Главный враг Белого дома — Пентагон

Вопрос «российской угрозы» обнажил противоречия между Вашингтоном и Пентагоном по поводу того, как в принципе реагировать на вызовы национальной безопасности Соединенных Штатов. Об этом 8 августа сообщило известное американское издание The Daily Beast.

— В то время как Белый дом сфокусирован на сделке с Ираном, состоявшейся при непосредственном участии Москвы, военные все больше обеспокоены возвращением «русского медведя», — отмечается в статье.

Однако, как объясняет изданию неназванный представитель американского оборонного ведомства, в администрации считают, что создание списка угроз — не самый продуктивный способ разработать военную стратегию.

— В Белом доме не согласны с тем, что Россия является «экзистенциальной угрозой» для национальной безопасности Соединенных Штатов, и не разделяют линии конфронтации и давления на Москву, избранной целым рядом крупных военных чиновников, — говорится в материале, при этом обращается внимание на необычный для Пентагона процесс — масштабную ротацию военного командования.

Так, номинированный президентом Бараком Обамой на пост председателя Объединенного Комитета начальников штабов (ОКНШ) и недавно утвержденный Сенатом генерал Корпуса морской пехоты Джозеф Данфорд во время слушаний в Конгрессе заявил, что «Россия представляет крупнейшую угрозу для национальной безопасности США». После этого он сразу получил выговор из Белого дома. У генерала, по словам пресс-секретаря администрации Обамы Джоша Эрнеста, есть личная точка зрения, не обязательно укладывающаяся в рамки консенсусного анализа команды советников по национальной безопасности президента.

И хотя в бюджете Пентагона на 2015 год заложено примерно 1 млрд. долларов для «своевременного реагирования на растущие нужды союзников и партнеров в Центральной и Восточной Европе», однако Белый дом говорит «нет» любым попыткам обеспечить поставки летального вооружения Киеву, отмечается в статье.

Главный научный сотрудник Института США и Канады РАН Владимир Васильев уверен: между Белым домом и Пентагоном действительно есть серьезные противоречия, причем чем-то похожие на те, что были между российскими политиками и генералами в 90-е годы.

— Президент Барак Обама, вице-президент Джо Байден и их ближайшее окружение, как ни парадоксально, но эти люди — антимилитаристы по своей природе, которые не хотели бы усиления военных в политике.

Скажем, республиканские администрации президента всегда стремились довести генералов до уровня серьезных политиков, выдвинуть их в качестве национальных героев. Подтверждение тому — Колин Пауэлл (генерал, Госсекретарь в период первого срока президентства Джорджа Буша-младшего — «СП») или Дэвид Петрэус (командующий Центральным командованием США (2008−2010), директор ЦРУ (2011−2012) — «СП»). Даже в Сенате те, кто имеет отношение к Вооруженным силам, — в основном республиканцы. Например, Джони Эрнст — подполковник, принимавшая участие в боевых действиях в Кувейте.

Однако за последние восемь лет ни один американский военный не вырос в фигуру общенационального масштаба. Стоило только «петрэусам» где-то засветиться, их измазывали в грязи так, что об их политическом будущем и речи быть не могло. Показательна в этом смысле и ротация в ОКНШ — как только человек становится известным и о нем начинают говорить, так он сразу отправляется либо на другую должность, либо в остатку.

Или, например, ветерана войны во Вьетнаме, награжденного двумя медалями «Пурпурное сердце», Чака Хэйгела (министр обороны США с 27 февраля 2013 года по 17 февраля 2015 — «СП») выгнали с треском именно в тот момент, когда он стал вызревать в качестве политически значимой фигуры. А на его место поставили никогда не служившего в армии Эштона Картера — по сути, управленца, человека на хозяйстве.

Таким образом, в США складывается двоякая ситуация. С одной стороны — их военная машина должна быть мощной, с другой — чтобы никакого политического навара от этого военные не получали. И такое положение дел, кстати сказать, породило неразбериху в Белом доме: администрация Обамы запуталась и в риторике, и в действиях. На это в своих мемуарах указывал и Роберт Гейтс (генерал, директор ЦРУ (1991 — 1993), министр обороны (2006 — 2011) — «СП»).

Такая ситуация уже приводила к тому, что военные были на грани бунта — когда генерал армии США и командующий войсками НАТО в Афганистане Стэнли Маккристал был отправлен в отставку после встречи в Белом доме с Бараком Обамой. Причиной послужило интервью генерала журналу Rolling Stone, в котором он раскритиковал и Обаму, и Байдена, и советника по вопросам национальной безопасности Джеймса Джонса, которого назвал «клоуном, который застрял в 1985 году». Кроме того, помощник командующего ISAF рассказал о разочаровании Маккристала от первой встречи с Обамой, которую он охарактеризовал как «10-минутную фотосессию». Вот тогда стало ясно, что зреет довольно серьезный конфликт между Белым домом и Пентагоном, но который сложно вычленить в силу его закрытости.

«СП»: — Можно вспомнить и предвыборную кампанию 2008 года, когда демократ Обама противостоял Джону Маккейну.

— Да, когда последний позиционировал себя как военный, пусть и побывавший в плену. И вот такой ситуации Белый дом хотел бы избежать в будущем. Маккейн, кстати, тогда говорил, что в Ираке и Афганистане надо сидеть до конца. Однако Обама вывел войска из Ирака — и там разрослось «Исламское государство» (пусть и при участии ЦРУ), то же самое наблюдается сейчас с Афганистаном, где усиливается «Талибан» **.

Скажем, в США не видят ничего зазорного в том, чтобы поставить Украине оружие (которое идет пока только тайным путем), но ни в коем случае не открыто — чтобы военные и здесь не заработали какие-либо политические очки. То есть камень преткновения не в поставках вооружения Украине, а в той тонкой грани, когда эти самые поставки могут сделать кому-то политический гешефт. Тайные поставки вооружения устраивают администрацию президента США даже потому, что не создают и не смогут создать впечатление, что Украина смогла выиграть так называемую «гибридную войну». Почему? Потому что тогда у общественности возникнет вопрос — а кто ее главные теоретики?

«СП»: — А ими окажутся упомянутый Роберт Гейтс, который будучи министром обороны ввел это понятие, и его помощник по специальным операциям и ограниченным конфликтам Майкл Викерс…

— Вот именно. Если их начнут постоянно вспоминать и возводить в ранг в том числе и политических теоретиков, то это поднимет в глазах общественности и действующее военное командование.

Или возьмем ситуацию с «Исламским государством»: если вдруг начнется наземная ситуация, то опять появятся генералы, которые не только будут критиковать руководство за запоздалое решение, но и проводить удачные операции, брать высоты и говорить о политическом значении таких побед.

Кстати, интересный момент по поводу сделки по ядерной программе Ирана. Обама сейчас везде подчеркивает, что никакой войны с Тегераном не будет, мол, я вам принес мир, в то время как генералы продолжают в СМИ рассуждать о различных сценариях. Нюанс в том, что с точки зрения политики, раз войны нет, то зачем нам нужен такой огромный военный бюджет и т. д. То есть даже здесь роль военных показательно принижается.

Американские военные — люди все же не глупые, они прекрасно понимают, что для их политического роста сейчас нужен четкий и ясный враг, четкая стратегия, похожая на ту, которая была в годы «холодной войны». Но и тут складывается интересная ситуация: генералы объявляют Россию главной «экзистенциальной угрозой» для национальной безопасности Соединенных Штатов, а Белый дом открещивается от этих заявлений. Получается следующий смысл: вы с Ираком и Афганистаном ничего сделать не могли, а Россия — это ядерная держава, вы что, с ней воевать собрались?

«СП»: — Какое место сегодня в этом противостоянии занимает ЦРУ?

— Управление по закону подчиняется президенту США, более того, входит в состав исполнительного управления президента и напрямую ему подотчетно. На сегодняшний момент ЦРУ выполняет преимущественно функции «мягкой силы»: устраивает перевороты, революции, создает всякие НКО и т. д. Но поскольку это крайне закрытое ведомство, то есть определенные пределы для политического вызревания его сотрудников. Как правило, в последнее время на должность директора ЦРУ даже назначают людей не из управления, а, что называется, либо «сверху», либо «сбоку».

Только Джорджу Бушу-старшему, занимавшему пост директора ЦРУ, удалось вырасти. Вот такого сценария боятся, ведь это привело к тому, что его клан до сих пор сохраняет позиции в политическом истеблишменте.

Отмечу, в недавних скандалах о незаконных методах получения информации ЦРУ (кстати, в период Буша-старшего) во многом Барак Обама способствовал тому, что управление попало под удар. Ведь республиканцы были против расследования, и президент мог настоять и защитить свою службу, но он этого не сделал. Кстати, что касается прослушек Ангелы Меркель, Синдзо Абэ и других политиков, то «слушает» их, конечно, военное АНБ, но аналитическую работу проводит как раз подконтрольное Обаме ЦРУ. А он и его окружение не против, чтобы им докладывали детали разговоров мировых лидеров.

* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Верховный суд России в 2003 году признал террористическими 14 организаций, среди которых «Движение Талибан».