Россия и Турция «поделили» Сирию

При этом обе страны заинтересованы в территориальной целостности САР

  
8351
Международные переговоры по сирийскому урегулированию в Астане
Международные переговоры по сирийскому урегулированию в Астане (Фото: Ильзат Сафаргалиев/ТАСС)

Совместное заявление России, Ирана и Турции по итогам переговоров в Астане, на первый взгляд, вышло не очень убедительным. Участники переговоров приняли «решение о создании механизма мониторинга прекращения огня в Сирии».

«Мы подтверждаем приверженность принципам суверенитета, независимости и территориальной целостности Сирийской арабской республики. Мы выражаем уверенность, что военного решения сирийского конфликта нет, урегулирование возможно только в ходе политического процесса на основе резолюции СБ ООН 2254», — процитировал документ министр иностранных дел Казахстана Кайрат Абдрахманов.

Россия, Иран и Турция подтверждают готовность совместно бороться с терроризмом в Сирии и считают Астану эффективной площадкой для переговоров.

Между тем, делегация сирийской оппозиции на переговорах в Астане отказалась подписывать итоговое коммюнике.

«Подписания не будет, — приводит агентство ТАСС заявление официального представителя делегации оппозиции Яхья аль-Ариди. — Страны-гаранты — Россия, Турция и, возможно, Иран — просто распространят документ».

Оппозиционер выразил мнение, что заявление по итогам встречи в Астане будет недостаточно сильным, чтобы представить его в ООН. «Я не думаю, что коммюнике будет достаточно сильным, чтобы представить его в ООН и, как говорят некоторые люди, превратить его в резолюцию СБ ООН», — сказал Яхья аль-Ариди.

То есть получается, что ожидания от переговоров в Астане были завышены? Не станут ли они столь же бесполезными, какими были переговоры по сирийскому урегулированию в Женеве?

— Переговоры в Астане изначально не могут рассматриваться, как переговоры «ни о чём», как это можно в значительной мере сказать о серии переговоров по Сирии в Женеве, — считает руководитель политического направления Центр изучения современной Турции Юрий Мавашев. — Хотя бы потому уже, что к началу этих переговоров в Казахстане между ключевыми игроками на Ближнем Востоке — Турцией и Россией — было достигнуто определённое взаимопонимание. Причём взаимопонимание не на уровне голословных заявлений политиков, а на уровне проведения согласованных операций военной авиации России и Турции.

Точно так же мы можем говорить, что операция «Щит Евфрата», начатая Анкарой на территории Сирии, де-факто признана Россией, как имеющая право на существование. Видимо, согласованы границы, дальше которых Турция эту операцию проводить не будет. Южнее Эль-Баба в сторону Алеппо Турция не пошла. То есть налицо факт — стороны признают разграничения сфер влияния в Сирии. Любые переговоры, которые проходят в этих условиях, будут более конструктивными, чем женевские.

Не случайно аналитики отмечают, что на 80 процентов незаконных вооружённых группировок на территории Сирии имеет влияние Турция. И поэтому, складывая все эти факторы, мы видим, что нельзя считать, что переговоры провалились.

«СП»: — Тем не менее, особых сдвигов не заметно.

— Да, не все надежды эти переговоры оправдали. Может, потому, что надежды изначально были слишком завышены. В первый же день все мировые телеканалы сообщали о том, что переговоры начались, но при этом каких-то прорывных новостей не сообщали. Было забавно наблюдать некоторые репортажи российских телеканалов. Из них возникало ощущение, что сейчас представители российской делегации возьмут за руки сирийских оппозиционеров, скажут им: «Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись». И всё будет хорошо. Конечно, такого в принципе быть не могло.

Но надо понимать, что переговоры в Астане — это первая попытка использовать новый формат. При этом важно, что ближневосточная линия США при новом президенте пока неясна. Ясно, что та же Саудовская Аравия, представители которой тоже присутствовали в Астане, в любом случае будет озираться на Соединённые Штаты. То есть любые «железобетонные» или хотя бы прочные договорённости не могут быть достигнуты без одобрения Трампа. А он пока ещё не успел чётко обозначить свою позицию по этому вопросу, кроме традиционных заявлений о необходимости борьбы с исламским терроризмом. Но этого недостаточно. И в эти условиях, когда непонятно, куда будут расти ставки практически все страны, связанные с сирийским конфликтом, будут говорить: да, мы близки к решению проблемы, но точки никто ставить не будет.

И вот, что хотел бы сказать: переговоры можно проводить где угодно. Хоть в Москве или даже в Дамаске. Но до тех пор, пока представители конфликтующих в Сирии сторон не захотят услышать друг друга, все усилия таких крупных игроков, как Россия, Иран, Турция будут недостаточными. В лучшем случае удастся «подморозить» этот конфликт, что уже по факту происходит. Не исключено, что постепенно всё придёт к тому, к чему некогда пришло на Кипре, где уже десятилетиями существует замороженный конфликт, но обходится при этом без вооружённых конфликтов.

А в Астане важно было понять насколько вооружённая сирийская оппозиция и руководство Сирийской арабской республики готовы вообще договариваться. Я не раз уже заявлял, что Сирии как единой страны не существует. И в том виде, в каком она существовала до войны, существовать по факту она уже не будет. Вопрос лишь в том, чтобы существующие в стране центры силы смогли разделить сферы влияния, чтобы прекратить идущую уже шесть лет военную эскалацию.

И я считаю, что Россия, пригласив в Астану представителей большей части сирийской оппозиции, косвенно признала, что они не террористы. Они признаны нами в качестве актора происходящего в Сирии. Например, впервые на переговорах в Астане представлен «Южный фронт». Я думаю, что мы подошли к пониманию, что в Сирии идёт не только война с терроризмом, но и гражданская война. Поэтому нельзя просто взять, уничтожить всех террористов, и всё сразу станет хорошо. Возможно, как раз одна из целей переговоров, чтобы на каких-то новых условиях попытаться «склеить» уже новую Сирию. И это, кстати, одна из позиций, на которой мы сошлись с турками. Мы против распада Сирии, но и Эрдогану этого тоже не нужно. По крайней мере, ему не нужна независимость сирийских курдов, поскольку это будет угрожать целостности самой Турции.

«СП»: — В последнее время в российских СМИ почти не слышно упоминаний о Башаре Асаде. Значит ли это, что данная политическая фигура на деле практически ничего собой не представляет?

— Да, вы точно подметили, что мы больше не можем представлять, что мы в Сирии постольку-поскольку, а на самом деле всё решает Башар Асад, законно избранный президент Сирии. Теперь же мы говорим примерно следующее: мы понимаем, что рано или поздно Асад уйдёт, но нам важно, чтобы были в любом случае учтены российские интересы. Я думаю, что в Астану Башара Асада не пригласили для того, чтобы не раздражать оппозицию. Все понимают: ну что, собственно такого Асад может сказать на переговорах, что смогло бы принципиально изменить ситуацию.

«СП»: — Может ли Трамп, вступив в сирийскую игру, сделать её развитие непредсказуемым?

— Я не исключаю, что Трамп под влиянием кого-то из советников захочет отмести всё, чего добилась Россия с Турцией и попытается вести свою игру. Это будет иметь негативные последствия. Но сейчас сложилась такая ситуация, что, по крайней мере, значительной степени заморозки конфликта в Сирии Москва и Анкара могут добиться даже без «благословения» Вашингтона.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня