США vs Россия: «Гонка военных баз» началась

Вашингтон втягивает Москву в новое противостояние на Ближнем Востоке

  
5545
На фото: российский военнослужащие на авиабазе "Хмеймим"
На фото: российский военнослужащие на авиабазе «Хмеймим» (Фото: DPA/TASS)

Россия и США вступили в «гонку военных баз» в Сирии. Об этом во вторник, 16 января, сообщило авторитетное американское издание Defense News.

США, пишет Defense News, обеспечили себе военное присутствие в нескольких ключевых точках, но есть два района, где они, пользуясь большой концентрацией своих войск, создают новые военные базы.

По данным военного источника издания, первая такая база находится в Эт-Табке возле Ракки на севере Сирии, где американский спецназ занимается обучением курдских отрядов. Вторая же строится в Эт-Танфе, куда американские войска не пускают правительственные сирийские войска и российские ВС.

Кроме того, у США имеются силы спецназа вдоль иорданско-иракско-сирийских границ на пограничном переходе в Эт-Танфе, где проходят подготовку отряды сирийских повстанцев. Американское военное присутствие в Дейр-эз-Зоре и Эт-Танфе «расслоило» этот район, мешая Ирану создать коридор, соединяющий его со Средиземным морем, отмечает Defense News.

У России, в свою очередь, есть две постоянные базы в Сирии: авиабаза в Хмеймиме и пункт материально-технического обеспечения ВМФ в Тартусе.

«Российские руководители хотят немедленно уйти из Сирии, понимая, что в случае изменения динамики в этом регионе России придется воевать с партизанами, выступающими против ее присутствия в этой стране», — заявил изданию отставной генерал ливанской армии Элиас Ханна, указывая на нападение беспилотников на Хмеймим 6 января.

По мнению другого эксперта Defense News — отставного генерала ливанской армии Вехбе Катича — Сирия занимает стратегически важное положение, являясь воротами на Ближний Восток и в Персидский залив.

Читайте также

«Именно поэтому мы наблюдаем здесь соперничество между крупными державами, которое включает, в том числе, строительство военных баз. Мало того, Россия пытается вернуться в регион в качестве великой державы. По этой причине она идет на риск, расширяя свое военное присутствие в Сирии, хотя знает, что асимметричные угрозы могут создать ей серьезные препятствия», — считает Катич.

Напомним: в 2017 году Россия и Иран — два ключевых гаранта сирийского мира — были включены Вашингтоном в новую мировую «ось зла». Еще одним свидетельством, насколько далеко разошлись Москва и Вашингтон в стратегическом видении ситуации на Ближнем Востоке, стало высказывание Дональда Трампа, что США «победили в Сирии». Причем, Трамп рассуждал об американской победе на следующий день после того, как Сирию посетил президент РФ Владимир Путин, чтобы лично подтвердить факт российской победы.

По сути, Москва и Вашингтон не смогли не только поделить победу над «Исламским государством» * в Сирии, но и договориться о будущем устройстве страны. США и их союзники на Ближнем Востоке инвестировать в проект послевоенной Сирии во главе с Башаром Асадом по-прежнему не готовы.

Куда заведет Москву и Вашингтон «гонка военных баз», как теперь выглядят сценарии противостояния на Ближнем Востоке?

— Противостояние между Россией и США налицо во всех сферах, в том числе в военной, — отмечает эксперт Российского института стратегических исследований Сергей Ермаков. — Поэтому нет ничего удивительного, что краеугольным камнем политики Вашингтона в Сирии является наращивание военного потенциала. Эта тенденция, замечу, наблюдалась еще при Бараке Обаме.

При этом надо понимать: передовое военное присутствие — один из коньков американской политики. Именно на этом направлении у США имеются чрезвычайно широкие возможности. Между тем, в Сирии у американцев действительно есть серьезный интерес к ключевым точкам, одна из которых — Ракка.

Вашингтону, учитывая его заигрывание с курдами и осложнение отношений с Анкарой, нужны опорные точки. И на руку ему играет то обстоятельство, что концепция передового военного базирования США значительно модернизировалась со времен Джорджа Буша-младшего. На деле, сегодня речь идет уже об очень широкой сети базирования, которая включает основные военные базы, оперативные пункты и пункты снабжения, плюс совместные пункты безопасности.

Поэтому у американцев развязаны руки — они очень гибко подходят к вопросам базирования своих вооруженных сил. В том числе, благодаря акценту на использование полувоенных военизированных формирований и частных военных компаний.

Думаю, именно такое базирование сил США мы будем наблюдать на Ближнем Востоке. Американцы, на мой взгляд, как раз не станут множить в Сирии полноценные военные базы, а будут разворачивать многочисленные оперативные пункты.

«СП»: — Чем будет отвечать на это Россия, можно ли и впрямь говорить о «гонке военных баз»?

— Мы открыто заявляем, что база в Хмеймиме и пункт военно-технического обеспечения в Тартусе — все, что есть у нас в Сирии, и нам этого хватает. Дальнейшее расширение военной инфраструктуры нецелесообразно — с политической, экономической, и военно-стратегической точек зрения.

Безусловно, военное присутствие в Сирии мы будем сохранять. Неслучайно 29 декабря Владимир Путин подписал федеральный закон о ратификации соглашения с Сирией, предусматривающего расширение территории пункта материально-технического обеспечения ВМФ России в Тартусе. Соглашение, напомню, было подписано в Дамаске еще в январе 2017 года, и его реализация, как подчеркивается в пояснительной записке, «отвечает интересам России, поскольку будет способствовать закреплению долгосрочного российского военного присутствия и обеспечению безопасности в регионе».

Сегодня всем понятно, что только благодаря России по ИГИЛ в Сирии был нанесен сокрушительный удар — хочет признавать это Запад или нет. Но понято и другое: США и их союзники, с помощью непрямых мер воздействия, будут нас всячески провоцировать на расширение миссии в Сирии, с целью вновь обострить конфликт в регионе, либо будут пытаться выдавить нас с Ближнего Востока.

«СП»: — Насколько реализуемы эти планы Вашингтона?

— Пока, насколько я понимаю, серьезных сил и средств на реализацию у США не хватает. Именно это, на мой взгляд, объясняет появление алармистских статей на страницах таких авторитетных информационных модераторов, как Defense News. Американцы всерьез обеспокоены военным присутствием России в Сирии, потому что привыкли: глобальное военное присутствие за рубежом — прерогатива США, и никого больше.

«СП»: — Будем ли мы торговаться с Вашингтоном, определяя будущее Сирии?

— Наша позиция четкая: в Сирии есть законно избранное руководство страны, и мы его поддерживаем. Кроме того, мы считаем возможным проведение в стране политических реформ — но только не по силовым сценариям.

На деле, по будущему Сирии предмета для торга с американцами нет. Подход США здесь прост: сначала РФ сдает свои позиции, а потом с ней можно договариваться. Для нас же диалог с позиции силы совершенно неприемлем.

Для американцев любое военное присутствие России за рубежом — уже серьезный вызов. Но именно поэтому от присутствия в Сирии мы не откажемся.

Читайте также

— У России и США концепции военного присутствия на Ближнем Востоке принципиально различаются, — считает академик Академии геополитических проблем, бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ генерал-полковник Леонид Ивашов. — Россия с развалом СССР, по сути, полностью ушла из этого региона, свернув в нем военное присутствие. Благодаря этому США со своими сателлитами по НАТО установили контроль над Ближним Востоком. А потом американцы стали одно за другим разваливать ближневосточные государства, насаждая хаос.

Именно благодаря такому подходу Вашингтона возникло «Исламское государство». В 2006-м, напомню, ИГИЛ можно было легко подавать, поскольку США контролировали в то время Ирак. Но американцы этого не сделали, и своей политикой породили угрозу глобального терроризма.

В такой ситуации Россия была просто вынуждена вмешаться — вернуться на Ближний Восток, сохранить Сирию и нанести поражение бандформированиям, созданным при американском патронате.

Замечу: Россия осуществляет свое военное присутствие в регионе на абсолютно законных основаниях — нас просит об этом сирийское правительство. И делает это Москва с одной целью — стабилизировать Большой Ближний Восток. Опираясь на военное присутствие, мы пытаемся примирить шиитов с суннитами: Иран, Турция и Россия совместно работают по важнейшим вопросам.

Плюс, конечно, Россия остается на Ближнем Востоке, чтобы поддерживать дружественные нам силы и государства.

Что до США, у них сегодня имеется пять крупных военных объектов на территории Сирии. Американцы, кроме того, контролируют значительную часть воздушного пространства страны. Но главное — они поддерживают так называемые «силы демократии», которые воевали с режимом Асада.

Все это, на мой взгляд, говорит об одном: США не желают мира и стабильности на Ближнем Востоке, и снова пытаются дестабилизировать обстановку.

Мы в такой ситуации, думаю, действительно будем как развивать наши военные базы, так и оказывать военную помощь государствам региона — и не только Сирии.


* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Федор Бирюков

Политик, общественный деятель

Дмитрий Журавлев

Генеральный директор Института региональных проблем

Андрей Песоцкий

Доцент кафедры экономики труда СПбГЭУ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня