Франция теснит Россию в экспорте вооружений

Париж пытается отодвинуть Москву на третье место по продажам военной техники

  
13049
Французские истребители Rafale
Французские истребители Rafale (Фото: Imago/TASS)

Объем новой контрактации французского оружейного экспорта в 2016 году достиг 14 млрд евро. Однако Министерство обороны Франции лишь частично включило в него контракт на поставку Австралии подводных лодок, переговоры по которому еще ведутся, поэтому итоговая цифра составляет 20 млрд евро. Об этом 7 марта сообщил военный блог bmpd, который ведут сотрудники Центра анализа стратегий и технологий (ЦАСТ), со ссылкой на анализ французской газеты La Tribune.

Издание отмечает, что относительно финальных итогов экспорта в 2016 году между Главным управлением вооружений (DGA) и аппаратом министра обороны Франции ведутся споры. С одной стороны, DGA, которое традиционно отвечает за данные по оружейному экспорту, полагает, что контракт на поставку Австралии 12 неатомных подводных лодок еще не вступил в силу, и поэтому не может включаться в показатели 2016 года. С другой, — аппарат министра полагает, что поскольку межправительственное соглашение было подписано в декабре, то Франция может включать эти данные в общую сумму. Именно по этой причине министр обороны Жан-Ив Ле Дриан в январе 2017 года сообщил о том, что в 2016 году было заключено новых контрактов на сумму 20 млрд евро (в 2015 году — 16,9 млрд). Рекордный объем контрактов, по словам министра, был обусловлен контрактами на истребители Rafale и самым большим контрактом в истории французского оружейного экспорта на поставку Австралии подводных лодок по программе SEA 1000.

Читайте также

Такая гибкость в цифрах, пишет La Tribune, не является отражением безответственности и «слабоумия в министерстве обороны», как раз наоборот — все причастные к экспорту, в первую очередь, DGA и предприятия ВПК, знают, насколько глубоко Ле Дриан лично был вовлечен в предконтрактную работу во всех случаях, когда речь шла о крупных сделках. К тому же, пока неясно, какой будет доля французских компаний в суперпроекте с Австралией — предложение победившего в австралийском тендере консорциума компаний DCNS и Thales предусматривает сборку подводных лодок у заказчика из секций, которые будут изготавливаться DCNS во Франции. Отсюда вытекает довольно широкий разброс в оценках относительно суммы «более 20 млрд евро новых заказов», о которой говорил министр обороны в январе.

СМИ также отмечает заслугу Ле Дриана в лоббировании французского оружия на рынке. Если до его прихода (в 2012 году) французский экспорт оружия в среднем составлял 4,5−6 млрд евро в год, то уже в 2014 году объем заказов увеличился до 8,2 млрд евро, а в 2015 году побил абсолютный рекорд, благодаря первым контрактам на поставку истребителей Rafale в Египет (24 машины) и Катар (24 истребителя). В 2016 году, кроме сделки на поставку истребителей Rafale в Индию (8 млрд евро), были, например, подписаны два крупных контракта с Великобританией на поставку учебных вертолетов для британской армии на сумму 650 млн евро, с Сингапуром — на 16 вертолетов Н225 Сaracal на 500 млн евро.

В чем причина рекордных показателей продаж французских вооружений? Значат ли они, что Россия на рынке вооружений в 2016 году потеряла второе место и оказалась на третьей позиции после США и Франции?

Научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов говорит, что успех французских оружейников объясняется совокупностью факторов.

— Рынок вооружений в принципе волнообразный: французский экспорт знал и взлеты, и провалы, тем более что у Франции, как и у России, круг платёжеспособных заказчиков довольно устоявшийся, а постоянные партнеры не могут все время покупать новые вооружения и военную технику. Но, безусловно, за три года объем французского оружейного экспорта по контрактации вырос в более чем два раза. В 2016 году успех был обеспечен в первую очередь за счет договорённостей о продаже самолетов Rafale, которые производит компания Dassault Aviation.

Смогут ли дальше французы идти такой поступью — вопрос. По сути, все, кто уже хотел взять этот истребитель, уже его купили. По крайней мере, вряд ли в 2017 году французам удастся подписать с кем-либо новый контракт по самолетам. Непонятная ситуация только с Индией относительно того, будет ли она закупать морскую версию Rafale.

Так что, вполне может быть, что после замечательного роста у французского военного экспорта могут быть провальные годы, хотя, скажем, в 2017 году показатели могут сохраниться на том же уровне из-за контракта с Австралией, который может занять половину годовой контрактации страны. Плюс у Франции формально уже есть один миллиард с Кувейтом — на поставку 30 вертолетов Caracal.

«СП»: — Большая разница в подсчете стоимости экспортных заказов между различными ведомствами — это нормально?

— Конечно, разброс в цифрах довольно большой, но такая статистическая игра — совершенно нормальное дело. Просто Статья в La Tribune наглядно демонстрирует недостатки системы подсчета, причем это касается не только французов, но и нас.

«СП»: — Российские СМИ чаще всего говорят о портфеле заказов на экспортные поставки, а не о контрактации…

— Официальные лица Франции, в отличие от российских чиновников, вообще никогда не называют сумму «в портфеле», а контрактация — дело хитрое: кто-то из заказчиков может отказаться от сделки, кто-то — перенести. И у нас есть контракты, которые уже 10 лет «висят»: от них заказчик не отказывается, но в силу они так и не вступили. Есть два показателя — уровень контрактации и уровень поставок. Так вот, успехи французов в контрактах 2015 и 2016 года не сильно вылились в рост поставок. Поэтому по показателю контрактации они нас превзошли, а вот по поставкам мы, видимо, удерживаем второе место.

«СП»: — По уровню поставок Франция может догнать Россию?

— В 2018—2019 уровень французских поставок может также «выстрелить», как и уровень контрактации. Но следует иметь в виду, что французы традиционно долго делают истребители Rafale, а сделка с Австралией вообще может растянуться на 15−20 лет.

«СП»: — Каким может быть показатель контрактации российского оружейного экспорта в 2016 году?

— Он не был заявлен — ответственные за экспорт официальные лица всячески избегали этого вопроса. Но по моим расчетам, исходя из официальных данных, объем контрактации составил около 10 млрд долларов. В 2016 году у нас не было ни одного контракта на боевые самолеты, за исключением непонятного контракта с Алжиром на поставку 12 истребителей-бомбардировщиков Су-34. Я его внес в статистику, но, скорее всего, он не был заключён. В прошлом году не было каких-то прорывных сделок.

«СП»: — Бытует мнение, что российский и французских военный экспорт чем-то между собой схожи…

— В каком-то плане — да, обе страны производят большую номенклатуру вооружений и военной техники. У нас контракты на авиационную военную технику составляют около 50%. Единственное, что есть у французов и чего нет у нас — это бизнес на спутниках. В 2016 году Airbus Space Systems и Thales Alenia Space заключили довольно крупные контракты с Египтом на поставку телекоммуникационного спутника на сумму 600 млн евро. В июне Airbus получил контракт стоимостью 850 млн. долларов на изготовление спутника военной связи SatKomHan для Индонезии. Это помимо традиционных мелких экспортных контрактов, которые в итоге выливаются в серьезные суммы — в несколько миллиардов евро в год. В России же в 2016 году по спутникам был полный провал — и по контрактам, и по выводу иностранных аппаратов в космос. А, как я понимаю, доход от запусков у нас входит в общую сумму годового военного экспорта.

«СП»: — В статье La Tribune отмечена особая роль личности министра обороны в росте военного экспорта Франции.

— Во Франции хорошо работает менеджмент, но многие французские журналисты и эксперты отмечают личную вовлеченность Ле Дриана в это дело. Считается, что он постоянно находится в загранкомандировках, в которых лоббирует французское оружие. К сожалению, наш министр обороны в такой роли замечен не был…

«СП»: — В августе 2016 в СМИ активно обсуждался скандал, связанный с утечкой данных о тактико-технических характеристиках и оборудовании французских подлодок класса Scorpene, которые строятся в Мумбаи по заказу Нью-Дели. Это может иметь последствия для французского экспорта?

— Думаю, это может иметь последствия для контрактов с другими странами по этим субмаринам. Что касается Индии, то после этого Нью-Дели вряд ли будет дозаказывать еще шесть планировавшихся лодок Scorpene к уже строящимся четырем. Плюс французы активно предлагали индийцам универсальный десантный корабль, а также на паях строить атомный авианосец, но скандал может затормозить сотрудничество между двумя странами.

Заместитель директора Центра анализа мировой торговли оружием (ЦАМТО) Владимир Шварев считает, что показатель контрактации французского экспорта в статье La Tribune и представителями Минобороны Франции завышен для политических целей.

— Можно играть цифрами, но все-таки Франция и Австралия заключили соглашение, которое еще не преобразовано в твердый контракт. Проект с самого начала обещает быть долгостроем.

Вообще, программа предусматривает собой неатомный вариант французских атомных многоцелевых подводных лодок Barracuda, а соглашение — разработку варианта, который бы устроил австралийцев. Я не удивлюсь, если стороны не раз еще переиграют ее условия. Скажем, некоторое время назад считалось, что в проекте по строительству лодок для ВМС Австралии будут участвовать японские корпорации Mitsubishi Heavy Industries и Kawasaki Shipbuilding Corporation…

Читайте также

Конечно, Франция за последние годы сделала колоссальный рывок и вплотную приблизилась к нашим показателям, но в плане твердых контрактов пока не превосходит их. Правда, во французском рывке, на мой взгляд, есть и положительный момент. Дело в том, что в тендерах ряда стран на закупку вооружений Франция опередила США. Пока многие страны, которые долго время находились в зоне влияние США, не рискуют покупать российское оружие крупными партиями, но в дальнейшем французский опыт может сыграть свою роль в плане закупок нашего оружия новыми игроками.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня