18+
среда, 27 июля
Общество

Плохой русский, стыдись

Захар Прилепин о том, как мы видим их, и как они видят нас

  
66884
Плохой русский, стыдись

События на Украине заставили подумать о странной аберрации восприятия Россией условного Запада (включая и Соединённые Штаты тоже) и восприятия Западом России.

Мы будем в этих заметках делать некоторые обобщения — истина всегда разнообразнее; тем не менее, нам кажется, что мы на эти обобщения имеем право.

Вдруг вспомнилось, как мы — в последнюю четверть века — смотрели классическое американское кино.

Мы всегда болели за американцев, да ведь?

За американцев во Вьетнаме («Взвод» Оливера Стоуна), за американцев в Сомали («Чёрный ястреб» Ридли Скотта), за американцев где-то («Апокалипсис сегодня» Копполы), и ещё раз за американцев во Вьетнаме («Цельнометаллическая оболочка» Кубрика), и так далее, так далее, так далее — вплоть до фильма «Спасти рядового Райна» Спилберга. Эти фильмы на определённый момент затмили и «Они сражались за Родину» и прочее наше великое кино.

Вы, кстати, обратили внимание на этот восхитительный эффект: когда Спилберг показывает высадку американцев в Нормандии в 1944 году — и их там крошат в мелкий салат, у нас — как и у любого зрителя на земном шаре — возникает только одно чувство: о, какие американцы, как воевали, как по ним страшно били, а они всё выдержали.

Но если на секунду представить, что подобную атаку снимали бы у нас, сразу бы появилась предыстория о том, что: а) пьяный русский генерал решил сделать подарок Сталину к 1 мая, и погнал солдат на убой; б) атака была произведена без должной огневой подготовки и подступы к высотке уложили трупами; в) из всего этого был бы сделан немедленный вывод, что мы победили не «благодаря», а «вопреки» (хоть у одного человека на земле может такая дикая мысль родиться после просмотра фильма Спилберга?!?). Ну и так далее: обязательны также заградотряды и саркастическая сцена с комиссаром, которого «простой солдат» посылает куда подальше.

Мы болели за американцев даже когда в дурацких боевиках они сражались с русскими («Хищник» со Шварценеггером), или когда русский Иван переходил на сторону американцев («Чёрный скорпион» со Лундгреном).

Мы никогда не искали в их кино подтверждения того, что они — дурные, они — ведут империалистические войны, они — устраивают геноцид, они — убивают невинных людей.

Много ли людей оценило фильм «Без цензуры» Брайна де Пальма (о зверствах американцев в Ираке).

Вы скажете: как будто мы не снимали фильмы про «плохих американцев».

Ну, снимали, да, ну, работали две идеологические машины, ну, американская работала лучше нашей (хотя это не значит, что лучше нашей работала и английская, и французская, и австралийская, и все прочие идеологические машины) — но дело ведь не в этом.

Дело в том, что мы изначально настроены думать о себе дурно — при всём нашем шапкозакидательстве и пресловутом «патриотическом угаре». О себе дурно, а про других — в целом хорошо.

А они настроены думать о себе хорошо, а тому, что мы дурные — ищут непрестанные подтверждения.

Мы всё время хотим думать о них лучше, чем они есть. А они о нас — хуже, чем мы есть.

Мы всегда к ним более чем снисходительны. Они всегда к нам строги и пристрастны.

Создаётся эффект своеобразного перевёрнутого зеркала: они смотрят фильмы о том, как чудовищно в России и воспринимают это как правду, и фильмы о том, что Россия — героическая и прекрасная — как «соцреализм» и «лакировку».

Здесь смотрят фильмы про героический и гламурный Запад, как истинную правду, фильмы же с картинами раздрая, человеческой печали и нищеты — не воспринимают; по крайней мере, с «Западом» — они не ассоциируются напрямую. Это просто фильмы про отдельных людей, которым почему-то плохо на чудесном Западе.

Это собственно касается не только кино, но и литературы (или исторической публицистики).

Самые популярные и читаемые наши книги на Западе какие?

Я перечислю те из них, которые в последние десятилетия занимали места в рейтингах продаж и числились как бестселлеры.

«Архипелаг ГУЛАГ» Солженицына. «Дети Арбата» Рыбакова. Шаламова, конечно же, читают.

Это великая литература — Шаламов так уж точно — но те, кто жили в советские времена отлично помнят: у нас здесь никогда и никого не заводила так литература про немецкие концлагеря. Читали запоем Ремарка, многие читали Бёлля, Томаса Манна. А потом и Эрнста Юнгера стали читать и переиздавать непрестанно (это как если бы в Германии сегодня переиздавали и читали что-нибудь вроде Бондарева, помноженного на Лимонова — но они такое не читают).

Ещё что там летело с прилавков?

«Ночевала тучка золотая» Приставкина — про детдом и выселение чеченцев в 1944 году, если кто не помнит сюжет этой действительно прекрасной повести.

«Приключения солдата Чонкина» Войновича — пародийная антисоветская сага.

Наконец, «Русская красавица» Виктора Ерофеева, про распутную русскую душу (на самом деле очень хороший роман).

Конечно же, Улицкая — с её неизбывным ощущением духоты и мерзости советского быта.

Очень много переводили и читали Эдварда Радзинского.

В общем, выбор неукоснителен, и принцип выбора достаточно прост: о, эта страшная Россия.

Пример совсем близкий лично мне — повесть Михаила Елизарова «Ногти» — после которой ему немедленно дали немецкий грант и пригласили в Германию. Потому что в повести идёт речь про интернат с умственно отсталыми детьми и всё такое прочее.

(Потом немцы поняли, что в Елизарове очень ошибались и — «попросили» его: домой, Миша, домой, ферштейн?).

Мне и в голову не придёт говорить ничего дурного о всех вышеперечисленных: я все эти книги читал и периодически находил это чтение полезным.

Переводилось, конечно, не только это — но эти книги были самыми популярными и ныне вошли в канон.

И ещё тонны и тонны реальных и мифических мемуаров узников ГУЛАГа и «узников ГУЛАГа», библиотека обширнейшая. Если аккуратно все тиражи выложить — как раз можно СССР обложить по границам. И поджечь.

Вы можете представить, что мы будем выбирать книги про Францию или Англию по одному принципу: чтоб нам рассказали, как там погано живётся? С «разоблачениями»? Чтоб больше мяса, порока и кошмара?

Нет, мы такие книги не выбираем.

У нас читают литературу, а не «разоблачения».

Более того, даже когда попадаются книги «с разоблачением» — главы про «разоблачения» наш читатель не особенно замечает.

Помню, в России одно время была очень популярна книга Ромена Гари «Обещание на рассвете» — но потом, сколько я не спрашивал её читателей, никто там толком не заметил авторского сарказма, если не сказать — издевательства по поводу того, как французы сдали всё фашистской Германии, вдруг всей страной отказавшись воевать.

Сейчас я читаю очень хороший, просто прекрасный роман Колума Маккэнна «И пусть вращается прекрасный мир» — там есть впроброс сказанная фраза о том, что в американские тюрьмы напоминают вывернутый наизнанку свободный мир Америки: там чёрных большинство, а белых — мало, «потому что все они откупаются» сообщает героиня Маккэна.

По совести говоря: кого-то из нас может это тронуть? Кто-то, быть может, решит, что в США коррупция? Полноте вам. Эта информация в наших головах не застаивается. Мы все знаем: ад — здесь. Там — в лучшем случае «издержки».

Когда в России в сто тысячный раз затевают разговор о необходимости покаяния за сталинизм, почему-то никто не обращает внимания, что покаянной литературы о фашизме в Испании, Италии, Венгрии, Японии — и даже в Германии и Австрии — несоизмеримо меньше, чем понаписали у нас про Ленина, лагеря и КГБ. Никто и никогда с таким сладострастием не раздирал свои язвы, как делали это здесь. И никто с таким сладострастием не разглядывал чужие язвы, как делали это там (благополучно и достаточно скоро в историческом времени забыв про язвы свои).

С какого-то момента мы здесь начали неосознанно или осознанно отвергать любую «порочащую Запад» литературу.

Практически все иностранные писатели, которые имели какие-либо контакты с «советскими» и рисковали описывать ужасы «капиталистической жизни» выпихнуты на обочину. Это огромный свод литературы о которой даже вспоминать не комильфо.

Вопрос не в том, что по итогам событий на Украине скоро сделают «разоблачительный» фильм про российских оккупантов. (Про грузино-абхазские события такой фильм уже сняли: «Четыре дня в июне»). Вопрос в том, что там всему этому верят — ну, право слово, как дети.

Это ведь только у детей бывают «плохие» и «хорошие», «за наших» и «против наших».

В России эти оппозиции куда сложней, конечно: мы хорошие, но плохие. Они плохие, но хорошие. Они против нас, но это ничего. Мы против них, но отдыхать поедем в Европу.

Это, кстати, с недавнего времени любимый либеральный прикол: чёртовы патриоты, презираете Запад, а отдыхать едете в Европу.

Ну, так, мы ещё смотрим их фильмы, читаем их книги и к ним самим относимся с непобедимой симпатией.

Здесь живут очень доброжелательные и внутренне свободные люди. Они просто не отдают себе в этом отчёт.

А про людей, которые живут там, мы больше ничего говорить не станем.

Кто хотел понять — он уже всё понял.

А кто не хочет понять — с ним ничего уже не поделаешь, пусть живёт, как хочет. Демократия, гуляем.

Фото: Владимир Дель/zaharprilepin.ru

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье