18+
среда, 25 мая

Европейский кулак США

Зачем Пентагон в четыре раза увеличивает военные расходы в ЕС?

  
7385
Эштон Картер
Эштон Картер (Фото: AP/ ТАСС)

США в 2017 году увеличат военный бюджет до $ 583 млрд. Об этом во вторник, 2 февраля, заявил американский министр обороны Эштон Картер. Выступая с трибуны Вашингтонского экономического клуба, глава Пентагона перечислил пять основных угроз, с которыми в ближайшем будущем столкнется американская безопасность. Это «российская агрессия», рост влияния Китая, Иран, КНДР и террористическая организация «Исламское государство» *.

Что касается конкретных статей расходов, в первую очередь США намерены увеличить военные расходы в Европе. Причина — «возросшая агрессия России». В связи с этим, как утверждает The New York Times, траты на Европу могут в четыре раза превысить текущие и составить $ 3,4 млрд. По мнению издания, эти расходы подразумевают значительное увеличение тяжелых вооружений и бронетанковой техники в странах Центральной и Восточной Европы.

Еще $ 59 млрд «непредвиденных трат» пойдут на урегулирование обстановки в Афганистане. На борьбу с «Исламским государством» Пентагон потратит $ 7 млрд — на 35% больше по сравнению с текущим годом.

Другой пункт крупных расходов — $ 72 млрд, которые будут потрачены на «преодоление технологического отставания США в военной сфере от России и Китая». Симптоматично, что Эштон Картер квалифицировал потенциальные угрозы, исходящие от этих двух стран, как «угрозы наиболее высокого класса».

Напомним: ранее Европейское командование вооруженных сил США (EUCOM) представило обновленную военную стратегию в Европе. В документе перечислены шесть приоритетных задач в регионе на ближайшие годы. Первой из них также названо «сдерживание российской агрессии».

«Хотя Россия поддерживает ряд общих усилий по борьбе с терроризмом и наркотиками, эти меры остаются в тени игнорирования РФ суверенитета ее европейских соседей и нарушения многочисленных соглашений, которые требуют от России действовать в рамках международных норм», — говорится в документе.

«Россия бросает серьезный вызов нашим союзникам и партнерам в различных регионах, это глобальная проблема, которая требует глобальной реакции», — резюмирует обновленная стратегия EUCOM.

Что скрывается за цифрами военного бюджета США-2017, и какие выводы следует сделать из них России?

— США завершают восстановление той модели развития — социального, экономического и политического, — которая в Америке существовала после Второй мировой и в течение всей Холодной войны, — считает замдиректора Института США и Канады РАН Виктор Кременюк. — Такая модель, в частности, предусматривает развитие новых технологий за счет военного бюджета.

После развала СССР эта модель вызывала критику внутри Америки из-за отсутствия внешнего врага. Но сейчас ситуация возвращается на круги своя. С точки зрения американской элиты, просто счастье, что Россия снова стала врагом. Это развязывает в Америке такие мощные силы — экономические, технологические и административные, — что американские политики потирают руки от радости.

По сути, выступление Картера говорит о том, что американская верхушка наконец определилась: Россия не стала для нее ни союзником, ни партнером, и то, как ведет себя Москва на международной арене, для Вашингтона неприемлемо. Значит, по логике властей США, надо готовиться к возможному вооруженному столкновению.

Сейчас такой вывод сделан — и в США начинает работать вся цепочка, связанная с военно-техническим прогрессом.

«СП»: — Это можно назвать новым витком гонки вооружений?

— Гонки вооружений пока еще нет. Чтобы была гонка, нужно возросшие военные расходы заложить в федеральный бюджет США. У Барака Обамы это вряд ли получится сделать. Но Обама это сделать, бесспорно, попытается — чтобы подкрепить позиции кандидата от демократов Хиллари Клинтон на предстоящих президентских выборах (стартуют в ноябре 2016 года). Кроме того, нет сомнений, что этот месседж подхватят и республиканцы.

Это означает рост военных расходов США и приоритет военных направлений в отраслях американской экономики. Плюс, разумеется, расширение военного присутствия в зонах потенциальных конфликтов — в частности, в Центральной и Восточной Европе.

Все это имеет огромное значение для того, как будут формироваться в дальнейшем отношения между Россией и США.

«СП»: — Американцы считают, что в этой игре преимущество на их стороне?

— Они абсолютно убеждены, что на их стороне вся игра — и правила, и расходы. Надо понимать, что суммарный ВВП США и ЕС примерно в 20 раз больше российского. А оборонный бюджет Америки превосходит суммарные военные расходы восьми стран — Китая, России, Саудовской Аравии, Франции, Великобритании, Германии, Японии и Индии.

При этом мяч сейчас на нашей стороне. Американцы России как бы говорят: если вам нравятся действия США — отвечайте тем же, не нравятся — предлагайте серьезные уступки.

«СП»: — О каких уступках со стороны РФ, в теории, могла бы идти речь?

— О гарантиях отказа России от активной внешней политики. Кроме того, уступки, по мнению Вашингтона, предполагают возврат Крыма Украине. Как неоднократно заявляли российские власти, такие условия для нас неприемлемы…

— Пентагон хочет увеличить свой бюджет — отсюда и заявления об отставании США в военной сфере от России и Китая, и о необходимости противодействия «российской агрессии» в Европе, — отмечает директор Центра изучения США им. Ф.Д. Рузвельта при МГУ им. М.В. Ломоносова Юрий Рогулев. — И надо понимать: подобное обоснование роста военных расходов — традиционное для США.

Достаточно вспомнить президентскую избирательную кампанию 1960 года, в ходе которой Джон Кеннеди много говорил об отставании США от СССР в области стратегических вооружениях. После избрания главой государства Кеннеди собрал советников и первым делом спросил: как в реальности выглядит ситуация с отставанием от Советского Союза. Понятно, в действительности никакого отставания не было — и вопрос был закрыт.

Сегодня ситуация повторяется — всерьез говорить о технологическом превосходстве РФ над США в области вооружений вряд ли приходится, как и о мнимой «агрессии России». Причем, заметьте: такие заявления, как и в 1960-м, делаются в период избирательной президентской кампании — в условиях, когда противники демократов убеждают избирателей, что США проигрывают России, и что администрация Барака Обамы не предпринимает решительных шагов для сдерживания Москвы.

С учетом сказанного, истинная причина выступления Эштона Картера — чисто внутриполитическая: зафиксировать, что именно демократы выступают с инициативой увеличения военных ассигнований.

«СП»: — Дойдет ли до четырехкратного увеличения военных расходов в Европе, насколько серьезную угрозу представляет это для России?

— Конечно, наращивание американского военного присутствия в Европе создает для нас угрозу. Но справедливости ради следует отметить, что на протяжении долгих лет США сокращали количество своих войск и вооружений на европейском театре. Напомню, что в годы Холодной войны в одной только Западной Германии размещалось около 250 тысяч американских военнослужащих.

Сейчас нет речи о восстановлении американского присутствия в прежних масштабах. Однако ряд восточноевропейских стран, прежде всего Польша и страны Балтии, настаивают на увеличении военной мощи США в Европе, поскольку якобы чувствуют себя беззащитными перед потенциальной «российской агрессией». И Вашингтон не оставляет такие призывы без внимания.

Однако как на практике будет выглядеть усиление США — вопрос открытый. Повторюсь, в заявлении Картера больше политики. Реальную угрозу России, на мой взгляд, представляют не бронетанковые американские соединения в Центральной и Восточной Европе, а европейские элементы американской ПРО.

Как раз программа ПРО явно в тренде усиления гонки вооружений. Расчет делается на то, что Москва либо не решится отвечать и разворачивать собственную дорогостоящую систему ПРО, либо все-таки решится, и это приведет к разорению российского государства.

В этой ситуации, я считаю, России следует искать варианты ассиметричных ответов — и на ПРО, и на усиление присутствия США в Европе…

— Выступление Эштона Картера говорит о том, что гонка вооружений будет развиваться, — уверен политолог, директор Института политических исследований Сергей Марков. — Но такая гонка совсем не означает применения вооружений. Как мы видим сегодня, главные удары по России наносятся не на поле боя, а инструментами гибридной войны. И направлениями ударов выступают экономика, финансы, технологии, информация.

Причем, надо понимать: гонка вооружений выгодна для экономики США. Американский военно-промышленный комплекс является весьма «продвинутым» создателем новых технологий, и именно он обеспечивает трансферт технологий из ВПК в «гражданские» отрасли. В результате, крупные вложения в американский ВПК являются одним из эффективных способов стимулирования экономического роста США.

Для России это означает нарастание военной напряженности на Севере Европы. Но в этом регионе нет нестабильности, из которой мог бы возникнуть военный конфликт. Стало быть, серьезной угрозы такая напряженность не несет.

Куда опаснее ситуация на южном направлении: на Украине, в Молдавии, Грузии, республиках Северного Кавказа. Именно здесь следует сконцентрировать усилия по нейтрализации угроз, в том числе со стороны США…


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
Миртесен
Цитаты
Руслан Хасбулатов

Экономист, экс-председатель ВС России

Аждар Куртов

Политолог

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
СП-Юг
СП-Поволжье
Жестокая правда без любви Жестокая правда без любви

Никита Михалков в Пензе говорил о «Ельцин-центре», травле «Утомленных солнцем» и потерянных поколениях