«Западные СМИ живут в параллельной реальности»

Польский журналист о работе в Донбассе, своей стране и европейской политике

  
8665
Давид Худжец
Давид Худжец (Фото: Из личного архива Давида Худжеца)

За время работы на территории ДНР Давид Худжец ни разу не брал в руки оружие, но в Польше его называют наемником, а в Украине внесли в список санкций. В мятежный Донбасс он приехал любопытства ради и задержался почти на полтора года. Сегодня Давид ведет польскую версию местного сетевого СМИ, рассказывает и показывает соотечественникам то, что видит собственными глазами. Нелегко прорвать информационную блокаду. Но кто-то должен этим заниматься. С польским журналистом поговорил корреспондент «СП».

«СП»: — Давид, Польша традиционно считается самой русофобской страной. Это действительно так? И с чем это связано?

— Русофобия связана с тем, что Польша была под русской оккупацией больше 125 лет. Большинство восстаний на территории Польши были антироссийскими. Советский Союз, конечно, освободил Польшу от фашистов, но после этого она не стала суверенной и независимой.

Но русофобия, которая сегодня навязывается полякам, нездоровая. Нужно помнить, что 80% польских СМИ принадлежат европейским кампаниям, в основном немецким. Польша и сейчас не является свободной, она подчиняется США и Европейскому Союзу. Большинство поляков на это никак не реагируют, им всё равно. Они не задумываются о своей стране и не пытаются понять, что происходит в Украине и России, потому что привыкли, что СМИ их обманывают. Не могу сказать, что сегодня поляки против России или русского народа. Они просто не знают. Когда я рассказываю им о народных республиках, они спрашивают: «Какая Новороссия? Там есть какой-то закон? Там работают больницы?» Смешно, но я помню, как на польском государственном телеканале говорили, что здесь больницы не работают, врачи уехали, еды нет, света нет. Это уже ненормально. Польские СМИ так запрограммированы. Они не просто искажают информацию — они живут в параллельной реальности. Поляки больше не хотят это слушать.

Фото: Из личного архива Давида Худжеца

Есть, конечно, и честные журналисты, которые призывают людей подумать. Украина посылает армию в Донбасс, а сепаратисты сами себя обстреливают? Когда я еще был в Польше, люди реально так думали: что российские войска пришли и захватили Донбасс (хотя людям здесь на самом деле жалко, что российские войска этого не сделали). Была информация, что Россия обстреляла больницу. А один раз дошло до того, что Россия ударила по Донецку ядерной ракетой. Это информация не из социальных сетей, а из официальных источников!

Я провел здесь больше года. Могу сказать, что польские СМИ с тех пор не изменились. Но в комментариях люди все больше и больше начинают возмущаться: «Что вы из нас дураков делаете?»

«СП»: — Ты говорил, что польские СМИ освещают события так же, как и украинские…

— Да, часто берут информацию с украинских сайтов и просто переводят слово в слово.

«СП»: — Но с украинскими журналистами все ясно: они знают, что обманывают людей. А знают ли это польские журналисты? Или они сами ведутся на пропаганду?

— Многие польские журналисты были в Донбассе по ту сторону фронта и искренне верили в то, что они делали. И просто молчали, когда украинские военные обстреливали города из «Градов». Так в ОБСЕ поступают.

Помню, что и здесь были журналисты из Польши. Но их работа заключалась в том, чтобы продемонстрировать ту информацию, которую им дали заранее. Они постоянно писали, что «слышны обстрелы». Так скажите, кто обстреливает, вы же это знаете! Нет, им просто слышно.

Я работаю так: если пишу что-то от себя, то уточняю, что это мое мнение. Тебе оно может не нравиться, это нормально. Я тоже могу ошибаться. Но если я пишу о том, что вижу, то это информация.

Журналисты в Польше сегодня забыли, что такое этика. Но я не хочу делать их козлами отпущения. Так происходит по всему миру: журналистика больше не миссия, не верность идеалам, а просто работа.

«СП»: — Знаю, что ты состоишь в рядах «Лагеря Великой Польши». Расскажи, что это за организация?

— «Лагерь Великой Польши» — это не партия, не фонд, а просто общество. До войны существовал «Лагерь Великой Польши», который основал Роман Дмовский — выдающийся деятель, благодаря которому Польша обрела независимость после Первой Мировой войны. Мы боремся за его идеалы. Главная идея общества — польский национализм. Разумеется, не такой, какой мы видим в Украине. Польша — наша высшая ценность, но мы уважаем и поддерживаем другие народы. «Лагерь Великой Польши» помогает Донбассу, хотя у нас нет для этого больших денег.

«СП»: — Слышал, что вы и сербов в Косово поддерживаете.

— Да, потому что мы рассматриваем поляков как часть большой славянской семьи. Мы должны помогать людям, с которыми нас роднит язык, культура, история. Думаю, что славянское единство может быть формой существования наших народов, которое можно противопоставить западным идеям. Это лучше, чем жить под ЕС и НАТО, для которых наши страны — просто рынок сбыта.

«СП»: — На членов вашей организации оказывали давление?

— Иногда дело доходило до арестов (держали недолго — в течение суток). Конечно, власти хотят нас заблокировать. Но мы не одни такие. В Польше очень много организаций, которые выступают против ЕС. Потому что он не принес нам ничего хорошего. Если бы правительство захотело посадить всех людей, не согласных с политикой Европейского Союза, то не хватило бы никаких тюрем.

«СП»: — У нас всегда думали, что Польша — одна из немногих восточноевропейских стран, которые достигли выгод от вступления в ЕС.

— Это не так. Сегодня основу польской экономики составляют маленькие фирмы, в которых работают порядка 30 человек. А большинство крупных предприятий перестали существовать. Их не просто закрыли, а уничтожили, чтобы работу нельзя было восстановить. Европа не терпит конкуренции: если наши предприниматели, к примеру, производят слишком много молочной продукции, то их за это наказывают. Очень многие люди в Польше живут от зарплаты к зарплате. А если в следующем месяце зарплаты не будет? Они не знают, что делать.

«СП»: — При этом Польша предоставляет кредит Украине, готовится принять сирийских беженцев. Как поляки на это реагируют?

— Очень негативно. В последнем бюджете, который был принят, у нас не хватало денег на определенные нужды. И эти деньги ушли на Украину. Люди это понимают.

«СП»: — Украинские журналисты иногда заявляют о негативном отношении к украинцам, которые приехали в Польшу. Такая проблема существует?

— Мы никогда не смотрели на украинцев со злостью. Честно говоря, мы о них вообще не задумывались. Знали, что рядом есть такая страна, и все. О Волынской резне кто-то знал, кто-то не знал, но внимания не заостряли. Всё изменилось не после оранжевой революции, не после майдана, а после того, как Порошенко сделал воинов УПА* героями Украины. Тем временем правительство Польши молчит и продолжает помогать Украине. СМИ уже не могут это скрывать, люди возмущаются. Бандеровцы для нас злейшие враги. Возможно, поэтому отношение к украинцам изменилось.

«СП»: — У тебя наверняка были какие-то представления о войне в Донбассе до того, как ты приехал. Реальность оказалась другой?

— Совершенно другой. Я знал, что нас обманывают, но не знал, что настолько. Когда видеоролик с моим участием выложили в Интернет, польские СМИ окрестили меня наемником, сепаратистом, обещали мне 8 лет тюрьмы. А люди это комментировали: «Какой он наемник? С фотоаппаратом? Со смартфоном?»

«СП»: — Как относишься к тому, что тебя включили в список украинских санкций?

— Мне все равно. Пока такая ситуация, я бы в Украину все равно не ехал. Велика вероятность оказаться в тюрьме, а польское правительство для меня ничего бы не сделало.

Порошенко часто говорит, что Украина — это оплот демократии и свободы. Но какая может быть свобода, если против журналистов вводят санкции? С украинской стороны мне должны были предложить: «Приезжай к нам, поработай с нашей стороны». Но это не их подход.

«СП»: — Были какие-то угрозы со стороны поляков или украинцев?

— Со стороны украинцев не припомню, так как я работаю для польской аудитории. А поляки иногда писали гадости. Я не обращаю внимания, аргументов у таких людей нет никаких.

«СП»: — Тебе что-нибудь известно о польских наемниках в украинской армии?

— Была информация о польских наемниках в аэропорту. Причем на «Эспрессо-ТВ» вышел репортаж об украинских солдатах в польской военной форме. Они говорили, что им подарили, что купили в Польше (там недорого), но это неправда. Если есть польская форма — значит, поляки там были. С другой стороны, если бы Польша направила в аэропорт своих спецназовцев (а такая информация тоже была), то они никогда бы не воевали в польской форме, с польскими шевронами и т. д. Потому что для такой акции нужно получить разрешение от парламента. Сообщений о польских наемниках хоть и было много, но ни одного пленного, ни одного видео, ни одной фотографии нет.

И самый главный вопрос — это наемники или добровольцы? И какая, в сущности, разница, откуда наемник, если он воюет за деньги?

О наемниках много говорят, чтобы показать, что за Украину никто не хочет воевать и приходится нанимать иностранцев. Но это не так. Там есть наемники, это закон войны, но есть и большое количество украинцев, воюющих за идею

«СП»: — А с поляками в армии ДНР ты знаком?

— Знаком с одним, его имя Дариуш Лемански. Он приехал сюда воевать против фашизма где-то через месяц после моего приезда. Кстати, немало людей спрашивали у меня, как сюда приехать, как попасть в армию. Я им давал сайт с нужной информацией, но просил: «Не пишите мне об этом. Если ваши сообщения обнаружат, у вас будут большие неприятности».

По моим подсчетам, в Донбассе сейчас где-то 15 поляков.

«СП»: — Ты собираешься вернуться в Польшу?

— Не могу сказать, что я этого не хочу. Просто здесь у меня есть девушка, я хочу жить с ней. Поэтому не все зависит от меня. Но нет такой силы, которая запретила бы мне вернуться в Польшу.

«СП»: — А есть ли какая-нибудь угроза?

— По закону мне ничего не угрожает. Когда СМИ начали называть меня преступником, я сам позвонил в прокуратуру и попросил провести следствие, отправил им скан-копии своей аккредитации, всех документов. Они были немножко в шоке, но в Польше есть такая процедура. В итоге они ответили, что все в порядке, ничего противозаконного я не сделал. С другой стороны, по нашим законам можно человека официально задерживать на срок до трех месяцев. А был такой случай, когда задержанный отсидел 12 лет, а потом его признали невиновным.

«СП»: — Думаешь, с тобой могут поступить так же?

— Возможно, но не обязательно. Чем больше обо мне говорят в СМИ, тем больше люди обращают внимания на мои материалы. А их накопилось достаточно. Если меня задержат, поляки тоже спросят: «Зачем вы задержали журналиста?» И наверняка захотят узнать, чем я занимался. Поэтому не факт, что они рискнут меня задерживать.

«СП»: — По-твоему, как дальше будут развиваться события в Донбассе? Ждать ли наступления украинской армии?

— Если бы Украина сейчас начала наступление на Донбасс и Россия ничего не предпринимала, то шансов победить у Новороссии не было бы. У Украины слишком много резервов. Но чтобы захватить эти территории, половину Донбасса нужно просто физически уничтожить. А российские журналисты будут все это показывать, и Россия просто не сможет проигнорировать уничтожение Донбасса. Поэтому украинская власть не начинает полномасштабное наступление. Раньше логика была такая: мы будем обстреливать мирные города, и население само прогонит руководство ДНР. Но получилось с точностью до наоборот. Это не значит, что жители Донбасса так сильно любят новую власть. Они, скорее, не хотят, чтобы здесь была власть Киева.

Войска республики тоже наступать не могут — не хватает сил. Хотя они могут успешно действовать точечно, брать украинских военных в котлы. Мы видели, как это было реализовано в Дебальцево, хотя у украинских военных было все, чтобы этот район удержать. Они просто не хотели.

Конфликт может растянуться на годы. Возможно, Донбасс ждет судьба Приднестровья, где конфликт вообще не прекращается.

Важно понять: пока на Украине не поменяется власть, война не закончится. Это власть олигархов, которые подмяли под себя страну. Только после их ухода будет видно, какая судьба уготована и Донбассу, и Украине.


*17 ноября 2014 года Верховный суд РФ признал экстремистскими пять украинских националистических организаций: деятельность «Правого сектора», УНА-УНСО, УПА, «Тризуба им. Степана Бандеры» и «Братства» попали в России под запрет.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Павел Салин

Политолог

Эдуард Попов

Политолог, ведущий научный сотрудник Института русского зарубежья

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
10 лет Свободной Прессе
Сергей Цеков
Сергей Цеков

Название хорошее — «Свободная пресса». Думаю, выбрано правильно. Издание известное. Я за свободную прессу. К сожалению, на мой взгляд, в странах Евросоюза, в так сказать продвинутых странах, как раз со свободной прессой на сегодняшний день проблема, хотя они много о свободе слова говорят.

Хочу, чтобы у вас было больше читателей. Думаю, их вы будете набирать за счет объективного освещения событий. Вы освещаете объективно и правильно. Так держать дальше!

Больше внимания уделяйте Крыму, потому что это тот регион, который изменил мир после 2014 года. Нравится это кому-то или нет, но это факт, который произошел и с этим надо считаться.

Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня