18+
среда, 7 декабря

Враг российского государства

Снисхождения к тем, кто убивал женщин, стариков и детей Донбасса, быть не должно

  
21861
Украинская летчица Надежда Савченко (в центре) в Басманном суде, Москва
Украинская летчица Надежда Савченко (в центре) в Басманном суде, Москва (Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС)

Подходит к своей кульминации судебный процесс над Надеждой Савченко. За свою 35-летнюю жизнь кем только она не побывала: стрелком украинского контингента в Ираке, штурманом-оператором вертолета, звездой украинского телевидения (дошло до участия в съемках шоу «Битва экстрасенсов»), сторонницей Евромайдана, боевиком карательного батальона «Айдар» в офицерском звании, военнопленной ЛНР, заключенной в РФ, депутатом Верховной Рады и, наконец, фигуранткой громкого процесса, проходящего в небольшом приграничном российском городке Донецк, тезке столицы ДНР.

Надежда Савченко всегда оставалась убежденной украинской националистской. Из-за этого и рвалась в армию, несмотря на то, что ее дважды отчисляли из Харьковского университета воздушных сил. Именно поэтому она оказалась на переднем краю т.н. «АТО» в июне 2014-го.

Надежда Савченко — убежденный враг российской государственности и русского народа. Так сложилось, что НС для меня не только медийный персонаж, идеологический и военный противник. Читая обвинительное заключение по ее делу, выложенное в сети ее адвокатом, небезызвестным Марком Фейгиным, я увидел массу знакомых позывных — бойцов и командиров Луганского батальона «Заря», вместе с которыми я с осени 2014-го воевал в рядах народного ополчения.

Участница карательного батальона "Айдар" Надежда Савченко, задержанная ополченцами по подозрению в причастности к убийству российских журналистов съемочной группы ВГТРК 17 июня 2014 года в Луганске (Фото: Zuma/ТАСС)

Позже они являлись на суд. Кэп, наш командир роты. Леша Десант, позывной произносится с ударением на «Е», другие парни.

Сухие показания, записанные юридическим языком на сфотографированных либеральным адвокатом листах огромного уголовного дела вырастают передо мной в живых людей в грязном камуфляже, с их байками, руганью, задиристыми чубами и залихватскими трубками, заполненными невесть как попавшим в зону боевых действий элитным табаком.

Летом 2014-го под Луганском кипела жизнь.

Жаркий июнь, и боец «Айдара» Надия Савченко (именно так, Надия, она представилась на первом допросе) бредет по лесополосе. Поблизости берег реки Северский Донец. Начинается блокада Луганска, к концу августа опустевшего — ни света, ни машин, ни людей. Надия только что отработала. Она — одна из немногих профессиональных военных в «Айдаре», и вынуждена лично корректировать огонь дурных артиллеристов и минометчиков. Бойцы регулярной армии боятся, а ее подчиненные ни черта не понимают в военном деле. Надия смотрит под ноги — не попасть бы под растяжку.

Среди бойцов батальона «Заря» есть добровольцы из России с военным опытом и без него, есть парни и девушки, даже не служившие в армии. Среди бойцов батальона есть местные парни — с уголовным опытом и без него. Десятки тысяч сограждан, среди них здоровые ряхи на сотню килограмм веса в автобусах с табличкой «Дети», бегут в Россию. Против тебя прет сорокамиллионное озлобленное государство, и отчаяние — это уже прошлый этап борьбы.

Лесополоса. Вышедшие на разведку бойцы «Зари» замечают вооруженного человека в камуфляже с чужими опознавательными знаками. Можно попросту сработать из двух стволов, но они решают взять «языка» — благо, солдат противника позволяет это сделать.

Надия под прицелом. Она штурман-оператор вертолета, она корректировщик — а не боец передней линии. Она сдается, в чем-то даже механически — как кукла в спектакле. Уже в 2016-м, отвечая по переписке восторженным либеральным поклонникам на вопрос «Что бы Вы хотели изменить в тот день?», Савченко написала «Взяла бы побольше гранат». Вряд ли гранаты смогли бы ей помочь. В тот день у нее в руках был заряженный автомат, но под прицелом она не смогла сделать ни одного выстрела.

Ее досматривают бойцы, вместе с которыми несколько месяцев спустя я буду сидеть по одним окопам, скрываясь там от огня уже освоившейся на войне украинской артиллерии. Особенно нам досаждали 120-мм минометы. Опытные бойцы, прошедшие летнюю кампанию, одним из эпизодов которой стало пленение Надии Савченко, вселяли уверенность в нас, новичков.

Надию доставляют в Луганск, ее допрашивает Игорь Плотницкий — в июне 2014-го министр обороны ЛНР, и другие. Снимает камера. Она подавлена, что-то говорит. Рассказывает о своей роли в текущей войне. На вопрос, корректировала ли она огонь артиллерии — отвечает, да, корректировала. Позднее Савченко заявит, что солгала с целью отвлечь внимание от настоящего корректировщика. На суде выяснится, что указания артиллерии она все же давала, по мобильному телефону.

Спустя несколько дней Надежда Савченко оказывается в Воронежской области РФ. Она арестована и находится теперь в руках российского правосудия по обвинению в убийстве журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина. Следствие утверждает, что Савченко перешла границу сама, нелегально. Савченко заявляет, что через границу ее перевезли вооруженные люди. Обстоятельства этой «телепортации» окутаны туманом.

Украинская военнослужащая Надежда Савченко, обвиняемая в причастности к гибели журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина, во время трансляции на заседании Воронежского областного суда, 2014 год (Фото: Александр Рюмин/ТАСС)

Дальнейшая ее история, избрание депутатом Верховной Рады, многочисленные странные голодовки (настоящая голодовка серьезно гробит здоровье — вспомним погибшего в британской тюрьме ирландца Бобби Сэндса сотоварищи) и антироссийские заявления читателям, полагаю, известны.

В истории Савченко есть некая незавершенность. Надежду Савченко надо было или отправить к валькириям в Вальгаллу, расстреляв в придорожных кустах как бойца карательного батальона и арткорректировщика (украинская артиллерия «прославилась» ударами по жилым кварталам, при которых гибли старики, женщины и дети), или обменять заодно с остальными пленными. Зачем ее превратили в политическую фигуру международного значения — непонятно. Впрочем, на этой войне много непонятного.

Многие спорят: пересекала Надежда Савченко российскую границу самостоятельно или под конвоем. Ведутся дебаты, доказана ли ее вина в суде. Тут стоит напомнить, что Савченко в ходе судебного заседания подтвердила, что занималась корректировкой минометной батареи. Однако позволю себе в конце текста уйти от судебной темы. Отечественная юриспруденция и правосудие — это очень разные вещи, поверьте человеку, чьи товарищи, да и он сам неоднократно с российскими судами сталкивались.

Надежда Савченко — убежденный и мотивированный враг, воевавший против русского народа (частью которого является население Донбасса) с оружием в руках. С ее нынешней популярностью, она враг опасный.

Я пожелаю Надежде Савченко отправиться дорогой Салмана Радуева, Турпал-Али Атгериева и других храбрых, убежденных и опасных врагов русского народа и российской государственности.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня