«Западные СМИ живут в параллельной реальности»

Польский журналист о работе в Донбассе, своей стране и европейской политике

  
8662
Давид Худжец
Давид Худжец (Фото: Из личного архива Давида Худжеца)

За время работы на территории ДНР Давид Худжец ни разу не брал в руки оружие, но в Польше его называют наемником, а в Украине внесли в список санкций. В мятежный Донбасс он приехал любопытства ради и задержался почти на полтора года. Сегодня Давид ведет польскую версию местного сетевого СМИ, рассказывает и показывает соотечественникам то, что видит собственными глазами. Нелегко прорвать информационную блокаду. Но кто-то должен этим заниматься. С польским журналистом поговорил корреспондент «СП».

«СП»: — Давид, Польша традиционно считается самой русофобской страной. Это действительно так? И с чем это связано?

— Русофобия связана с тем, что Польша была под русской оккупацией больше 125 лет. Большинство восстаний на территории Польши были антироссийскими. Советский Союз, конечно, освободил Польшу от фашистов, но после этого она не стала суверенной и независимой.

Но русофобия, которая сегодня навязывается полякам, нездоровая. Нужно помнить, что 80% польских СМИ принадлежат европейским кампаниям, в основном немецким. Польша и сейчас не является свободной, она подчиняется США и Европейскому Союзу. Большинство поляков на это никак не реагируют, им всё равно. Они не задумываются о своей стране и не пытаются понять, что происходит в Украине и России, потому что привыкли, что СМИ их обманывают. Не могу сказать, что сегодня поляки против России или русского народа. Они просто не знают. Когда я рассказываю им о народных республиках, они спрашивают: «Какая Новороссия? Там есть какой-то закон? Там работают больницы?» Смешно, но я помню, как на польском государственном телеканале говорили, что здесь больницы не работают, врачи уехали, еды нет, света нет. Это уже ненормально. Польские СМИ так запрограммированы. Они не просто искажают информацию — они живут в параллельной реальности. Поляки больше не хотят это слушать.

Фото: Из личного архива Давида Худжеца

Есть, конечно, и честные журналисты, которые призывают людей подумать. Украина посылает армию в Донбасс, а сепаратисты сами себя обстреливают? Когда я еще был в Польше, люди реально так думали: что российские войска пришли и захватили Донбасс (хотя людям здесь на самом деле жалко, что российские войска этого не сделали). Была информация, что Россия обстреляла больницу. А один раз дошло до того, что Россия ударила по Донецку ядерной ракетой. Это информация не из социальных сетей, а из официальных источников!

Я провел здесь больше года. Могу сказать, что польские СМИ с тех пор не изменились. Но в комментариях люди все больше и больше начинают возмущаться: «Что вы из нас дураков делаете?»

«СП»: — Ты говорил, что польские СМИ освещают события так же, как и украинские…

— Да, часто берут информацию с украинских сайтов и просто переводят слово в слово.

«СП»: — Но с украинскими журналистами все ясно: они знают, что обманывают людей. А знают ли это польские журналисты? Или они сами ведутся на пропаганду?

— Многие польские журналисты были в Донбассе по ту сторону фронта и искренне верили в то, что они делали. И просто молчали, когда украинские военные обстреливали города из «Градов». Так в ОБСЕ поступают.

Помню, что и здесь были журналисты из Польши. Но их работа заключалась в том, чтобы продемонстрировать ту информацию, которую им дали заранее. Они постоянно писали, что «слышны обстрелы». Так скажите, кто обстреливает, вы же это знаете! Нет, им просто слышно.

Я работаю так: если пишу что-то от себя, то уточняю, что это мое мнение. Тебе оно может не нравиться, это нормально. Я тоже могу ошибаться. Но если я пишу о том, что вижу, то это информация.

Журналисты в Польше сегодня забыли, что такое этика. Но я не хочу делать их козлами отпущения. Так происходит по всему миру: журналистика больше не миссия, не верность идеалам, а просто работа.

«СП»: — Знаю, что ты состоишь в рядах «Лагеря Великой Польши». Расскажи, что это за организация?

— «Лагерь Великой Польши» — это не партия, не фонд, а просто общество. До войны существовал «Лагерь Великой Польши», который основал Роман Дмовский — выдающийся деятель, благодаря которому Польша обрела независимость после Первой Мировой войны. Мы боремся за его идеалы. Главная идея общества — польский национализм. Разумеется, не такой, какой мы видим в Украине. Польша — наша высшая ценность, но мы уважаем и поддерживаем другие народы. «Лагерь Великой Польши» помогает Донбассу, хотя у нас нет для этого больших денег.

«СП»: — Слышал, что вы и сербов в Косово поддерживаете.

— Да, потому что мы рассматриваем поляков как часть большой славянской семьи. Мы должны помогать людям, с которыми нас роднит язык, культура, история. Думаю, что славянское единство может быть формой существования наших народов, которое можно противопоставить западным идеям. Это лучше, чем жить под ЕС и НАТО, для которых наши страны — просто рынок сбыта.

«СП»: — На членов вашей организации оказывали давление?

— Иногда дело доходило до арестов (держали недолго — в течение суток). Конечно, власти хотят нас заблокировать. Но мы не одни такие. В Польше очень много организаций, которые выступают против ЕС. Потому что он не принес нам ничего хорошего. Если бы правительство захотело посадить всех людей, не согласных с политикой Европейского Союза, то не хватило бы никаких тюрем.

«СП»: — У нас всегда думали, что Польша — одна из немногих восточноевропейских стран, которые достигли выгод от вступления в ЕС.

— Это не так. Сегодня основу польской экономики составляют маленькие фирмы, в которых работают порядка 30 человек. А большинство крупных предприятий перестали существовать. Их не просто закрыли, а уничтожили, чтобы работу нельзя было восстановить. Европа не терпит конкуренции: если наши предприниматели, к примеру, производят слишком много молочной продукции, то их за это наказывают. Очень многие люди в Польше живут от зарплаты к зарплате. А если в следующем месяце зарплаты не будет? Они не знают, что делать.

«СП»: — При этом Польша предоставляет кредит Украине, готовится принять сирийских беженцев. Как поляки на это реагируют?

— Очень негативно. В последнем бюджете, который был принят, у нас не хватало денег на определенные нужды. И эти деньги ушли на Украину. Люди это понимают.

«СП»: — Украинские журналисты иногда заявляют о негативном отношении к украинцам, которые приехали в Польшу. Такая проблема существует?

— Мы никогда не смотрели на украинцев со злостью. Честно говоря, мы о них вообще не задумывались. Знали, что рядом есть такая страна, и все. О Волынской резне кто-то знал, кто-то не знал, но внимания не заостряли. Всё изменилось не после оранжевой революции, не после майдана, а после того, как Порошенко сделал воинов УПА* героями Украины. Тем временем правительство Польши молчит и продолжает помогать Украине. СМИ уже не могут это скрывать, люди возмущаются. Бандеровцы для нас злейшие враги. Возможно, поэтому отношение к украинцам изменилось.

«СП»: — У тебя наверняка были какие-то представления о войне в Донбассе до того, как ты приехал. Реальность оказалась другой?

— Совершенно другой. Я знал, что нас обманывают, но не знал, что настолько. Когда видеоролик с моим участием выложили в Интернет, польские СМИ окрестили меня наемником, сепаратистом, обещали мне 8 лет тюрьмы. А люди это комментировали: «Какой он наемник? С фотоаппаратом? Со смартфоном?»

«СП»: — Как относишься к тому, что тебя включили в список украинских санкций?

— Мне все равно. Пока такая ситуация, я бы в Украину все равно не ехал. Велика вероятность оказаться в тюрьме, а польское правительство для меня ничего бы не сделало.

Порошенко часто говорит, что Украина — это оплот демократии и свободы. Но какая может быть свобода, если против журналистов вводят санкции? С украинской стороны мне должны были предложить: «Приезжай к нам, поработай с нашей стороны». Но это не их подход.

«СП»: — Были какие-то угрозы со стороны поляков или украинцев?

— Со стороны украинцев не припомню, так как я работаю для польской аудитории. А поляки иногда писали гадости. Я не обращаю внимания, аргументов у таких людей нет никаких.

«СП»: — Тебе что-нибудь известно о польских наемниках в украинской армии?

— Была информация о польских наемниках в аэропорту. Причем на «Эспрессо-ТВ» вышел репортаж об украинских солдатах в польской военной форме. Они говорили, что им подарили, что купили в Польше (там недорого), но это неправда. Если есть польская форма — значит, поляки там были. С другой стороны, если бы Польша направила в аэропорт своих спецназовцев (а такая информация тоже была), то они никогда бы не воевали в польской форме, с польскими шевронами и т. д. Потому что для такой акции нужно получить разрешение от парламента. Сообщений о польских наемниках хоть и было много, но ни одного пленного, ни одного видео, ни одной фотографии нет.

И самый главный вопрос — это наемники или добровольцы? И какая, в сущности, разница, откуда наемник, если он воюет за деньги?

О наемниках много говорят, чтобы показать, что за Украину никто не хочет воевать и приходится нанимать иностранцев. Но это не так. Там есть наемники, это закон войны, но есть и большое количество украинцев, воюющих за идею

«СП»: — А с поляками в армии ДНР ты знаком?

— Знаком с одним, его имя Дариуш Лемански. Он приехал сюда воевать против фашизма где-то через месяц после моего приезда. Кстати, немало людей спрашивали у меня, как сюда приехать, как попасть в армию. Я им давал сайт с нужной информацией, но просил: «Не пишите мне об этом. Если ваши сообщения обнаружат, у вас будут большие неприятности».

По моим подсчетам, в Донбассе сейчас где-то 15 поляков.

«СП»: — Ты собираешься вернуться в Польшу?

— Не могу сказать, что я этого не хочу. Просто здесь у меня есть девушка, я хочу жить с ней. Поэтому не все зависит от меня. Но нет такой силы, которая запретила бы мне вернуться в Польшу.

«СП»: — А есть ли какая-нибудь угроза?

— По закону мне ничего не угрожает. Когда СМИ начали называть меня преступником, я сам позвонил в прокуратуру и попросил провести следствие, отправил им скан-копии своей аккредитации, всех документов. Они были немножко в шоке, но в Польше есть такая процедура. В итоге они ответили, что все в порядке, ничего противозаконного я не сделал. С другой стороны, по нашим законам можно человека официально задерживать на срок до трех месяцев. А был такой случай, когда задержанный отсидел 12 лет, а потом его признали невиновным.

«СП»: — Думаешь, с тобой могут поступить так же?

— Возможно, но не обязательно. Чем больше обо мне говорят в СМИ, тем больше люди обращают внимания на мои материалы. А их накопилось достаточно. Если меня задержат, поляки тоже спросят: «Зачем вы задержали журналиста?» И наверняка захотят узнать, чем я занимался. Поэтому не факт, что они рискнут меня задерживать.

«СП»: — По-твоему, как дальше будут развиваться события в Донбассе? Ждать ли наступления украинской армии?

— Если бы Украина сейчас начала наступление на Донбасс и Россия ничего не предпринимала, то шансов победить у Новороссии не было бы. У Украины слишком много резервов. Но чтобы захватить эти территории, половину Донбасса нужно просто физически уничтожить. А российские журналисты будут все это показывать, и Россия просто не сможет проигнорировать уничтожение Донбасса. Поэтому украинская власть не начинает полномасштабное наступление. Раньше логика была такая: мы будем обстреливать мирные города, и население само прогонит руководство ДНР. Но получилось с точностью до наоборот. Это не значит, что жители Донбасса так сильно любят новую власть. Они, скорее, не хотят, чтобы здесь была власть Киева.

Войска республики тоже наступать не могут — не хватает сил. Хотя они могут успешно действовать точечно, брать украинских военных в котлы. Мы видели, как это было реализовано в Дебальцево, хотя у украинских военных было все, чтобы этот район удержать. Они просто не хотели.

Конфликт может растянуться на годы. Возможно, Донбасс ждет судьба Приднестровья, где конфликт вообще не прекращается.

Важно понять: пока на Украине не поменяется власть, война не закончится. Это власть олигархов, которые подмяли под себя страну. Только после их ухода будет видно, какая судьба уготована и Донбассу, и Украине.


*17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистскими пять украинских националистических организаций: деятельность «Правого сектора», УНА-УНСО, УПА, «Тризуба им. Степана Бандеры» и «Братства» попали в России под запрет.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня