18+
вторник, 26 июля

Враг российского государства

Снисхождения к тем, кто убивал женщин, стариков и детей Донбасса, быть не должно

  
21841
Украинская летчица Надежда Савченко (в центре) в Басманном суде, Москва
Украинская летчица Надежда Савченко (в центре) в Басманном суде, Москва (Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС)

Подходит к своей кульминации судебный процесс над Надеждой Савченко. За свою 35-летнюю жизнь кем только она не побывала: стрелком украинского контингента в Ираке, штурманом-оператором вертолета, звездой украинского телевидения (дошло до участия в съемках шоу «Битва экстрасенсов»), сторонницей Евромайдана, боевиком карательного батальона «Айдар» в офицерском звании, военнопленной ЛНР, заключенной в РФ, депутатом Верховной Рады и, наконец, фигуранткой громкого процесса, проходящего в небольшом приграничном российском городке Донецк, тезке столицы ДНР.

Надежда Савченко всегда оставалась убежденной украинской националистской. Из-за этого и рвалась в армию, несмотря на то, что ее дважды отчисляли из Харьковского университета воздушных сил. Именно поэтому она оказалась на переднем краю т.н. «АТО» в июне 2014-го.

Надежда Савченко — убежденный враг российской государственности и русского народа. Так сложилось, что НС для меня не только медийный персонаж, идеологический и военный противник. Читая обвинительное заключение по ее делу, выложенное в сети ее адвокатом, небезызвестным Марком Фейгиным, я увидел массу знакомых позывных — бойцов и командиров Луганского батальона «Заря», вместе с которыми я с осени 2014-го воевал в рядах народного ополчения.

Участница карательного батальона "Айдар" Надежда Савченко, задержанная ополченцами по подозрению в причастности к убийству российских журналистов съемочной группы ВГТРК 17 июня 2014 года в Луганске (Фото: Zuma/ТАСС)

Позже они являлись на суд. Кэп, наш командир роты. Леша Десант, позывной произносится с ударением на «Е», другие парни.

Сухие показания, записанные юридическим языком на сфотографированных либеральным адвокатом листах огромного уголовного дела вырастают передо мной в живых людей в грязном камуфляже, с их байками, руганью, задиристыми чубами и залихватскими трубками, заполненными невесть как попавшим в зону боевых действий элитным табаком.

Летом 2014-го под Луганском кипела жизнь.

Жаркий июнь, и боец «Айдара» Надия Савченко (именно так, Надия, она представилась на первом допросе) бредет по лесополосе. Поблизости берег реки Северский Донец. Начинается блокада Луганска, к концу августа опустевшего — ни света, ни машин, ни людей. Надия только что отработала. Она — одна из немногих профессиональных военных в «Айдаре», и вынуждена лично корректировать огонь дурных артиллеристов и минометчиков. Бойцы регулярной армии боятся, а ее подчиненные ни черта не понимают в военном деле. Надия смотрит под ноги — не попасть бы под растяжку.

Среди бойцов батальона «Заря» есть добровольцы из России с военным опытом и без него, есть парни и девушки, даже не служившие в армии. Среди бойцов батальона есть местные парни — с уголовным опытом и без него. Десятки тысяч сограждан, среди них здоровые ряхи на сотню килограмм веса в автобусах с табличкой «Дети», бегут в Россию. Против тебя прет сорокамиллионное озлобленное государство, и отчаяние — это уже прошлый этап борьбы.

Лесополоса. Вышедшие на разведку бойцы «Зари» замечают вооруженного человека в камуфляже с чужими опознавательными знаками. Можно попросту сработать из двух стволов, но они решают взять «языка» — благо, солдат противника позволяет это сделать.

Надия под прицелом. Она штурман-оператор вертолета, она корректировщик — а не боец передней линии. Она сдается, в чем-то даже механически — как кукла в спектакле. Уже в 2016-м, отвечая по переписке восторженным либеральным поклонникам на вопрос «Что бы Вы хотели изменить в тот день?», Савченко написала «Взяла бы побольше гранат». Вряд ли гранаты смогли бы ей помочь. В тот день у нее в руках был заряженный автомат, но под прицелом она не смогла сделать ни одного выстрела.

Ее досматривают бойцы, вместе с которыми несколько месяцев спустя я буду сидеть по одним окопам, скрываясь там от огня уже освоившейся на войне украинской артиллерии. Особенно нам досаждали 120-мм минометы. Опытные бойцы, прошедшие летнюю кампанию, одним из эпизодов которой стало пленение Надии Савченко, вселяли уверенность в нас, новичков.

Надию доставляют в Луганск, ее допрашивает Игорь Плотницкий — в июне 2014-го министр обороны ЛНР, и другие. Снимает камера. Она подавлена, что-то говорит. Рассказывает о своей роли в текущей войне. На вопрос, корректировала ли она огонь артиллерии — отвечает, да, корректировала. Позднее Савченко заявит, что солгала с целью отвлечь внимание от настоящего корректировщика. На суде выяснится, что указания артиллерии она все же давала, по мобильному телефону.

Спустя несколько дней Надежда Савченко оказывается в Воронежской области РФ. Она арестована и находится теперь в руках российского правосудия по обвинению в убийстве журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина. Следствие утверждает, что Савченко перешла границу сама, нелегально. Савченко заявляет, что через границу ее перевезли вооруженные люди. Обстоятельства этой «телепортации» окутаны туманом.

Украинская военнослужащая Надежда Савченко, обвиняемая в причастности к гибели журналистов ВГТРК Игоря Корнелюка и Антона Волошина, во время трансляции на заседании Воронежского областного суда, 2014 год (Фото: Александр Рюмин/ТАСС)

Дальнейшая ее история, избрание депутатом Верховной Рады, многочисленные странные голодовки (настоящая голодовка серьезно гробит здоровье — вспомним погибшего в британской тюрьме ирландца Бобби Сэндса сотоварищи) и антироссийские заявления читателям, полагаю, известны.

В истории Савченко есть некая незавершенность. Надежду Савченко надо было или отправить к валькириям в Вальгаллу, расстреляв в придорожных кустах как бойца карательного батальона и арткорректировщика (украинская артиллерия «прославилась» ударами по жилым кварталам, при которых гибли старики, женщины и дети), или обменять заодно с остальными пленными. Зачем ее превратили в политическую фигуру международного значения — непонятно. Впрочем, на этой войне много непонятного.

Многие спорят: пересекала Надежда Савченко российскую границу самостоятельно или под конвоем. Ведутся дебаты, доказана ли ее вина в суде. Тут стоит напомнить, что Савченко в ходе судебного заседания подтвердила, что занималась корректировкой минометной батареи. Однако позволю себе в конце текста уйти от судебной темы. Отечественная юриспруденция и правосудие — это очень разные вещи, поверьте человеку, чьи товарищи, да и он сам неоднократно с российскими судами сталкивались.

Надежда Савченко — убежденный и мотивированный враг, воевавший против русского народа (частью которого является население Донбасса) с оружием в руках. С ее нынешней популярностью, она враг опасный.

Я пожелаю Надежде Савченко отправиться дорогой Салмана Радуева, Турпал-Али Атгериева и других храбрых, убежденных и опасных врагов русского народа и российской государственности.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Та еще хунта Та еще хунта

Восхваляющие Пиночета фактически оправдывают установленный им фашистский режим

Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

Миртесен
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье