Стреляют — ложись, затихло — иди работай

«Свободная пресса» совместно с КПРФ объявляют гуманитарную акцию помощи жителям Горловки

  
4462
Жительница Горловки с ребенком у жилого дома, разрушенного в результате ночного обстрела
Жительница Горловки с ребенком у жилого дома, разрушенного в результате ночного обстрела (Фото: AP/ ТАСС)

Вот уже больше года жители нескольких городов Донбасса живут фактически на линии фронта. Под лицемерные заявления украинских политиков о соблюдении Минских соглашений ВСУ методично день за днём расстреливают мирные дома, больницы, школы. Пожалуй, тяжелее всего ситуация — в Горловке. Редкий день проходит без сообщений СМИ о погибших и раненных в этом городе.

Вот что рассказал «СП» житель Горловки о произошедшем только 9 августа: «Был достаточно серьезный обстрел города украинскими карателями. Если раньше стреляли в основном ночами, то теперь били целый день. Несколько снарядов попали в центр города. Обстреляли даже заброшенный карьер — местную зону отдыха. Там погиб 1 человек. Кроме него пострадавших не было, люди успели спрятаться. В городе пропали свет и вода, мобильная связь работает с перебоями».

Человек ко всему привыкает, но знаю по себе, страшней, чем сами обстрелы, изматывающее сосущее ожидание — «прилетит, не прилетит». А горловчане живут в таком состоянии уже больше года. И не только живут, но продолжают ходить на работу, восстанавливать разрушенное, лечить раненных.

Правда, с каждым днём делать это всё труднее. Потому что надежд на скорое окончание войны всё меньше. Единственное, что поддерживает жителей Донбасса в той страшной противоестественной реальности, которая их окружает, что где-то там, в России и других странах есть люди неравнодушные к их беде.

— За прошедший год жизни на войне мы научились выживать под обстрелами «Градами» и «Смерчами», неделями обходится без водопроводной воды, электричества, газа, ночевать в домах без крыш и окон, — рассказывает заместитель главного врача по медицинскому обслуживанию населения Центра первичной медико-санитарной помощи № 2 города Горловки Валерия Леонова. — Не осталось ни одной больницы, не поврежденной снарядами. Пострадали почти все школы и детские сады, которых в городе более сотни. Центр первичной медико-санитарной помощи № 2, в котором я работаю, за время войны лишился зданий двух из пяти амбулаторий, одна из которых детская. В феврале в крышу детской поликлиники попал снаряд. Кроме самой кровли был поврежден водопровод — то, что не было разрушено взрывом, залило водой. На данный момент денег на ремонт поликлиники в городском бюджете нет. Врачей-педиатров, вместе с их маленькими пациентами пока приютили во взрослой поликлинике. Финансирование здравоохранения, мягко говоря, скромное, нам по-прежнему, остро не хватает медикаментов, расходных медицинских материалов, инструментария. Всей больнице и отдельным пациентам неоднократно помогали волонтеры из России, Франции, Германии. Лишь благодаря участию гуманитарных организаций и просто неравнодушных людей, в течение последнего года мы ни на день не оставляли без медицинской помощи наших больных. Всегда оставался необходимый минимум медикаментов и перевязочных материалов даже в самые тяжелые недели и месяцы.

Мы с дочкой недавно посмотрели старый мультфильм про веселого вожатого в пионерском лагере, который к вечеру становился грустным и начинал плакать, потому что ночь ему предстояло провести вверх ногами, чтобы не умереть. Сейчас Горловка очень напоминает этого вожатого. Утром люди спешат на работу, ведут детей в детские сады, днем слышен смех на детских площадках, идет оживленная торговля в магазинах и на рынках, а к вечеру город вымирает. Чем ближе ночь, тем ближе к подъездам перемещаются старички и молодежь, исчезает транспорт, ускоряют шаг одинокие прохожие. Все знают, что ждет ночью: мало кто поспит в своей кровати, если вообще удастся уснуть. Почти во всех квартирах оборудованы лежанки в ваннах или коридорах, подальше от окон. В частных домах подвалы уже давно превратились в полноценные убежища. Это страшно — каждый раз ложиться спать, и молиться, чтобы этой ночью до твоего дома не долетело.

«СП»: — Расскажите, как для вас начиналась война?

— Когда в городе прогремели первые взрывы, мы с моим мужем и старшей медсестрой одного из наших отделений побежали в больницу. Это было воскресенье. Мы понимали, что помощь потребуется в первую очередь хирургов и травматологов, но при огромном количестве раненых, пригодились любые руки, и моего мужа в том числе, который вообще не имеет отношения к медицине. Первое, что увидела в приемном отделении — это труп моей хорошей приятельницы, мамы семимесячной девочки. У меня на несколько секунд замутилось сознание, кто-то поддержал меня и не дал упасть,. Когда пришла в себя, поняла, что больше не имею права на эмоции — надо идти работать.

В тот же день я попала под обстрел в одном из корпусов больницы. Мы с коллегами переносили тяжелых больных в убежище, когда все это началось. Мы просто попадали на пол там, где стояли. Когда за стенкой в 20 метрах разрываются снаряды «Града», на голову летят стекла и штукатурка, понимаешь, что ни крыша, ни стены тебя не спасут в случае очень вероятного прямого попадания. Страшно — это не то слово, которое можно применить к этой ситуации… Это какое-то другое, с трудом передаваемое чувство. Как будто я уже умерла, но почему-то еще вижу происходящее вокруг.

Но мы пережили те самые страшные дни. После этого восприятие опасности для меня резко изменилось. Стреляют — ложись, затихло — иди работай, делай то, на что училась.

За этот год войны у нас случались ужасные, душераздирающие моменты. У меня до сих пор перед глазами родители 14-летней девочки, которую вместе с бабушкой на их глазах разорвало осколками. Мать, которую я пыталась привести в чувства, а про себя думала, стоит ли… В итоге накачали ее всеми доступными успокоительными и отнесли на руках в убежище. И отец, который смотрел в никуда, в одной руке держал клетку с морской свинкой дочери, а другой прижимал к себе ее плюшевую игрушку. Я заставила его выпить спирт, разбавленный водой (больше никакого подходящего не было) и сказала, что он должен быть сильным ради жены. Они до сих пор у меня перед глазами, и, наверное, навсегда останутся в моей памяти.

На войне всякое бывает. В один из дней, когда было массовое поступление раненых, человек 30 тяжелых одновременно, привезли деда. Кто-то из приемника на него бегло глянул, сказали труп и отправили в морг. С дедом был пакетик с овощами и белая сетчатая шляпа. Это добро сразу с ним не увезли, осталось стоять в углу, в приемнике. Часа через 2 прибегает санитарка из морга, говорит, дед ваш очнулся, домой собирается… он на вас не в обиде, все понимает, просит только шляпу и морковку его вернуть.

«СП»: — Как живёт Горловка сейчас?

— На данный момент, кроме непрекращающихся вечерних и ночных артиллерийских обстрелов, горловчане испытывают массу всевозможных трудностей. Основная — огромный рост цен на продуктовые, промышленные товары, лекарства. Притом, что зарплаты и пенсии, как и прежде, платят нерегулярно. Очень трудно навестить родственников на территории Украины. Мало иметь пропуск, нужно еще простоять в очереди на так называемой границе от нескольких часов до суток. Сейчас относительно стабильно работает только КПП на Артемовской трассе, поэтому там можно ежедневно наблюдать многокилометровые очереди из автомобилей в обе стороны. Есть ограничения на ввоз продуктов из Украины — 50 килограммов, не более 5 единиц одного наименования лекарства. Общественному транспорту (автобусам, маршруткам) пересекать границу запрещено.

Наша больница работает в сложных условиях. Практически половина врачей уехала, новые не предвидятся. С остальным персоналом проще, так остро недостаток не ощущается.

Но, несмотря на трудности, Горловка продолжает жить. Чуть больше, чем за полгода более-менее внятного существования Донецкой народной республики администрации и горожанам удалось восстановить социальные организации, заново наладить работу силовых структур, коммунальных служб, сохранить все больницы, большую часть учреждений образования и культуры. Однако практически все крупные промышленные предприятия и шахты уже более года как остановлены. Сейчас, после года обстрелов, всевозможных лишений и трудностей, уже мало кто верит, что война скоро закончится. Но все мы не перестаём надеяться на лучшее и благодаря этой надежде находим в себе силы не унывать, жить дальше, помогать друг другу.

«Свободная пресса» совместно с КПРФ объявляют о начале гуманитарной акции по сбору помощи для Центра первичной медико-санитарной помощи № 2 города Горловки, а также для социально незащищённых жителей Донбасса.

В первую очередь необходимы лекарства: парацетамол, дибазол, анальгин, валидол и т. д. Полный список необходимых лекарств можно посмотреть здесь.

Также необходимы долгохранящиеся продукты: крупы, макароны, сахар, подсолнечное масло, консервы и т. д.

В октябре собранные лекарства и продукты будут доставлены тем, кто в них нуждается.

Гуманитарная помощь принимается по адресу: Москва, улица Кржижановского, дом 29, корпус 6 (территория Научно-исследовательского института технического стекла). Время приёма: понедельник — пятница с 14­:00 до 19:00. Предварительно необходимо позвонить по телефону (495) 380−41−35. По этому же телефону можно выяснить все возникающие вопросы.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Олег Неменский

Политолог

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня