что с языком? Профессор Киевского университета Св. Владимира Т.Д. Флоринский (1854 — 1919) писал в «Лекциях по славянскому языкознанию»: «Малорусский язык есть не более как одно из наречий русского языка… составляет одно целое с другими русскими наречиями… Факт целости и единства русских наречий в смысле принадлежности их к одной диалектической группе считается в современной науке истиной, не требующей доказательств. Жители Малороссии в этнографическом отношении представляют не самостоятельную славянскую особь (в противоположность, например, чехам, полякам, болгарам или сербохорватам), а лишь разновидность той обширной славянской особи, которая именуется русским народом».

И современный харьковский филолог Георгий Геращенко дает еще десяток примеров, подтверждающих единство языков. Вот и известный письменник Михаил Коцюбинский в статье «Иван Франко» приводит украинское стихотворение 1838 года. Первые строфы, в оригинале:

Пріятным чувствомъ упоенный,

Вхожу въ отечественный градъ:

Се холмъ я вижу возвышенный,

Где церковь — матерь Рускихъ чадъ.

Днесь мѣсце горде, где предъ вѣки

Стоялъ монаховъ бѣдный домъ,

Котри, покинувъ человѣки,

Творца превозносили въ немъ.

Русскоязычному здесь почти все понятно.

Но начиная с 1820-х годов, запускается долгий процесс, я его называю: «вторичная украинизация». Духовное формирование, образование Украины было сдано полякам. Данилевский со вздохом признает: «Но эти [польские] планы были направлены не на Галицию и Познань, а на западную Россию, потому что тут были развязаны руки польской интеллигенции — сколько угодно полячить и латынить. И только когда, по мнению польской интеллигенции, стало оказываться недостаточно потворства или, лучше сказать, содействия русского правительства, — ибо потворства все еще было довольно к ополячению западной России, (курсив И.Ш.), тогда негодование поляков вспыхнуло и привело к восстанию 1830-го, а также и 1863 года» («Россия и Европа», 1871).

Главным же мотором «вторичной украинизации» стала галицийская полиция и интеллигенция. «Лоскутная империя» Австро-Венгрия смертельно боясь отпадения этой области, доставшейся от польских разделов, превратила Галицию в уникальный полигон. Вековая селекция была дополнена настоящей «зачисткой» в Первую мировую: знаменитые концлагеря Терезин, Таллергоф, где «неогаличенных», носителей русского духа, австрийцы уничтожали даже с большей интенсивностью, чем их последователи во Вторую мировую. Поэтому Галиция, Волынщина стали очагами формирования украинского самосознания.

Подытожу: Украина могла бы жить двумя республиками по разные стороны Днепра. Их объединение — это как если бы объединили Эстонию и Латвию и потом удивлялись раздорам в «Эстлатвии».

Кстати, самое-самое первое разделение, еще Киевской Руси прошло в 1026 году именно по Днепру: восточную часть взял Мстислав Удалой, западную — Ярослав Мудрый. На дальнейшие аналогии не претендую.

«СП»: — Я правильно понимаю вашу мысль, что у современного украинского государства есть врожденный дефект — ему, в отличие от Латвии или, скажем, Израиля, не на что опереться? Нет исторического предшественника, а есть разрозненные куски, объединенные в одну страну?

— Да. Современная Украина возникла усилиями русских царей и бояр из Москвы, императоров и министров из Петербурга, а главное — русских армий. В которых, разумеется, служили и украинцы.

В Новейшей истории известны два грандиозных языковых эксперимента: воскрешение 2000 лет как официально «мертвого» языка иврита в Израиле. И… внедрение галицайской «мовы» на Украине. Примеры для интеллигенции поучительные, даже лестные, свидетельства силы, возможностей: нации создавались вокруг языка.

Осведомленный итальянский советолог, русист Джульетто Кьеза говорит: «беловежские соглашения» — дело рук Кравчука" Он единственный из трех президентов понимал, чего хочет, и вырвал из рук пьяного, лишенного каких-либо идей Ельцина всё, что мог. Потому что он был уроженцем Волыни и выраженным «западенцем».

"СП": — Ближайшая соседка и, можно сказать, сестра Украины — Белоруссия имеет во многом схожее происхождение: государство, известное сейчас под этим названием¸ образовалось в границах, сложившихся в результате распада Речи Посполитой и сталинской геополитики. Но там, однако, тишь, социализм и батька Лукашенко (который сам признает, что порой сложно определить, где кончается белорус и начинается украинец). Отчего судьба двух стран оказалась столь несхожей?

— Белоруссия скорее похожа прибалтийские «моноблочные» государства. Да, они смогли стать нациями. И это заслуга российского государства. Российской империи за это много доставалось, она, как античный герой, взяла на cебя грехи, противоречия мира, так сказать издержки — и в результате родились нации: финны, прибалты. Белорусы — однородны, у них у всех общая судьба.

Власть идеи может распространяться на определенную территорию, как свет от лампы. Они бывают разной мощности. «Американская мечта» раскинулась весьма широко, но все ж до Евразии её лучи не добивают. «Русская» доходит до Владивостока, до Левобережья Днепра, хотя уже тускловато. «Украинской» хватило б на Галицию, Волынь, Правобережье. На всю нынешнюю Украину идея тоже не добивает, потому и пускают вертолеты со штурмовиками.

«СП»: — Я правильно понимаю, что то, что произошло в Крыму, и то, что происходит сейчас на Донбассе — это доделка того, что было недоделано в 91-м году? И что если бы на месте Ельцина оказался человек, глядящий дальше на историческую перспективу, Крым и Восточная Украина были бы «отжаты» уже тогда, и Украина оказалась бы в своих естественных границах? Или говорить так — слишком грубо и провокационно?

— Знаете, когда Путина спрашивали: а если бы вы в 1991-м году были на месте Горбачёва или Ельцина, вы бы вели cебя по-другому? «Да, — отвечал тогда Путин, — я бы вёл себя по-другому. Но и они вели бы себя по-другому!» То есть, зная то, что знают сейчас.

Задним числом судить легко. А тогда распад СССР рассматривался как выход из эпохи противостояния с Америкой. Главный меч того противостояния — ядерное оружие. Вывезти его всё из Украины в Россию считалось важнее, чем территориальные вопросы. Дипломатия — искусство возможного. В 91-м году Украину хоть и пустили в жизнь в виде некоего бронтозавра, с телом не по голове, не по идее, но зато — безъядерную. Так и возник этот дуализм: галицаи, сплотившиеся вокруг синтезированного языка, и русские, живущие в государстве Украина. Шашлык из разных областей, нанизанных на газовую трубу.

«СП»: — Закончу тем, с чего начал: чего ждать дальше? Сохранится ли Украина в своих нынешних границах, с Крымом или без? Или процессы, запущенные в Донбассе, уже приняли необратимый характер?

И второй важнейший вопрос: сумеет ли киевская власть договориться с самопровозглашенными лидерами Донецка и Луганска? Или их просто силовым образом заменят на присланных из Киева?

— Тянет ли Донбасс на государство? Тяжелые сомнения в этом вызывает изгнание Ахметова. Всё-таки государство, как там у Аристотеля, «…единство разных». Бизнесмен, конечно — очень «разный», непохож на бойцов, героев Славянска, но «государство» должно включать, залиговывать и его.

Киев изгоняет тех, кого называет «террористами», «сепаратистами». А Москва это… попускает (богословы говорят о смерти, грехе — «попущением Божиим»). В обмен на гарантии для русского языка и жизни для его носителей, автономию для восточных регионов. И «попускает» не только из-за угроз США, Евросоюза. Нам важнее запустить мирное соревнование идей, борьбу за души украинцев. Мы же искренне считаем «галицайскую идею» синтезированной, уродской, годящейся только для них, «западенцев». А курс Украины на Евросоюз, НАТО — тупиковым. Но сейчас, как говорят «…война все спишет». Это списание Киеву важнее даже списания газовых долгов. Мирная спокойная жизнь должна показать, чья модель лучше для левобережных, серединных украинцев. Да и нельзя забывать Днепропетровск, Запорожье, мощную середину Украины, партнеров наших ракетчиков, ВПК. Вместо прямой войны за Донбасс — борьба за души, симпатии большей части украинцев. И борьба непростая, соцопросы показывали: на Майдане 27% русскоязычны, 18% двуязычны.

Так что «сердце успокоится» на границе нынешней, бескрымной Украины с надеждой, что в будущем наше духовное влияние дойдет до Днепра. Границы распространения света идей более подвижны. Самый яркий, но, увы, печальный пример, когда «сон разума» в XIX веке, забвение простых национальных истин ради Польши, Священного Союза запустили процесс «вторичной украинизации».

А сегодня? Начальные условия тяжелы, но вспомним успокоение грузинского конфликта. В 2008 весь почти мир повторял за Саакашвили: русские начали. Год-два без стрельбы, спокойная информационная борьба, и… постепенно проросли в ведущих СМИ, общественном сознании — ростки правды. Теперь Россия только: «непропорционально ответила». Вроде вопрос мальчишечьих драк: «Кто первый ударил?» — но в действительности это важнейшая точка конденсации смысла, справедливости. И вот уже все грузинские политики признают: «Начал Саакашвили», и на основе этого признания идет спасительное отстранение: они сейчас могут жить, править и без немедленной войны за Южную Осетию! Которую потерял — «начавший Саакашвили». Так, в идеале, и здесь. Утихнут выстрелы в Донбассе — можно будет разобраться с теми роковыми выстрелами на Майдане. Был ведь уже доклад эстонского наблюдателя баронессе Эштон. И если уж США, Евросоюз признают черное — черным, то и украинцы постепенно согласятся.

«СП»: — А фактор Крыма?

Сейчас Порошенко должен воевать (словесно, разумеется) за Крым. Но когда «капелька правды» сконденсируется, Порошенко сможет признать: это не он наломал дров, а его предшественники. И за серьезную газовую скидку признать положение вещей.

Я же закончу тем, с чего начал. В идиллически-спокойные дни (как выяснилось теперь, в сравнении) декабря 2009 года, я получил вопрос журналиста ведущей харьковской газеты «Время». Даже не вопрос — «подводку» к само собой разумеющемуся ответу: «Считаете русских и украинцев — братскими народами?»… И вопрошавший корреспондент обернулся к аудитории. Харьковский Политех. Гордость российской, советской науки, где-то метрах в тридцати по коридору — кабинет Ландау… Интеллигентные лица, выговор, круг интересов — абсолютно тот же, что в Москве, Питере… Провести между нами черту любого цвета, хоть самого розового — рука не подымалась, готовый штамп застрял в горле… Я ответил: «Не считаю». И после тяжело нависшей паузы пояснил: «Считаю русских и украинцев — одним народом».

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня