ПРО США vs ПРО России: чья лучше?

РФ восстановила единое радиолокационное поле СПРН

  
15788
Радиолокационная станция "Дон-2Н" системы ПРО
Радиолокационная станция «Дон-2Н» системы ПРО (Фото: Михаил Метцель/ТАСС)

Россия восстановила единое радиолокационное поле противоракетной обороны. Об этом командир 1-й армии противовоздушной и противоракетной обороны ВКС генерал-майор Андрей Чебурин заявил «Известиям».

По его словам, в конце 2016 года войска воздушно-космической обороны завершили развертывание первой очереди единого поля системы раннего предупреждения о ракетном нападении (СПРН). Космические спутники обнаруживают старт баллистических ракет. Наземные станции раннего предупреждения о ракетном нападении «Дарьял», «Днепр» и «Воронеж» рассчитывают траекторию и направление удара. Расположенная в подмосковном Софрино РЛС «Дон-2Н» получает данные и наводит противоракеты. Поле радаров СПРН обеспечивает контроль за ракетными пусками вокруг России в радиусе 6 тысяч километров.

Напомним: РФ лишились единого радиолокационного поля еще в середине 1990-х, в связи с деградацией радиотехнических служб войск ПВО. Проблему удалось решить благодаря специалистам НИИ дальней радиосвязи, которые разработали РЛС «Воронеж-М» (метрового диапазона) и «Воронеж-ДМ» (дециметрового), и первыми в мире реализовали технологию так называемой высокой заводской готовности.

Как ранее пояснял генеральный конструктор РЛС «Воронеж» Сергей Сапрыкин, радар имеет модульную конструкцию, и собирается из отлаженных еще на заводе блоков. Раньше станции с аналогичными характеристиками возводили в сроки от пяти до девяти лет. Сейчас — за полтора года.

По словам Сапрыкина, в Америке имеется одна-единственная радиолокационная станция ПРО, которая имеет характеристики, близкие к «Воронежу-ДМ». Это циклопическая по размерам и весьма дорогая в обслуживании РЛС UEWR в Гренландии, которая входит в систему национальной ПРО США. Внешне она похожа на советские противоракетные радары типа «Дарьял».

В феврале 2009 года первая РЛС «Воронеж-ДМ» была поставлена на опытно-боевое дежурство в районе Армавира. Ее сектор обзора в юго-западном и юго-восточном стратегических направлениях — от Европы до Индии. Затем на боевое дежурство заступили «Воронеж-ДМ» под Калининградом, «Воронеж-М» в районе Иркутска. Еще две РЛС под Красноярском и в Алтайском крае работают в режиме опытно-боевого дежурства. В дальнейшем планируется ввести в строй «Воронежи» в Воркуте и Мурманске.

В СССР существовала одна из лучших для своего времени система предупреждения о ракетном нападении. Теперь аналогичная система прикрывает Россию. Причем, благодаря новой технологической базе, плотность контроля воздушно-космической обстановки над всей территорией страны и дальних подступах к ней будет выше, чем в советские времена.

Можно ли считать, что российская СПРН более эффективна, чем американская, делает ли это Россию неуязвимой от баллистических ракет?

— Система ПРО представляет собой, прежде всего, систему предупреждения ракетного нападения из РЛС различных длин волн и различного энергетического потенциала, плюс космический сегмент — спутники, засекающие пуски баллистических ракет, — плюс система управления этой инфраструктурой, плюс огневые средства, — отмечает полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ Виктор Мураховский. — У нас огневые средства ПРО, замечу, размещены в единственном районе — вокруг Москвы. Фактически вся остальная ПРО России — это сеть РЛС. Радары у нас имеются еще советской разработки — как раз подмосковная станция «Дон-2Н».

Многие, наверное, помнят, что РЛС, которые были построены в советское время в Прибалтике и Азербайджане сейчас не работают — после развала СССР власти республик отказались их поддерживать. Чтобы компенсировать эти потери, уже в новейшее российское время были созданы РЛС так называемой высокой заводской готовности типа «Воронеж», которые работают в двух диапазонах — метровом и дециметровом.

Эти РЛС действительно позволили перекрыть весь периметр границ России. В результате, мы теперь «видим» реальные пуски ракет, — начиная с уровня оперативно-тактической ракеты, и заканчивая межконтинентальной баллистической, — практически в режиме реального времени.

Особняком стоит РЛС «Дон-2Н» в подмосковном Софрино. Она работает в сантиметровом диапазоне, и потому точно определяет координаты цели и параметры ее траектории. Кроме того, эта станция высокоэнергетическая, что позволяет получать данные о цели на расстоянии нескольких сотен километров до нее.

Что принципиально — «Дон-2Н» может напрямую подавать точные целеуказания на огневые средства. Конкретно — на противоракеты 53Т6, которые размещены вокруг Москвы. Другими словами, «Дон-2Н» не требует постройки дополнительных РЛС для наведения самих противоракет. Это делает систему более устойчивой, более гибкой, и по этому параметру «Дон-2Н» аналогов в мире не имеет.

«СП»: — А что имеют американцы?

— США располагают системой наземной ПРО Ground-Based Interceptor (GBI) — шахтными пусковыми установками противоракет, плюс РЛС наведения и целеуказания. Эти системы размещены на Аляске и в Калифорнии.

По своим параметрам РЛС системы GBI значительно уступают российским, поскольку предназначены, в основном, для целеуказания противоракетам, но не для обзора широкого поля и обнаружения запусков ракет.

Вторая известная американская наземная система — это Aegis Ashore. Такая станция с противоракетами размещена в Румынии, и вроде бы США планируют разместить еще одну в Польше. Aegis Ashore тоже работает в узком секторе — ее радиолокатор схож с тем, что используется в морской системе Aegis, которая оснащена противоракетами SM-3. Морской системой Aegis оборудованы, замечу, несколько десятков крейсеров и эскадренных миноносцев США, Японии и некоторых других стран, куда эта система поставлялась.

Кроме того, на земле у американцев есть система так называемой противоракетной обороны театров военных действий THAAD. В американской армии она входит в состав Сухопутных войск — имеется несколько батарей этой системы, которые размещены сейчас на территории США (и вроде бы есть планы разместить одну батарею в Южной Корее).

РЛС системы THAAD также ограничена — используется, в основном, для наведения противоракет. Плюс, ограничены возможности перехвата системы: ее «потолок» — баллистические ракеты средней дальности.

«СП»: — В чем коренное отличие систем предупреждения ракетного нападения США и России?

— Мы, в основном, опираемся на наземные РЛС, размещенные на территории России. Американцы же опираются на космический сегмент — на спутники, которые оснащены соответствующими оптико-электронными средствами, и которые позволяют засекать пуски баллистических ракет.

Такое различие сложилось исторически, и сейчас группировка военных спутников США как минимум в 10 раз превосходит российскую. Достаточно сказать, что у американцев есть отдельное Национальное управление военно-космической разведки США (National Reconnaissance Office, NRO), которое занимается исключительно военными спутниками, и его годовой бюджет составляет около $ 15 млрд.

И все же наша СПРН, я считаю, имеет некоторые преимущества. Американская спутниковая СПРН всем хороша, и позволяет в глобальном масштабе видеть пуски ракет. Но подержание ее в рабочем состоянии ежегодно требует гигантских расходов. Спутники имеют весьма короткий, по сравнению с наземными РЛС, срок жизни — их нужно своевременно заменять.

Есть и другой крупный недостаток. В случае развертывания боевых действий, честно сказать, достаточно 3−4 ядерных боезаряда взорвать в космосе — и все спутники вышибет мощным электромагнитным излучением.

Получается, даже не нужно наносить ядерный удар по территории противника. Нужно только поднять ядерный заряд на орбиту — и все: нет никаких спутников, ни наших, ни противника. Все они будут летать в виде груд мертвого железа.

И получается, вроде бы формально война не начата — ядерный удар никто не наносил по столицам, по военным объектам. А спутников СПРН нет — и как жить дальше, спрашивается?!

Наконец, американская СПРН не может выдавать точные целеуказания огневым системам ПРО. Спутники просто указывают, что там-то, по такой-то траектории летит ракета, примерно такого-то типа. Спутник указывает лишь сектор ПРО, в зону ответственности которого движется цель, а дальше начинает работать РЛС ПРО, которая и выдает целеуказания на пуск противоракет.

США отрабатывали эту схему в ходе операции «Буря в пустыне» (1991 год) на зенитно-ракетных комплексах Patriot, оснащенных тактическими ракетами. Ирак в то время достаточно массово применял тактические ракеты «Скад», созданные на безе советской баллистической ракеты Р-17. Так вот, практика американцев показала очень низкий процент обнаружения и тем более поражения даже таких простых целей, как тактические ракеты.

Да, конечно, американцы развивают свои системы ПРО. Но в целом наш подход — когда станции ПРО одновременно является и средством дежурного режима (обнаруживает пуски ракет), и средством целеуказания для противоракет — сокращает цикл боевого управления до минимума. А значит, более эффективно и надежно защищает Россию от ракетных атак.

— У США нет единого радиолокационного поля противоракетной обороны — говорит руководитель Центра евроатлантических и оборонных исследований РИСИ Григорий Тищенко. — Америка не прикрыта с южного направления, и американцы всегда боялись, что мы нанесем удар с юга с наших подводных лодок.

Если говорить об американской СПРН, все новые станции в системе американской ПРО способны отслеживать и космические объекты. То есть, служить станциями наведения противоспутниковых ракет для ведения активных военных действий в космосе. Например, такой функцией обладает РЛС, используемая в системе THAAD, а также РЛС станций передового базирования, расположенных в Турции, Израиле, Японии. Американцы об этом не трезвонят, но дело обстоит именно так.

Есть еще малоизвестный факт. Американская СПРН вписывается в единое радиолокационное поле систем ПВО, с прицелом на создание глобальной интегрированной системы ПВО-ПРО. По сути, речь идет о единой воздушно-космической обороне.

ЕвроПРО, система американской ПРО в Азиатско-Тихоокеанском регионе, система ПРО в Персидском заливе — все они будут интегрированы в эту глобальную ПВО-ПРО. Кроме того, ведутся работы по созданию противоракет воздушного базирования — на базе F-35 и F-16. Исследуются и возможности размещения средств ПРО на беспилотниках.

Для России опасность заключается в том, что эта интегрированная система ПВО-ПРО подходит и для нанесения глобального быстрого удара. Это значит, у США возникает соблазн все-таки ударить первыми. Думаю, дальнейшее продвижение американцев в этом направлении приведет к росту напряженности — и по линии Пекин-Вашингтон, и по линии Москва-Вашингтон.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Максим Шевченко

Журналист, член Совета "Левого фронта"

Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня