«А на земле остались обугленные тела детей…»

Накануне Дня Победы войну вспоминают те, кто чудом выжил

  
13298
Оставшиеся в живых дети после освобождения немецко-фашистского концентрационного лагеря Освенцим советскими войсками
Оставшиеся в живых дети после освобождения немецко-фашистского концентрационного лагеря Освенцим советскими войсками (Фото: ТАСС)

С какого возраста впечатываются в память страшные события и переживания военных лет? Что помнят дети войны? Ответ на этот вопрос искала дитя военного Сталинграда, психолог Людмила Лисенкова. Книгу «Мое опаленное войной детство» передали 5 мая в дар Волгоградскому музею ИЗО им. Машкова автор и иллюстратор: Людмила Лисенкова и ее дочь, художница Аида Лисенкова-Ханемайер. В книге — пронзительные воспоминания, всего — по два-три абзаца, самая суть военного детства множества самых разных людей. Чтобы собрать эти воспоминания и зарисовать портреты детей войны, мать и дочь объездили территорию всего бывшего Советского Союза: от Прибалтики, Белоруссии и Украины до Владивостока, от Карелии до Кавказа. И за чашкой чая побеседовали с теми, кто помнит оккупацию, блокаду и бомбежки, и с теми, кто был в тылу.

Детство одно, судьбы разные

«Судьбы этих людей сложились по-разному, — рассказала автор книги воспоминаний Людмила Филлиповна. — Здесь есть и воспоминания маршала Михайлова, и одного контр-адмирала, и нескольких космонавтов, но большинство опрошенных — неизвестны широкой публике. Это — обычные люди: дворники, врачи, инженеры, рабочие. Люди с разными характерами, на жизнь которых повлияли различные обстоятельства. Но общее у них одно — военное детство, которое навсегда оставило след в их душах. Они очень хотели выжить. И многие живут до сих пор. Это дети, рожденные в 20-х и 30-х годах прошлого столетия. Очень живучее поколение».

Читайте также

Помимо портретов и «выжимок» из воспоминаний детей войны, в книге есть краткие биографии этих людей.

Вот, к примеру, Петр Штарк, немец Поволжья из села Шенхен Саратовской области, ставший затем инженером гражданской авиации:

«Война лишила меня родителей… Я немец, и все мои детские мытарства объясняются этим. Бесприютное скитание по детским домам, потеря братьев и сестер (нас было четверо, выжил я один), голод, нищета, унижение — все сплелось в сплошную черную ленту в моем мозгу, в воспаленной моей памяти… Я ненавижу фашизм! Я ненавижу войну!».

«Я помню, как над ранеными шевелилась земля»

Валентина Хрусталева, повзрослев, стала учителем истории. Она родилась на станции Долинская Кировоградской области, Украина. С 1941 по 1944 год была на оккупированной фашистами территории. И очень хорошо помнит, как вели себя те, кого теперь в Украине многие считают «освободителями» и «героями»:

«Когда немцы пришли в деревню, все тряслось от грохота танков. Начались расстрелы. Стреляли не всех — только евреев и коммунистов, а другим давали в руки лопаты, чтобы они засыпали землей тела расстрелянных. А потом эта земля шевелилась, «дышала» несколько дней… Разве можно это забыть? А как погибали от мин и снарядов дети, сверстники мои… Мне тогда было 7 лет. А еще фашисты додумывались разбрасывать везде «игрушки» (шарики, карандаши), которые несли смерть, взрывались в руках ребятишек. Однажды от взрыва загорелось поле. А когда все потухло, на земле остались лежать обугленные тела детей в застывшей позе — на четвереньках, они, видимо, хотели выползти из этого дыма…

Фото: автора

Я раненным моим детством проклинаю войну!".

Еще одна уроженка Украины, Перевертайло Р. А. вспоминает:

«Особенно зверствовали гестаповцы. Они ходили по домам и хватали маленьких мальчиков, потом бросали их в колодец: „Сын — это будущий воин…“. Матери вязали мальчикам банты и надевали на них платья. Я думаю, что некоторые из них сейчас живы, и вздрагивают, когда вспоминают, как было страшно…».

«Мама, ты меня не бросишь?»

А это уже Россия, Краснодарский край:

«По дороге машины обстреливали с воздуха. Наш водитель притормозил, помог слезть с машины, крикнул: «Женщины, спасайтесь, кто как может!». Все побежали в рожь. Меня мама несла на руках, а брат цеплялся за подол ее платья, бежал за ней, плакал и кричал: «мама, ты меня не бросишь?!». Л. В. Чернышова

Кто-то голодал в тылу:

«Мы остались вдвоем с мамой, и все, что удавалось раздобыть из еды, она отдавала мне. Через год она умерла. От голода. Тихо. Во сне. Я это помню очень четко: было холодно, мы спали с ней под одним одеялом. Вдруг я почувствовал, что она холодная, и все понял, но продолжал лежать в темноте до утра. Утром соседи снарядили повозку, кажется, даже гроба не было. Знаю только, что шел я за этой повозкой один…» Н. И. Дунаев.

Кто-то вообще провел детство в концлагере:

«Братик мой полез ручонкой за колючую проволоку, а конвоир наступил ему на ладошку кованным сапогом, потом схватил его за рубашонку и бросил на эту проволоку, она была под током. Оттащили, спасли. Лечили его немецкие лагерные врачи. Говорили: «Правильно конвоир поступил! Нельзя!»… Так братишка мой получил порок сердца и отсохшую правую руку. Инвалид. Левша. В.М. Ефанова.

Кто-то, чтобы выжить, бросал трупы близких:

«Мам, как дойдем до следующей кучи мерзлых детей, так её (сестричку) бросим…» Мать в полубреду отвечала: «Как хотите»… В. А. Герасимова.

«Маму хотели расстрелять из-за мыла»

Галина Шугай, повзрослев, стала фельдшером. Ее детство прошло в оккупированной фашистами Белоруссии, в городе Барановичи и его окрестностях:

«Маму и эту женщину заставили стирать офицерское немецкое белье… Однажды денщик, немец, очень хороший человек, предупредил, что их заберут и расстреляют за то, что они мыло раздавали людям, а в белье сыпали хлорку. Мы бежали в лес, надеясь встретить партизан. Прятались от банд власовцев. Но вот набрели на хутор Дарово, где нас приютили белорусы. Иногда туда наведывались немцы. Тогда хозяева указывали на маму, что это их дочь, а на меня — внучка. И еще они поставили на поляне крест и говорили: „Муж ее умер“ (а папа в это время сражался с фашистами на фронте). Мама в 28 лет стала совсем седой, а я до четвертого класса ходила все время в шапочке (на нервной почве выпали волосы проплешинами), а по ночам я вскакивала и кричала. Мне казалось, что все рушится и падает на меня. В восьмом классе я нарисовала план этого хутора, и мама поняла, что я все помню. Не дай Бог пережить такое моим детям и внукам, да и всем людям!».

А вот еще воспоминания из хутора:

«Паренек один, шинель без рукава, рана сочится. Полицай его — плеткой по голове… Столько лет прошло, но скажут „Война“, вздрогну… и вижу окровавленное лицо этого парня». С.В. Сергеева.

«Мы вышли из этого госпиталя взрослыми людьми, мы там оставили навсегда свое детство». Пилипенко М. П.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Сергей Жаворонков

Старший научный сотрудник Института экономической политики

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
ЧМ по Футболу 2018
Группа A
Страна Очки
РоссияРоссия 6
УругвайУругвай 6
ЕгипетЕгипет 0
Саудовская АравияСауд. Аравия 0
Группа B
Страна Очки
ИспанияИспания 4
ПортугалияПортугалия 4
ИранИран 3
МароккоМарокко 0
Группа C
Страна Очки
ФранцияФранция 6
ДанияДания 4
АвстралияАвстралия 1
ПеруПеру 0
Группа D
Страна Очки
ХорватияХорватия 6
НигерияНигерия 3
ИсландияИсландия 1
АргентинаАргентина 1
Группа E
Страна Очки
БразилияБразилия 4
ШвейцарияШвейцария 4
СербияСербия 3
Коста-РикаКоста-Рика 0
Группа F
Страна Очки
МексикаМексика 6
ГерманияГермания 3
ШвецияШвеция 3
Южная КореяЮжная Корея 0
Группа G
Страна Очки
БельгияБельгия 6
АнглияАнглия 3
ПанамаПанама 0
ТунисТунис 0
Группа H
Страна Очки
ЯпонияЯпония 3
СенегалСенегал 3
ПольшаПольша 0
КолумбияКолумбия 0
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня