Путешествия

Летаргический сон камня

Мраморные карьеры Рускеалы — рукотворное чудо карельской природы

  
11377
Летаргический сон камня

Глупо бы поступили местные жители, если бы не эксплуатировали доставшиеся им богатства. В 30 км от города Сортавала на горах Белая и Зеленая расположены мраморные карьеры. Жизнь в этих краях зародилась на камнях и выросла из камня. Вопреки законам биологии.

Странно, что мраморные карьеры Карелии не оставили после себя мифов, сравнимых с теми, что подарили каменоломни Урала: ни вам Данилы мастера, ни каменного цветка.

Здесь снималось много кино. Среди прочего — спорный фантастический фильм с названием «Другой мир». Только подумать: этот самый ландшафт был выбран авторами, чтобы место действия имело атмосферу особенную, эмоционально окрашенную, но осталось бы неузнанным, условным, вне точных координат времени и пространства. Другой мир. Планета Саракш. Можно ли вот так анонимно показать горячие источники Камчатки или озеро Байкал или новгородские монастыри? Мраморные каменоломни Рускеалы легко перевоплощаются, они не вплетены ни в какую цитируемую историю, а живут себе скромным значком на карте полезных ископаемых.

Ни в памяти, ни в искусстве не сохранилось известных персонажей или даже обобщенных образов, способных встроиться в ряд к архетипическим фигурам американского золотоискателя, пионера-авантюриста, или прилежного немца — горнодобытчика. А ведь все к этому располагает, истории этих регионов сильно похожи. И там, и там — освоение новых земель, добыча ценных ископаемых и жизнь, питаемая кипучей энергией промышленного прогресса.

Документы рассказывают вот о чем.

Впервые Рускеала официально упоминается в 1500 году как неприметная деревушка. Бедный и малопонятный столичным жителям край привлек внимание в пору, когда началось строительство города на Неве. Сегодня мы бы назвали его масштабным национальным проектом.

Маховик раскрутился с приходом к власти Екатерины Второй. Увлеченная идеями Просвещения, императрица затеяла топографические описания земель, и залежи, до сих пор освоенные только местными жителями, были задокументированы. В 1760-е годы месторождение описано сердобольским пастором Самуилом Алопеусом. Надо сказать, что еще раньше, во второй половине XVII века, шведы заложили на горе каменоломни, но мрамор добывался понемногу и использовался без размаха — для жжения строительной извести.

Вскоре после завершения Алопеусом его эпохального труда, элегантный камень потребовался для отделки главного долгостроя эпохи — Исаакиевского собора. Карельские запасы пришлись кстати, и в январе 1768 года вышел указ о начале добычи мрамора в Рускеала. С этого времени все три мраморные каменоломни Карелии — в Рускеала, Йоенсу и Тивдии — стали источником материалов для декорирования столичных дворцов и храмов, и в первую очередь, для Исакия.

В считанные годы маленькая Рускеала с пограничной заставой и почтой необычайно преобразилась. Это была культурная экспансия: каменотесы и резчики по мрамору из Екатеринбурга, итальянские и русские мастера по камню, горные инженеры и архитекторы из столицы со своим кругозором и навыками уживались в провинциальном северном поселке и оживляли его.

В периоды расцета на ломках трудилось до 700 человек, действовали шлифовальные и пильные мельницы, разворачивались бурные процессы: прокладывали рвы, размечали блоки, бурили скважины, закладывали порох и взрывали каменный массив. Восхититься силой природы, услышать треск мраморных глыб, увидеть каменные брызги, ощутить леденящий холод подземных ходов — здесь можно было найти самые захватывающие впечатления. За годы с 1769 по 1839 в «Главной ломке» Рускеальского месторождения было добыто около 200 000 тонн мрамора. Но все это в прошлом. Последняя рабочая смена закончилась много десятилетий назад.

Сегодня остались одни только застывшие напоминания.

Рускеальские мраморные ломки стали приходить в запустение во второй половине XIX века. Лишенные подпорки в виде государственных заказов, они не встали на ноги и не зажили своей деловой жизнью. Если американцами, осваивавшими новый берег, двигало стремление к свободе и достатку — американская мечта, немцами — рациональность и привязанность к месту, то развитие каменоломен в российской Карелии — это был добросовестно исполненный государев проект.

В первые годы застоя рускеальцы еще занимались выжиганием извести из оставшегося от прежней добычи мраморного «окола», целые горы которого окружали заброшенные каменоломни. Но духа времени первооткрывателей, просветителей и промышленников — не стало. Карьер в сегодняшней жизни региона отвечает скорее за экологию и историю. Когда мы приезжаем в Горный парк — видим протяжное озеро в каменных берегах, над которым царит тишина. Это не метафора: здесь не гранитная набережная, не укрепленный камнем склон, а цвета белых ночей с зеленоватыми жилками отвесно обрывающееся русло — чаша. Оно заполнено водой, вода с ледяным спокойствием отражает зеленый оттенок камня и выглядит густой, плотной.

Пути вдоль мраморного озера — минут на двадцать, затем спускаешься по лестнице и попадешь в каменные разломы. Место ненарядное. Остатки низких подземных ходов, рваные контуры, темная сырость — просыпается чувство опасности. В самый глубокий подземный грот войти невозможно, а можно только направить взгляд вниз, под перила круглой смотровой площадки. Описывая устройство этого подземелья, историки сыплют терминами: «горизонт» — первый или третий, «подошва», «ствол шахты». Эти производственные штрихи оживляют фантазию: именно здесь раздавался лязг вагонеток, раскаты взрывов.

Проходишь это — и попадаешь на открытую мраморную поляну, «итальянский карьер». Именно здесь больше всего тех самых ни на что не похожих, потусторонних картинок. Мрамор хорошо открыт солнцу, и на его лучи отзывается сдержанным блеском и контрастными, вызывающими секундное замешательство в этих благословенных Green Peace`ом краях, оттенками белого. Белая бесконечность. Пространство геометрическое и рукотворное, это уже не природа. Но еще не архитектура. Породу резали, резали, и внезапно бросили, оставив под солнцем правильной формы заготовки с вертикальными сколами, с ровной разметкой. Наверное, такими застают следы древних, внезапно исчезнувших цивилизаций.

Именно эта картина летаргического сна наиболее точно характеризует все увиденное. Все неподвижное и замершее. Наверное, оно ждет нового импульса, равного по благородству и элегантности каменному материалу, лежащему в этой земле.

Фото: Руслан Шамуков/ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня