Путешествия

Кебаб по-венски

Через двадцать лет потомки мигрантов принесут в толерантную Европу средневековую архаику Востока

  
6005
Кебаб по-венски

Это не политкорректная статья. Даже сам этот термин в российских реалиях кажется надуманным и привнёсенным извне. У нас в России, например, слово «негр» не несёт в себе никакой отрицательной окраски и обозначает лишь человека с чёрным цветом кожи. Потому что в отличие от США, в Российской империи никогда не покупали людей на невольничьих рынках и не использовали рабский труд - только крепостных крестьян из числа собственного народа. И уже несколько столетий мы имели опыт мирного сосуществования христиан и мусульман в рамках одного государства, если не считать вспышки насилия от радикальных ваххабитов на Северном Кавказе в последние 20 лет, но это, к сожалению, вообще стало неприятной мировой тенденцией, что привело к высказываниям многих глав европейских стран о провале построения мультикультурного общества. Которое, к слову, было вполне реально создано в СССР, но исчезло вместе с рухнувшей державой и атеистической идеологией. В Советском Союзе до конца 80-х годов не возникало конфликтов на почве межнациональной и межрелигиозной розни, не говоря уже о проявлениях бытового расизма — это был какой-то нонсенс в стране, которая помогала половине Африки и Азии строить социализм, подчас забывая о комфортном существовании собственных граждан. Почему столь развитое общество не сумело соответствовать продекларированным идеалам и с лёгкой руки Р. Рейгана превратилось в побеждённую в ходе холодной войны «Империю зла» — тема отдельного исследования. А сейчас хотелось бы поговорить о «политкорректной» Европе, вспоминая кратковременный визит в Австрию, где я впервые оказался летом 2010 года, въезжая на автобусе из Братиславы.

Это было весьма непривычно, ибо за час в Москве проезжаешь лишь на другой конец мегаполиса, а тут за такое же время меняешь одну европейскую столицу на другую. На соседнем кресле лежала оставленная кем-то австрийская газета. Школьный курс немецкого мне мало помог, но, судя по заголовкам и фотографиям, стало понятным, что во время прошедшего накануне гей-парада в Вене пострадало 19 человек.

«И куда я только еду?», — невольно спрашивал я себя, наблюдая современные ветряные мельницы за окном. Вот вам и «Сказки Венского леса»! Вместо одной из столиц европейской культуры я рисковал очутиться в настоящем Содоме. Мы в России давно не сжигаем гомосексуалистов на кострах и не ссылаем их на каторгу в Сибирь. Но даже если представить себе фантастическую ситуацию, что московская мэрия разрешила бы подобную акцию на Тверской улице, то, скорее всего, жалкую сотню участников охраняла бы 1000 полицейских. Общественное мнение вполне терпимо относится к людям нетрадиционной сексуальной ориентации, пока это не выставляется напоказ. Хотя многие артисты явно бравируют своей «голубизной» даже на экранах ТВ и никто не мешает им выступать в роли забавных фриков. Но всё же гомосексуализм в коллективном сознании россиян считается пусть не опасной, но всё же патологией, и проводить гей-парады на главной улице, грубо говоря, то же самое, что устраивать марш умалишённых, недавно выписанных из психушки.

Приехав на Эрдбергштрассе на юго-востоке Вены, я взял карту города на автобусной остановке и пошёл в сторону центра, хотя мне рекомендовали проехать пять станций на «У-Бане». Если честно, ехать на нём не хотелось, ибо в Москве метро гораздо красивее, а вот венские улицы как раз таки притягивали пройтись пешком. Через полтора часа я уже гулял по Городскому парку и лицезрел Собор Святого Штефана и Хоффбург. Следов кровавого гей-парада уже нигде не было видно. Пахло лишь конским навозом от экипажей с кучерами из эпохи барокко или высокого классицизма. Но это лишь придавало окружающей действительности дополнительный шарм. Как и приглашения на вечерние спектакли близ знаменитой Оперы от симпатичных барышень и молодых людей в париках, одетых по моде 18 века. По всей видимости, Вена — город с самой большой концентрацией великих композиторов на единицу площади, которые жили и творили здесь когда-то, и об этом напоминают названия улиц и памятники Моцарту, Малеру, Шуберту, Штраусу, Гайдну, Брамсу и многим другим.

Весь город полностью расчерчен велосипедными дорожками. Здесь явно уважали велосипедистов и поставили для них даже отдельные светофоры. Когда я впервые их увидел, они повергли меня в трепет, ведь на дорогах России люди на двух колёсах — существа третьего сорта, которых одинаково ненавидят и пешеходы и водители, потому что даже в Москве до недавнего времени велосипедные дорожки можно пересчитать по пальцам. В красивейших парках около Шёнбруннского дворца и Бельведера множество людей не просто совершают променад, но и спортивные пробежки. Этот город создан для комфортной и счастливой жизни и это видно по космополитическому составу его населения. Чувствуется, что это столица некогда великой империи, где все памятники воплощают это былое величие, в отличие от скромных и весёлых скульптурных композиций в соседней «провинциальной» Братиславе, вроде водопроводчика в каске, вылезающий из канализационного люка, человека, фотографирующего из-за угла, будто бы подглядывая за какой-нибудь красивой пани, или просто весёлого господина, скорее всего в лёгком подпитии. На каждой площади — кто-нибудь из Габсбургов на величественном коне грозит врагам саблей в обрамлении двуглавых орлов, а под ними резвятся детишки из непонятно какой австрийской колонии. Бросаются в глаза женщины в хиджабах, а иногда и в парандже, а рядом — их почтенные мужья в европейских костюмах. Вот такая удивительная эклектика, прямо-таки благостная пастораль, которая, правда, устраивает далеко не всех.

В прошлом году в российской прессе активно обсуждалась новость, что в Австрии лишь в последний момент сорвалось проведение международной конференции «Халифат — модель государства будущего». Однако, как утверждают организаторы, обсуждение перспектив всемирного исламского халифата всё-таки состоится в одном из пригородов Вены в рамках закрытого мероприятия.

Международная исламистская организация «Хизб ут-Тахрир» (деятельность этой организации признана террористической и запрещена на территории Российской Федерации решением Верховного Суда Российской Федерации от 14 февраля 2003 года на основании представления Генеральной прокуратуры Российской Федерации, по инициативе и на основании материалов ФСБ России — прим. ред.), что в переводе с арабского означает «исламская партия освобождения», известна проведением помпезных конференций, посвящённых созданию всемирного исламского халифата. В Германии и России деятельность «Хизб ут-Тахрир» запрещена с 2003 года, однако в большинстве европейских стран исламисты свободно занимаются «просветительской деятельностью». На этот раз для обсуждения всемирной исламской революции они выбрали пригород Вены Фёсендорф, где на начало марта была запланирована конференция «Халифат — модель государства будущего». «Мы приглашаем вас к исламу как к образу жизни, — заявил на встрече с журналистами в Вене представитель организации Шакер Ассем (Shaker Assem). — Мы заявили конференцию открытой, потому что хотим начать диалог с немусульманами, чтобы развеять все страхи и стереотипы. Как мы видим сегодня, идеи коммунизма провалились, но и капитализм не принёс людям ничего хорошего. Настало время рассмотреть альтернативные модели».

Но если эти «альтернативные модели» подразумевают под собой шариатские суды по законам пустынь 1000-летней давности и прочее мракобесие, то я не хочу жить в этой модели.

Я уверен, нет никаких особых «западных» или «восточных» ценностей, а есть лишь — общечеловеческие, с небольшими географически детерминированными, а следовательно — и культурными различиями. Религии прошлых эпох оказали на развитие различных регионов огромное влияние, однако в мир наступившего будущего человечество сможет войти, если только откажется от суеверных предрассудков и ошибочных представлений, на коих зиждились целые цивилизации. Больше никому не приходит в голову вырывать человеческие сердца голыми руками и сбрасывать бездыханные тела с пирамид, чтобы напоить кровью уродливых идолов с клыками и перьями, которые жить не могут без кровавого коктейля с сырыми внутренностями, и грозятся отменить восход солнца в случае прекращения свежих поставок. Также никто более не приносит в жертву юных девушек на красивом алтаре, перед тем как отправить экспедиционный корпус куда-нибудь на Ближний Восток. А смертная казнь за «богохульство» в пакистанских законах предусмотрена до сих пор.

Многие мусульмане совсем не толерантны к проявлениям толерантности, которые для них кажутся очевидной слабостью. Если кто-то из благостных защитников традиционных верований пожелает с головой окунуться в экзотическую архаику, пусть попробует пожить в Судане или Саудовской Аравии. Вам очень повезёт, если её не отрубят в первый же день, из-за того, что вы не так посмотрели на женщину, идущую в мешке с прорезями для глаз, безобидно пошутили о пророке или вам просто захотелось выпить пивка в жаркий полдень. Там постоянно кого-то оскорбляют невинные вещи — ваша любовь к лёгкому алкоголю, склонности иронизировать надо всем на свете, способность не критически осмысливать действительность. А если вы захотите просто пройтись со своей длинноногой блондинистой подружкой в мини-юбке, которую она надела только потому, что на улице плюс 60 градусов по Цельсию, и у вас возникнет естественное желание её поцеловать, это заденет чувства верующих всего халифата, и вам публично отрежут пенис, скорее всего — из зависти. А подружку продадут в гарем владельца источника пресной воды, не отказав себе в удовольствии предварительно побить её палками. Хотя настоящим ревнителям прав человека и либеральных ценностей опасаться нечего — их редко сопровождают длинноногие блондинки, если, конечно, вас зовут не Сильвио Берлускони, что только подтверждает его убеждения.

Но меня, к примеру, оскорбляют женщины в паранджах. А особенно — около Бельведера или Венской Оперы. Их даже больше, чем в центральной части Стамбула, хотя Турцию не пускают в ЕС. И у каждой такой женщины — минимум пять детей. Что не удалось воинам Османской империи, удастся этим добропорядочным мигрантам. Пока ещё добропорядочным: мы видели, что может происходить в пригородах Парижа. Но я не уверен, что имена Моцарта, Гайдна, Малера для них — не пустой звук, потому что они предпочитают национальные мотивы, раздающиеся из расплодившихся «Пиццерий-кебабов». Это словосочетание, как пример безумной глобализации, от которой хочется опустошить желудок и тут же заесть послевкусие настоящим «Захер-тортом». Абсурдней выглядела бы лишь вывеска «Вино. Водка» где-нибудь в Эр-Рияде.

Страшно представить, что произойдёт с европейской идентичностью лет через 20, когда вырастут потомки мигрантов, которых окажется в пять раз больше местного населения. Если бы я хотел восточного колорита, то полетел бы в Дамаск или Фес. Но я приезжаю наслаждаться чистым европейским классицизмом, готикой, барокко и модерном, а вижу какую-то магрибскую медину. Моему пищеводу нужны настоящие шницели по-венски, а мне подсовывают пиццы-кебабы. И я желаю сидеть по вечерам в аутентичных пивных, где не курят кальяны, а пышногрудые белокурые фрау приносят пиво в литровых кружках.

Я ничего не имею против межрасовых браков, усыновлённых негритят и девушек с эпикантусом, учащихся в венской консерватории. Но будет весьма обидно, если всему тому, что я люблю, придёт полный кебаб. Возможно, в Европе не догадываются, что мы в России очень ценим и хорошо знаем европейскую культуру, являясь её неотъемлемой частью. И Стефан Цвейг для меня также близок, как, например, Чехов или Толстой.

Я шёл по улице почти в самом центре Вены, где во всю стену дома вывешены изображения красивых девчонок из Словакии и Украины с обнажёнными бюстами. Они, безусловно, были из Словакии и Украины, поскольку австрийки не работают в таких заведениях. Как в 60 км от Вены нет женщин в парандже. Люди с Ближнего Востока стараются селиться там, где выше уровень жизни, а местное население слишком сыто и погрязло в бессмысленном гедонизме, чтобы позволить себе быть толерантным. Если вы не очень хорошо живёте и отличаетесь нетерпимостью к чуждым моделям общества — к вам никогда не приедут гости с юга. Напрашивается вывод, что настоящая Европа сохранится лишь в её восточной части, населённой славянскими этносами, пока они будут жить немного хуже западных соседей и уровень их ксенофобии не снизится до критического порога, граничащего с благостным равнодушием. Братислава, Киев и Варшава — истинные европейские столицы будущего, ибо Париж, Лондон и Вена заселены исламским большинством!

Но пока это странное будущее не наступило, мимо меня и стриптиз-клуба с гигантскими плакатами украинских красавиц проходит милая девушка в хиджабе, старательно смотря себе под ноги и избегая глазеть по сторонам. Наверняка этому безопасному способу прогулок по западным мегаполисам её научил имам из медресе, или строгий отец с томиком корана, который читает его всей многочисленной семье по вечерам. Всё чинно и толерантно. Мы вешаем постеры с голыми женщинами, они делают вид, что не замечают их, проходя мимо стрип-бара в европейской столице; у себя на родине они вешают отнюдь не постеры, а самих женщин за прелюбодеяния. Мы смотрим в другую сторону — в свои экраны и мониторы, и нам нет до этого никакого дела. Не знаю, сколько будет продолжаться эта игра толерантную молчанку. Но, похоже, другого выхода нет, пока у семи миллиардов на Земле в голове сидит неискоренимая и жестокая архаика, которая и порождает ксенофобию и нацизм.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Эдуард Лимонов

Писатель, политик

Юрий Болдырев

Государственный и политический деятель, экономист, публицист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня