Почему в Белоруссии дороги лучше, а люди добрее

Путевые заметки о путешествии к соседям

  
17892
На фото:вид на набережную реки Свислочь и на Кафедральный собор (справа)
На фото: вид на набережную реки Свислочь и на Кафедральный собор (справа) (Фото: пресс-служба ООО «Спортивный клуб «Бульбаш»)

«Ты все по заграницам», — пошутил приятель, узнав, что я еду в Беларусь. В каждой шутке, известно, только доля шутки. Так получилось и тут. Ехала к добрым соседям близкой и хорошо вроде бы знакомой россиянам страны, а оказалась, в сущности, в «другом мире». Разве что с языком пока нет проблем.

Эту несхожесть ощутила уже в первые минуты пребывания в Синеокой.

Было три часа ночи, когда поезд из Петербурга прибыл в Витебск. Город встретил резким холодным ветром и моросящим дождем. Я поспешила в здание вокзала, где предстояло провести два часа в ожидании обещанного встречающего.

У касс, буфета, в двух комфортных бесплатных залах ожидания народа было немало. Станция транзитная, поезда курсируют круглосуточно. Однако никакой суеты, вокруг чисто, спокойно. Как удержаться от сравнения? На питерских вокзалах — всегда толпы разношерстной публики, кочующие между кассами, ресторанами и магазинами, шум, гам, крики, чемоданы! Витебск, понятно, гораздо меньше города на Неве (около 400 тысяч жителей против 5,5 млн.). Но вряд ли в этом главная причина его ухоженности, приветливости местных жителей.

Тогда — в чём? И только ли Витебск такой «правильный» в Беларуси? Ответы на эти и некоторые другие вопросы я искала во время четырехдневного тура по восточному региону нашего западного соседа.

Маршрут, предложенный организаторами, заинтересовал сразу: Полоцк — Витебск — Могилев — Гомель. Города старинные, в каждом своя «изюминка». Тот же Полоцк, по древности не уступающий Киеву и Великому Новгороду (первое упоминание в «Повести временных лет» относится к 862 году), настоящий музей под открытым небом. Улицы, жилые дома — вполне современные, город сильно пострадал в Великую Отечественную войну. Но чуть в сторону от центральных магистралей, и — то оказываешься у ворот знаменитого женского Ефросиньевского монастыря с его Спасо-Преображенским храмом Х11 века; то попадаешь в галерею с мастерской реставраторов фресок; в то — в иезуитский коллегиум ХVI века…

Настоящим открытием для многих из нас стал Софийский собор ХI века. Он входит в легендарный европейский «квартет Софий», построенных в столицах самых крупных на тот момент княжеств — в Киеве, Новгороде, Стамбуле. В Софии Полоцкой сейчас музей. Но и церковные службы проводятся. Не мешает друг другу «возвышенное» и «земное»?

Читайте также

 — Вопрос о возвращении этого собора церкви поднимался несколько раз, причем, не только православными, — сказала вашему корреспонденту гид Марина Чернышева. — В средние века он был перестроен католиками. Оставили свой след в нем и униаты. В 1990-е годы представители всех этих конфессий несколько раз предъявляли права на пользование им. После долгих дискуссий, взвесив все «за» и «против», совместным решением властей, населения и церковников, решено было оставить нашей Софии музейный статус.

В городе вполне достаточно действующих храмов. А здесь в свое время был установлен орган, изготовленный по специальному заказу с учетом особенностей акустики, регулярно проходят концерты с участием ведущих исполнителей многих стран, которые пользуются большим успехом…

Самый долгий переезд, без малого три часа, был у нас от Витебска до Могилева. Многие в группе настроились было вздремнуть, подустав от впечатлений предыдущих двух дней. Благо, дорога хорошая, не едешь, а словно плывешь. Собственно, все дороги на нашем многокилометровом пути оказались хорошего качества. Я много слышала прежде о белорусских автотрассах. Но одно дело слышать, другое — самому по ним проехать. Обидно стало за матушку-Россию — что ж мы-то так не можем? Когда в Питере взялись за возведение КАД, все ждали, что уж там-то с покрытием проблем не возникнет. Технологии обещаны были «самые современные». На деле — все те же направления, а не дороги. И что ни год, их закрывают на очередной «неотложный ремонт».

Заснуть в пути не удалось ни разу. Уж больно хороши были пейзажи за окнами автобуса. Если Западная Беларусь — это в основном старинные замки и леса, то Восточная — преимущественно сельхозполя, чередующиеся с березовыми рощами. Последними и Россия пока богата. А вот полями…

В Петербурге те, что ещё лет пять-семь начинались сразу за КАД, ныне застроены безликими многоэтажками. Всё меньше пахотной земли и в Ленобласти. Её под разными предлогами переводят в разряд малопродуктивных, продают строительному бизнесу, который, особо не мудрствуя, «выращивает» там коттеджи. И ладно, был бы на них спрос — нет, пустуют…

В Белоруссии поля — национальное достояние. На тех, мимо которых мы проезжали, урожай уже был убран, но ещё работала техника, готовя «плацдарм» для будущего сезона. Поинтересовалась у гида Елены Поднебесновой, много ли получают в её стране труженики села? «Зарплаты высокие, доходят до 500 долларов в месяц в зависимости от специализации, — последовал ответ. — Работа в агрокомплексах (как именуются ныне прежние колхозы/совхозы — авт.) считается престижной. Не каждого примут, нужно доказывать свой профессионализм».

Одно только поле не засевают на востоке РБ — Буйничское. Там, где насмерть стояли в 1941-м, обороняя Могилев, советские солдаты. Пахать и сеять перестали здесь в середине 1990-х, решив всем миром, что правильнее будет открыть на этом месте мемориал. Взглядом поле это не объять. Ближе к дороге стоит там часовня. Внутри её на стенах — памятные доски с именами павших, восстановленных по архивным документам. Это меньше трети предполагаемого числа погибших. Точное число неизвестно до сих пор: может быть, десятки тысяч, может быть сотни…

За пару дней до моего отъезда в Беларусь, в Петербурге разразился скандал: при строительстве дороги на северном склоне Пулковской горы экскаватор «зацепил» ковшом и вынес на поверхность груду человеческих костей. Быстро выяснилось: это останки советских солдат. В блокаду в этих местах проходила линия обороны. Погибли тысячи защитников Ленинграда. Многих там же и хоронили. О том, что в этом месте должен быть установлен памятный знак, что нельзя там ничего строить давно говорили и следопыты, и правозащитники. Но…

Обратила внимание в Витебске и Могилеве (который не раз в своей многовековой истории претендовал на роль белорусской столицы) на жилые здания. Они в основном 7−9-этажные. «Такие дома удобней обслуживать, к тому же они пользуются большей популярностью у жителей, чем высотки», — объяснили мне. Высотки тоже есть, но их совсем немного, в них преимущественно офисы.

В Витебске вдоль одной из главных улиц стоят сплошь панельные «хрущевки» да «брежневки». Их не сносят. Слово «реновация» в республике не популярно. Эффективнее и экономичнее считается реконструкция с утеплением фасадов и балконов. Современные материалы позволяют сделать это и быстро, и качественно. Производят такие материалы на местных предприятиях.

Читайте также

Зашла вечером в Могилеве в местное кафе. Небольшое, уютное. Народу немного. Присела за столиком недалеко от включенного телевизора: интересно послушать местные новости. За полчаса — ни одного негативного сообщения. Там, где у нас, говоря, например, о непогоде, непременно расскажут, причитая, а то и смакуя, о нанесенном ею уроне, в Беларуси предпочитают говорить о том, что и кем уже сделано для оперативной ликвидации её последствий. У нас в потоке информации, что ни день, то ЧП, а часто и не одно. У них предпочтение отдается позитивным новостям.

 — То есть, дозируете информацию? — Уточняю я у коллеги из одного местного издания Натальи Бранкевич.

 — Не дозируем, а правильно её подаем, — не соглашается она. — К тому же в дозировании никакого смысла нет, поскольку живем в век интернета. На мой взгляд, негатив вносит в общество излишнюю нервозность, недоверие, в том числе, друг к другу. Зачем? Люди все разные. Кто-то воспримет информацию о некоем происшествии с пониманием, сочувствием, а у кого она может вызвать депрессию, или, того хуже, агрессию.

Рассказала Наталья и борьбе с коррупцией в республике.

 — Из России постоянно доносятся до нас скандалы с погрязшими во взятках чиновниками, — говорит она. — Хорошо, конечно, что борьба с подобными людьми ведется. Но не проще ли законодательно закрепить такую норму, как, например, регулярный финансовый отчет градоначальников или министров перед народом? У нас в свое время президент предложил «брать на заметку» любого гражданина, где бы и кем он ни работал, у кого сумма на счетах превысит 10 тысяч долларов. И потребовать публичного ответа: откуда она взялась? С каких таких заработков? Не хочу сказать, что всех коррупционеров удалось победить. Но и такого, как в РФ, чтобы столь массово, у нас сейчас нет.

Возможно, я несколько идеализирую наших соседей с Западной Двины. Да и четыре дня не слишком большой срок, чтобы разобраться во всех тонкостях их жизни. Но первое впечатление, говорят, самое верное, так как не предвзято. Как бы там ни было, а осеняя Беларусь-2017, её города, дороги, люди впечатление оставили о себе очень хорошее.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вадим Кумин

Политик, кандидат экономических наук

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня