Украинская армия полезла в петлю

В ВСУ в среднем через день фиксируют все новые и новые самоубийства солдат и офицеров

  
25663
Украинская армия полезла в петлю
Фото: Zuma/TASS

Каждую неделю в так называемой зоне «АТО» несколько украинских военнослужащих кончают жизнь самоубийством. Это не «кремлевская пропаганда», а официальное заявление главного военного прокурора Украины Анатолия Матиоса, которое тот сделал 20 февраля в эфире одного из украинских каналов.

«Очень печальная статистика самоубийств среди людей, которые длительное время находятся в зоне „АТО“. В среднем в неделю 2−3 человека», — заявил Матиос.

Прокурор добавил, что статистика учитывает только случаи в зоне боевых действий и не располагает данными по ветеранам, которые уже вернулись к мирной жизни. Однако он признал, что около 80% вернувшихся с Донбасса участников «антитеррористической операции» могут иметь психические расстройства — «те или иные признаки посттравматического синдрома, который заключается и в жестокости в семье, и в агрессии, и в непринятии гражданской жизни».

Несмотря на это, в 2017 году в органах социальной защиты средств на психологическую реабилитацию хватило лишь на 42% участников «АТО».

В 2017 году глава украинского МВД Арсен Аваков рассказал, что более 500 украинских военнослужащих, принимавших участие в боевых действиях в Донбассе, покончили с собой, выйдя в отставку. В качестве основной причины суицида он назвал посттравматический синдром.

В настоящий момент в боевых действиях в Донбассе приняли участие уже около полумиллиона человек. Среди них около 10 тысяч бойцов числятся в графе санитарных и безвозвратных небоевых потерь, причинами которых стали ДТП, пьянство, неосторожное обращение с оружием. По словам прокурора, около трех тысяч погибли, остальные были ранены.

Заявления Матиоса стало реакцией на публикации, в которых говорилось о растущем числе самоубийств среди военнослужащих. В начале февраля в СМИ попали данные Минобороны Украины для внутреннего пользвания, согласно которым в январе 2018 года суицид составил половину всех небоевых потерь ВСУ (11 из 22 случаев). До того, как эта информация вышла на свет, в украинском военном ведомстве называли данные о самоубийствах секретными и отказывались обнародовать.

Украинский адвокат Иван Либрман причинами волны суицида назвал психическую и психологическую неготовность молодых людей служить в армии и, тем более, участвовать в боевых действиях.

«Как мы знаем, во время призыва говорили о колоссальном недоборе. Чтобы заполнить ряды срочников, даже устраивали облавы в ночных клубах, откуда везли ребят сразу в военкоматы. Ранее на призывные пункты забирали заробитчан прямо со стройки. И всех с минимальной проверкой отправляли служить. Также очень часто молодые ребята становятся жертвами рекламы и фильмов о военных, где они представляют себе службу в красивой форме, а по факту сталкиваются с жестокой реальностью. К этому они просто не готовы и разочаровываются», — сказал Либерман.

Другие эксперты указывают на то, что призывные комиссии не проверяют на достаточном уровне физическое и психическое состояние призывников, и в итоге многие не выдерживают обстановку, в которой оказались, и предпочитают свести счеты с жизнью. Либо же решают выместить обиду на сослуживцах.

15 февраля стало известно о том, что на территории Донецкой области, подконтрольной Киеву, двое морских пехотинцев расстреляли из автоматов Калашникова своих сослуживцев, в результате чего четверо военных скончались. В качестве возможной причины инцидента украинские СМИ назвали «неуставные отношения», проще говоря, дедовщину.

Вернувшиеся «на гражданку» ветераны с различными формами психических расстройств также становятся все более серьезной проблемой. 20 февраля в Киевской области бывший участник военной операции на востоке Украины открыл стрельбу из автомата по соседям, после чего бросил в них и в прибывших полицейских гранаты. В результате два человека пострадали.

За несколько дней до этого в Киеве боец «АТО» зарезал шеф-повара, который сделал ему замечание за то, что тот без очереди пытался зайти в автобус. И это только случаи за несколько последних недель.

Примечательно, что после убийства шеф-повара вместо того, чтобы поднять проблему агрессии среди «ветеранов АТО», на Украине развернулась целая кампания в защиту бойца, которому какой-то «сепаратист» посмел делать замечания.

Поэтому, как говорят психологи, дело не только в посттравматическом синдроме, но и в банальной безнаказанности и чувстве вседозволенности, которое возникает у «бойцов АТО». Не говоря уже о том, что по сообщениям СМИ, все вышеупомянутые случаи произошли на фоне злоупотребления алкогольными или наркотическими веществами. Дисциплина в украинских вооруженных силах оставляет желать лучшего.

Эксперты уже давно говорят о «донбасском синдроме» по аналогии с «вьетнамским синдромом», который наблюдался у американских солдат, вернувшихся из Вьетнама. Но, как пояснил «СП» военный психолог, директор спецпрограмм Московского центра защиты от стресса Алексей Захаров и те, кто продолжает служить, не чувствуют себя психологически комфортно. Неуверенность в завтрашнем дне, бытовые трудности, а, главное, — отсутствие понимания того, за что они воюют или даже осознание того, что их дело правым не назовешь — все это ведет к высокому уровню самоубийств среди украинских военных в зоне «АТО».

— Нормой это назвать нельзя, — говорит Алексей Захаров. — Общий фактор суицидальных проявлений в военной среде считается из ряда вон выходящим. Тем более, такие огромные цифры, как 2−3 человека в неделю. Это очень много. Мы ведь говорим о людях, которые находятся на военной службе, то есть должны быть психологически готовы к тому, чем им приходится заниматься.

Дело в том, что сама основа вооруженной организации на службе государства предполагает, что люди там существуют в системе жизни и смерти. Люди, которые берут в руки оружие и надевают на себя погоны, изначально готовы ко всему. Они понимают, что у них есть серьезный риск для жизни и здоровья. Но при этом у них должна быть и серьезная подготовка, как физическая, так и психологическая. Если они сводят счеты с жизнью, да еще и в таком масштабе, это говорит об огромных проблемах в военной организации, которая в теории призвана защищать мирных граждан. Это очень сложная ситуация.

«СП»: — В чем ее причины?

— Причины понятны. Эти военнослужащие находятся в безвыходном состоянии. Они не могут уйти из армии, потому что их очень сильно привязали и экономически, и законодательно. Правовая ситуация в стране работает не на них. Они не полагаются на свои власти и не доверяют им.

Хотя если бы они считали, что занимаются правым делом, все было бы по-другому. Но они понимают, что занимаются делом неправильным, политикам не верят, а уйти по многим причинам тоже не могут. Все это накапливается и создает такую ситуацию. Даже человеку, который знает, за что он воюет, тяжело, а уж человеку, который этого не знает, тяжело втройне.

Еще один фактор, который ведет к суицидальным настроениям — полное отсутствие перспектив дальнейшего существования. Эти люди не знают, что будет после ухода с военной службы, не видят для себя будущего. Это уже не просто тревожная, а катастрофическая ситуация.

«СП»: — По украинским данным в прошлом году была оказана психологическая помощь 42% «ветеранов АТО». Достаточно ли этого в масштабах страны?

— Я не знаю, откуда взялись цифры в 42%, потому что это достаточно много. У Украины просто нет ресурсов для оказания помощи в таком количестве. Даже в нашей стране существуют проблемы с реабилитацией военнослужащих. А на Украине нет ни специализированных клиник, ни центров, ни финансирования.

Читайте также

А, самое главное, у них нет фактора социальной успокоенности населения. Люди и на гражданке не видят для себя перспектив. Мне кажется, что и 42% оказания психологической помощи ветеранам — это надуманные цифры, на самом деле все гораздо печальнее.

«СП»: — Что нужно для улучшения ситуации, специальные программы психологической помощи?

— Нужны не просто программы. Необходима целенаправленная государственная политика в отношении военнослужащих, которые выходят на пенсию с целью их социализации. Особенно это касается людей, прошедших через войну и имеющих серьезные психические травмы. Это комплексная программа, которая включает психологические и медицинские мероприятия, она долговременная и очень дорогая.

Я не представляю себе, на какой базе на Украине сейчас реабилитируют своих многочисленных военнослужащих. Такой программы у них нет, базы тоже. Хорошие психологи есть, на Украине традиционно была сильная психологическая школа. Но она не работала в такой экстремальной системе и непосредственно военных психологов там не так много. Если бы помощь оказывалась в том объеме, о котором говорят украинские власти, то и в армии не было бы такой мощной системы суицидальных проявлений.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Ремизов

Президент Института национальной стратегии

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
В эфире СП-ТВ
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня