«Точка невозврата» в Сирии пройдена?

Существует ли политическое решение кризиса в САР, и почему Россия не бомбит нефтяные скважины ИГИЛ

  
30227
«Точка невозврата» в Сирии пройдена?
Фото: Александр Щербак/ТАСС

После месяца ежедневных воздушных ударов РФ начинает раскрывать свои стратегические намерения в Сирии. Об этом пишет издание Asia Times.

В новом раунде переговоров в Вене о политическом решении сирийского конфликта именно Россия будет играть главную роль. Существует растущая убежденность дипломатов, политиков на Западе и Ближнем Востоке, что у Москвы больше шансов, чем у остальных, на то, чтобы завершить сирийский конфликт. Так, после первой встречи «сирийского квартета» последующий раунд переговоров по российской инициативе прошел в расширенном формате. К «четверке» присоединились региональные игроки — Египет, Иордания, Ирак, Катар, Ливан, Оман, ОАЭ и, главное, Иран, а также внешние — ООН, ЕС, Британия, Германия, Франция, Италия, Китай. В общей сложности 19 стран. По итогам венских переговоров было принято коммюнике, задающее рамки для дальнейших переговоров и действий по прекращению огня и доступу гуманитарной помощи.

Как пишет эксперт по международным отношениям Владимир Фролов в своей статье «Гипноз по-русски», свой план Россия, если верить утечкам в арабских СМИ, впервые изложила на встрече «квартета» 23 октября. В общих чертах он «напоминает положившее конец гражданской войне в Ливане соглашение в Таифе 1989 года, в основе которого лежал принцип „нет победителей и нет побежденных“». Владимир Фролов выделяет семь пунктов:

  1. Разделение сирийской вооруженной оппозиции на тех, кто готов вступить в переговоры с Башаром Асадом и тех, кто будет продолжать вооруженное сопротивление. С первыми будут вести переговоры о транзите власти, вторых будут бомбить.
  2. Прекращение огня между сирийской армией и «правильной оппозицией», прекращение поставок оружия внешними «спонсорами» сирийской оппозиции.
  3. Запуск «внутрисирийского диалога» с участием как «внутренней» оппозиции, так и представителей Свободной сирийской армии. Результатом такого диалога должны стать договоренности о всеобщей амнистии и освобождении всех заключенных, о подготовке к досрочным президентским и парламентским выборам, о формировании правительства национального единства из представителей всех групп, подготовке изменений в конституцию для передачи всех властных полномочий от президента к премьер-министру.
  4. Высокие российские гарантии, что Башар Асад лично не будет участвовать в новых президентских выборах, но выдвигаться сможет кто-то из его семьи или из ближайшего окружения.
  5. Вхождение всех вооруженных группировок оппозиции и проиранских отрядов национальной самообороны в состав сирийской армии.
  6. Российские гарантии полной амнистии всем участникам вооруженных формирований оппозиции при отказе оппозиции от уголовного преследования Асада и членов его семьи.
  7. Сохранение российского военного присутствия в Сирии на основе специальной резолюции СБ ООН как гаранта реализации договоренностей по урегулированию.

Можно ли в нынешних условиях реализовать пункты этого плана? Устроят ли они как саму оппозицию, так и их внешних спонсоров?

Отметим, что как можно судить по сводкам с фронтов, в борьбе с боевиками ни одной решительной цели правительственные войска при поддержке ВКС РФ, иранских и ливанских союзников пока не достигли. Более того, джихадисты на отдельных направлениях даже добиваются тактических успехов. Так, 1 ноября они прорвали оборону сирийской армии в провинции Хомс, уничтожили несколько правительственных блокпостов и заняли стратегически важный город Махин, который находится в 20 километрах от шоссе Хомс-Дамаск, которое правительственные войска долго и безуспешно пытаются взять под свой контроль.

Читайте по теме

Арабист, старший преподаватель кафедры общей политологии НИУ «Высшая школа экономики» Леонид Исаев полагает, что просочившиеся в СМИ подробности плана России по урегулированию сирийского кризиса выгладят вполне реалистично.

— По идее, по каждому пункту есть возможность договориться и вряд ли кто-то будет их оспаривать. Но вопрос в другом — насколько эти предложения реализуемы на практике именно сегодня. Если даже внешние силы договорятся между собой, то это не гарантирует, что внутренние силы, которые сконцентрированы в Сирии, будут озвученные условия безукоризненно выполнять.

По последним сообщениям, на территории Сирии находится несколько тысяч самых разных группировок. Несколько тысяч! А сколько точно боевиков и какие именно они преследуют цели — неизвестно. Причем джихадисты нередко воюют то под знаменем «Исламского государства"*, то «Джебхат ан-Нусра"**, то «Ахрар аш-Шам» … И заставить их всех действовать в соответствии с планом будет крайне сложно, в том числе и внешним силам, которые имеют контроль над какой-то частью этих группировок.

Поэтому главная проблема — а не ушел ли уже «сирийский поезд»? Не поздно ли мы спохватились? Если даже будут проведены президентские выборы, на которых победит кто-то из ближайшего окружения Асада, то кто даст гарантии, что они будут признаны легитимными? Со стопроцентной уверенностью можно прогнозировать, что их итоги снова назовут сфальсифицированными, сфабрикованными и т. д. И наоборот — если на выборах победит представитель суннитских районов, то вряд ли алавиты с этим согласятся.

В Сирии настолько деградировал межэтнический и межконфессиональный диалог, что там не политические реформы надо проводить, а некие мероприятия по гражданскому примирению, потому что там идет гражданская война. А может ли после всего пережитого Сирия в принципе существовать как единое государство? Готовы ли будут сирийцы из Эр-Ракки жить в одном государстве с сирийцами из Дамаска? Вопрос.

В данном случае политический диалог — это лишь вершина айсберга. Конечно, предпринимаемые попытки политического урегулирования — хорошее дело. Но мы слишком долго не могли сесть за стол переговоров, и я боюсь, что как бы точка невозврата уже не была пройдена. Ситуация в Сирии за пять лет сильно деградировала. А на территории страны образовалось квазигосударство — «халифат», в котором созданы псевдогосударственные структуры — автоинспекция, налоговые органы, финансовое управление, шариатские суды, школы и даже некое подобие органов соцзащиты.

Директор Центра изучения стран Ближнего Востока и Центральной Азии Семён Багдасаров более категоричен в формулировках. По мнению эксперта, план, который, если верить утечкам в арабских СМИ, изложила Москва на встрече с США, Саудовской Аравией и Турцией, неправильно сравнивать с Таифскими соглашениями.

— Простите за прямоту, но это называется «все сдавайтесь, а тех, кто это не сделает, будем бомбить». Неужели кто-то думает, что американцы, саудиты, турки и другие спонсоры террористических группировок плюнут на затраченные усилия и деньги и просто капитулируют, а то и вообще убегут с Ближнего Востока?

Я уже много раз обращал внимание читателей «СП» на тот факт, что в противовес популярному в России мнению о том, что Штаты совершенно запутались в ситуации на Ближнем Востоке, они сформировали новый альянс в Сирии — «Демократические силы Сирии» для наступления на столицу «Исламского государства» — Эр-Ракку, подготовка к которому уже вовсю идет (читайте об этом в материале «СП» — Пентагон разбудил «Вулкан Евфрата»). В этой коалиции Вашингтон делает ставку на сирийских курдов. То есть произошло объединение курдской партии «Демократический союз», с партией Сириакского Союза, а также бойцов курдских формирований «Вулкан Евфрата», сил бригады «Революционеров Эр-Ракки», остатков Сирийской свободной армии.

Вот можно для начала сесть за переговоры с этой коалицией и подать эти переговоры как реальный диалог власти с умеренной оппозицией? А уже потом пригласить к переговорам тех, кто хотел бы в них поучаствовать? Я не раз говорил, что пытаться договориться с США, Саудовской Аравией или Турцией — зря тратить время. Итог таких переговоров предсказуем — как говорят дипломаты, «встреча была безрезультатной, но полезной».

Если для Сирии брать за основу соглашение по Ливану — Таифские соглашения, то политические предложения, на мой взгляд, должны быть следующими: президентом страны может оставаться представитель алавитской общины (даже тот же Башар Асад), премьер-министром — мусульманин-суннит, председателем парламента — христианин, представитель Антиохийской православной церкви халкидонского ороса.

Но при этом следует учитывать, что, во-первых, при распределении власти от президента частично к премьер-министру и председателю парламента придется создавать партии, в основе которых, как и в Ливане, будет этно-религиозный момент, что само по себе весьма чревато конфликтами в будущем. И, во-вторых, весьма серьезной останется возможность влияния той или иной общины на силовую структуру государства. А на сегодняшний день наиболее серьезные силовые подразделения в системе сирийской государственной власти контролируются алавитами. И замена части алавитов на представителей других этно-религиозных групп — возможно, самый сложный вопрос.

Я больше скажу: знаете, сколько процентов территории сейчас контролирует Башар Асад? 14%! А сирийские курды — 15−16%. Если они возьмут Эр-Ракку, то будут контролировать все 20%. Неужели кто-то думает, что курды откажутся от своих территорий — уже автономных областей, обладая 70-тысячной группировкой? Надо все же быть реалистами.

Какие могут быть выборы в условиях, когда только под данным ООН число беженцев из Сирии превысило четыре миллиона… Плюс, как я уже сказал, значительную часть страны контролируют различные группировки.

Кроме того, во всём мире оценки ближневосточных группировок серьёзно разнятся. Для нас «Джебхат ан-Нусра» и «Ахрар аш-Шам» — одни из первых в списке террористических организаций в Сирии. Но США, Катар, Саудовская Аравия или Турция зачастую прямо называют их умеренной оппозицией. Скажем, группировку «Джебхат ан-Нусра» — филиал «Аль-Каиды» *** в Сирии — американцы иногда называют «и не такой уж радикальной». А катарский телеканал «Аль-Джазира» показывает, какой Абу Мухаммад аль-Джулани (лидер «Джебхат ан-Нусра» — «СП») замечательный, что его организация не видит возможности для сближения с «Исламским государством». Хотя «Джебхат ан-Нусра», напомню, контролирует больше территорий в Сирии, чем ИГ. Группировку «Ахрар аш-Шам» глава МИД Катара официально называет «умеренной оппозицией». Так что не все так просто — не надо думать, что только ССА Запад считает оппозиционной.

Читайте по теме

Анализируя происходящее в Сирии, надо учитывать, что там существует огромное количество «подводных течений». Недавно меня спросили в эфире, а почему все-таки и российская авиация не бомбит нефтяные месторождения, которые находятся под контролем террористов? Например, крупнейшее месторождение аль-Омар? Ведь ежедневно оттуда идут десятки, сотни автоцистерн в Ирак и Турцию. Вопрос достаточно щекотливый, ведь автоцистерны расходятся и по Сирии… Несмотря на то, что стороны воюют друг с другом, но обоюдная потребность в газе и нефти диктует свои правила. Откуда еще идти топливу, если почти все месторождения контролирует оппозиция? Конечно, можно поставить вопрос ребром, разбомбить эти объекты, но тогда в сирийские порты должны будут прибывать вереницы танкеров из Ирана — завозить топливо для мирного населения и правительственных войск. И на мой взгляд, это было бы правильно.


* Движение «Исламское государство» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

*** «Аль-Каида» решением Верховного суда РФ от 14 февраля 2003 года было признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня