Армии и войны

Батальон джихада из России

В Сирии на стороне террористов сражаются 300−400 боевиков из нашей страны

  
21282

Все больше российских наемников воюют в Сирии на стороне террористов. Об этом заявил первый замдиректора ФСБ Сергей Смирнов. «Порядка 300−400 человек с территории нашей страны туда выехали, но они вернутся, и это, естественно, представляет большую опасность», — сказал замдиректора ФСБ. По его словам, среди боевиков в Сирии также есть выходцы из Казахстана, Китая, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана. «Все страны ШОС затронуты этой проблемой. Вербовка наемников действительно существует», — подытожил Смирнов заседание совета региональной антитеррористической структуры ШОС, которое состоялось в минувшую пятницу, 20 сентября.

Число российских боевиков в Сирии неуклонно растет. В начале июня, по информации директора ФСБ Александра Бортникова, их было вдвое меньше — порядка 200 человек. В том же месяце в США опубликовали доклад, в котором сообщалось, что за год в Сирии погибло 280 боевиков-иностранцев, из них 17 — выходцы из России. А 19 сентября исламисты объявили о формировании в Алеппо на севере Сирии подразделения, сформированного боевиками из Чечни и других регионов Кавказа и связанного с «Аль-Каидой».

Что стоит за этими фактами, чем угрожают России радикальные исламисты?

— Сегодня на территории бывшего СССР идет активная вербовка джихадистов, — говорит президент Института Ближнего Востока Евгений Сатановский. — Мы видим удивительные вещи: в Казахстане политолог Азимбай Гали предложил принимать джихадистов из Сирии на работу в Казахский комитет национальной безопасности (аналог нашего ФСБ) и другие силовые структуры республики. Мол, у казахов мало обкатанных в боях сотрудников спецслужб, а тут такие ценные кадры. Мы слышим голоса с нашего Северного Кавказа, которые предлагают реабилитировать людей из так называемого «леса». Между тем, в Дагестане многие боевики — вместо реабилитации — уходят в Сирию путями, отработанным во времена, когда между двумя странами был организован уникальный автобусный хадж. Вербовка джихадистов идет с размахом, на это брошены крупные финансовые силы. К тому же для их доставки в Сирию есть идеальный транспортный коридор через Турцию.

«СП»: — Из кого состоит сирийский террористический «интернационал», много ли в нем выходцев из России?

— В основном, в Сирии воюют арабы — их очень много. Из Ирака, Саудовской Аравии, других стран Аравийского полуострова. Есть афганские талибы, причем их число растет. Прибыла и примерно тысяча йеменцев, которые зашли с территории Иордании. Их завербовали на зарплату 3 тысячи долларов в месяц, а потом тренировали в Иордании, в том числе, западные инструкторы.

В Сирии очень много ливийцев, которые пришли через Турцию на катарские деньги. Большое количество боевиков из Центральной Азии — не только те, кто воевали в «Уйгуро-булгарском джамаате» на афганской территории. Из республик Центральной Азии поток вербуемых идет через местные салафитские общины (салафиты — радикальное течение в суннизме, объединившее последователей имама Ибн Ханбала) и нурсисткие колледжи (в них преподают радикальное учение шейха Саида Нурси), поскольку движение Фетуллы Гюллена — последователя шейха Нурси — тесно взаимодействует как с американскими спецслужбами, так и с турецкой Национальной разведывательной службой (MIT). В данном случае, нурсисты — тоже мост на джихад. Даже такая вроде бы жесткая страна, как Туркменистан, дала неожиданно большое количество боевиков.

Россия вполне вписывается в этот контекст. Российских боевиков в Сирии много, хотя и перебили их достаточно. Но очень трудно сказать, кто из них прибыл из России, а кто отсиживался в самой Сирии. Дело в том, что в Сирии осело несколько тысяч боевиков за время Первой и Второй чеченских войн. Сирийские спецслужбы не выдавали их России. Они годами обучались в местных медресе и люди Асада их не трогали. Но как только начался джихад против Башара Асада — они присоединились к «оппозиции». Они по-прежнему граждане РФ, никто не лишал их гражданства.

По данным американцев, из примерно 100 тысяч джихадистов в Сирии 10 тысяч — это «Аль-Каида», 30 тысяч — близки к ней исламистские группировки, 35 тысяч — «Братья-мусульмане», еще 25 тысяч — боевики Сирийской свободной армии. Мы не знаем, сколько из них сирийцев и не сирийцев. Думаю, от трети до половины боевиков в отрядах, которые воюют против Асада, не имеют к Сирии никакого отношения.

Именно этим, кстати, объясняется явное смещение симпатий суннитского населения Сирии. Сейчас до 40% суннитов твердо поддерживают Асада, а изначально наблюдалось падение до 15%. Феномен объясняется просто: население столкнулось с боевиками «Аль-Каиды», которые ведут себя как дикари, и это изменило отношение к своему президенту. Даже курды выступили против «Джебхат ан-Нусра» (террористическая исламистская организация), и начали воевать вместе с сирийскими государственными артиллерийскими и танковыми частями, вышибая боевиков.

В этом пестром сборище очень трудно сказать, какой именно процент составляют боевики из России. Кто в Сирии будет разбирать, кто перед ним — российский татарин, дагестанец, таджик, туркмен или киргиз?! Все они для сирийцев — русские.

«СП»: — Почему они едут воевать, из-за денег?

— Нет, зарабатывают они немного. Люди едут воевать, потому что есть целая субкультура джихада, и потому что война для них — приключение. На руку боевикам играет факт, что в России большая прослойка радикальных исламистов. У нас есть де-факто шариатские зоны, такие как Чечня и Ингушетия. Более того, именно российская территория — самая экстремистская с точки зрения взглядов на введения шариатского ислама. Если в Азербайджане или Турции за введение шариата высказываются не более 8−10% населения, то на Северном Кавказе — до 50%. Это очень тревожный сигнал.

В Сирию едет «золотая» мусульманская молодежь из Кавказа и Поволжья, едут и люди, которые шли на хадж и «вербанулись», там присутствует и масса криминала, потому что идет исламизация уголовников и создание криминальных джамаатов. Одно дело, если ты просто бандит, другое — если закят (пожертвование) на джихад берешь. Получается, грабишь во имя идеи.

«СП»: — На постсоветском пространстве база джихадистов растет?

— Безусловно. В России основные радикальные исламские группировки сосредоточены в Москве и Московской области, Петербурге и Ленинградской области, а также в республике Карелия. Это территории, где джихадисты могут делать что угодно, организовать любой теракт. Плюс Поволжье — причем, базой там являются далеко не одни национальные регионы. Самарская область или Саратовская ничем, с этой точки зрения, не отличаются от Татарстана или Башкирии. Более того, именно в эти две области наиболее одиозные группировки салафитов отступают, поскольку там их особо не ловят.

Наблюдается очень тяжелая радикальная исламизация Южной Сибири и Урала, Алтая, даже Дальнего Востока. Про Северный Кавказ я вообще не говорю.

Что касается стран СНГ, единственная страна, где власть серьезно работает против радикального ислама — это Казахстан. В Узбекистане ситуация абсолютно взрывная, потому что исламское окружение Узбекистана одно из самых серьезных, и «Хизб ут-Тахрир» (организация, основанная в 1953 году в Восточном Иерусалиме, целью которой является восстановление исламского образа жизни и исламского государства-халифата; в 2003 году признана Верховным судом РФ террористической) там мощнейший.

Вообще, Ферганская долина — настоящий ящик Пандоры. Да, каримовские силовики там все задушили, когда в 2005 году начался Андижанский мятеж (поводом к нему послужил судебный процесс над 23 местными бизнесменами, которых обвиняли в участии в запрещённых фундаменталистских организациях), но не надо забывать, что из себя представляет Узбекистан с его закрученными гайками. Когда президент Ислам Каримов ослабнет — а преемников у него нет — в республике может произойти, что угодно.

Киргизия же просто превратилось в наркогосударство — смесь бандитов простых с бандитами, контролирующими наркотрафик. Неслучайно в прошлом году саудовцы и катарцы открыли в республике свои посольства. Это значит, штаб завтрашней Центрально-Азиатской «весны» будет в Киргизии. Сегодня республика — это настоящий остров Тортуга. Помните, был такой в Карибском море, где пираты отсиживались?

Мощные салафитские группировки выявлены даже в Прикаспии, в Туркменистане, чего никто не ожидал. Местная КГБ докладывала еще Туркменбаши, что в республику мышь не проскочит. Тем не менее, исламисты там прекрасно укоренились. Сработала афганская метода их провоза по пути следования большегрузных автомобилей через Иран. Точно так же в свое время саудовцы помогли укрепить сеть талибов — через транспортные компании, которыми владел экс-президент Пакистана Асиф Али Зардари. Ячейки террористов было легко закладывать вдоль трассы: вы кого и что угодно можете перевезти, а возле бензозаправок устроить схроны с оружием. Сейчас саудовцы умудрились наладить такую же систему в Прикаспии.

«СП»: — После Сирии джихадисты займутся Россией?

— Я не собираю оперативки полевых командиров и не указываю им, куда вести боевиков. Могу сказать одно: есть огромная вероятность, что они ударят по России, если получат соответствующую команду. Логистика и финансирование им будут обеспечены, к тому же у России нет рычагов воздействия на главных спонсоров джихада — Эр-Рияд, Доху и Анкару.

Ничто не мешает боевикам двинуть в сторону Сочи или любого другого российского объекта. С Турцией у нас такой режим, что попасть в Россию они могут с легкостью. Неудавшийся теракт в Москве, который готовила группа из Орехово-Зуево — сигнал, что боевики поперли. В ходе диалога главы саудовской разведки принца Бандара бин Султана с Владимиром Путиным принц, не исключено, безуспешно пытался шантажировать российского президента — мол, либо Россия снимает позицию в ООН по Сирии и открывает дорогу интервенции, либо принц не гарантирует теракт в Сочи. Это уже намек более чем прозрачный.

«СП»: — Что в такой ситуации нам делать?

-Что делать — достаточно хорошо известно: укреплять оборону, компьютерную безопасность, применять превентивные меры силового воздействия на дальних и ближних подступах. Грубо говоря, нас должны бояться как огня — как Советского Союза во времена Андропова. И через границу мышь не должна проскакивать. А теперь ответьте себе: мышь у нас не проскочит? Да у нас слон проскочит — к великому сожалению…

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Валерий Кистанов

Руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня