В мире

Украина как невроз Путина

Исраэль Шамир: из Киева на Москву смотрят наши собственные девяностые

  
15010
Украина как невроз Путина

В эти дни я съездил в Киев, чтобы своими глазами посмотреть на происходящее, и понять — почему Россия занимает такую двойственную, амбивалентную позицию по Украине? Почему ни ее руководство, ни ее президент не могут решить, что они хотят и как они относятся к февральскому перевороту 2014 года и к киевскому режиму?

Почему многие знаковые фигуры Москвы поддерживают киевский режим и открыто выражают презрение «киселевскому» телевидению и «ватникам»? Все они — пятая колонна? Почему тогда Путин не сместит их? Потому что украинский кризис — это внутренний психологический кризис одного человека — президента Путина, разрывающегося между двумя противоречивыми ролями — преемника великих правителей России и преемника Ельцина. Эти две роли несовместны, и все еще неясно, какую он выберет.

Путина выбрал Ельцин, и Ельцину Путин обещал сохранить некоторые условия, нам неведомые. Но опытный Зиновьев, автор «Зияющих высот», называл Путина — ГКЧП-3, то есть прямым отрицанием Ельцина и ельцинизма.

Вот вам и ответ на вопрос, что происходит на Украине. Там воскрес Ельцин. Поэтому те, кто ностальгирует по девяностым, поддерживает Киев, а кто с ужасом вспоминает о том безвременье, поддерживает Донбасс.

Из Киева на Москву смотрят наши собственные девяностые. Сторонники киевского режима в России — это те самые люди, которые рукоплескали расстрелу парламента, ваучерной приватизации, которые дружили с Ельциным и Березовским. Да, в России генерал Макашов и РНЕ были против Ельцина и использовались как страшилка, а бандеровцы на Украине стоят за хунту — коллективного Ельцина.

Украина живо напомнила мне ельцинскую Россию после расстрела парламента в 1993 году — страшно, есть репрессии, но они не тотальны. Страх не сковал сердца людей. Люди побаивались, сидели, ночами ожидая арестов, но больших репрессий не было. Вы помните эти дни, когда ликовали Ахеджакова и Сванидзе, когда банды молодчиков вышвыривали писателей и закрывали редакции, но потом пурга улеглась, и народ стал писать «Банду Ельцина под суд» на заборах. Победа Ельцина над парламентом привела к власти в Москве семибанкирщину, но не стала последним словом, так и победа хунты — привела к власти союз националистов и олигархов, но навряд ли он навеки удержит Украину.

На Украине 1993 дубль два, как говорят в кино. В многонациональной России власть перешла к банкирам, а народу дали попсу по телику. Сценаристы украинского переворота учли опыт прошлого, и дали народу, вместо попсы, более забористый дурман — махровый украинский шовинизм.

Украинцы разделились. Одни любят Россию и Украину и верят в общую судьбу двух славянских сестер. Другие — во всем обвиняют Путина, клеймят Россию и славят Европу. Казалось бы, пропасть между ними — но и в Москве люди разделились подобным образом.

Мощная объединяющая сила — православная вера. В православном храме в Чернигове хунту называют «бесовской властью». «Бесовская власть отнимает у нас храмы и отдает их безблагодатным раскольникам-филаретовцам. Но мы каждый день славим патриарха Московского Кирилла». Они с восторгом рассказали мне о митрополите Онуфрии, предстоятеле Украинской православной церкви, который отказался встать, когда президент Порошенко говорил о погибших карателях. Наша церковь — часть русской церкви, сказали они. И каждый день в Чернигов приезжают паломники из России, а паломники с Украины едут в святые места России.

О православной России и Украине мечтают многие украинцы, которые считают, что хунта предпочитает униатов и латинян. Для них тяга к единству так же сильна, как и при Богдане Хмельницком.

Другая общая скрепа — советская и коммунистическая. Михаил Кононович, глава украинского комсомола, кричал мне уже на перроне поезда: «России надо не с олигархами на Украине сговариваться, а с коммунистами. Мы сто процентов за союз с Россией!» Кононовича прогнали из аспирантуры из университета, но он работает не покладая рук, создает новый Левый Марш, новое левое объединение вместо развалившейся и запрещенной компартии.

«Сторонники дружбы с Россией — люди традиционные, — сказал мне Юрий Лукашин. — Это люди, сочетающие любовь к российскому и советскому прошлому и к православию, к нашему общему прошлому». Это прошлое не устраивает противников единства.

В новом книжном магазине на Крещатике, превращенном в маленький храм Степана Бандеры, посетители радостно делились впечатлениями от разбитых советских памятников — и от возведенных памятников гитлеровским коллаборационистам — «героям УПА». Ну, а в Москве бывший член ЦК ВЛКСМ, бывший секретарь Яковлева и работник фонда Горбачева д-р А.С. Ципко оправдывает их на страницах «Независимой газеты».

«Еще в 1996 году во время президентских выборов наш русский народ пошел за Ельциным, чтобы „коммуняга Зюганов“ не вернул ему все еще ненавистное „коммунистическое прошлое“. А сегодня бывшая „братская Украина“ стала окончательно нашим врагом, ибо позволила себе пойти русским путем начала 90-х, не просто запретила советскую символику, но и сделала то, на что мы не смогли решиться, — поставила коммунистический режим в один ряд с национал-социалистическим. Почему украинцы, решившие вслед за нами полностью и окончательно сказать „нет“ советской власти и советской идеологии, являются предателями?» — вопрошает главный научный сотрудник Института Экономики РАН.

Его поддерживают прочие видные горбачевцы. Владислав Иноземцев «поддержал решение Верховной рады Украины запретить советскую символику наряду с национал-социалистской» и призвал Россию последовать по их пути — а иначе придет страшный Сталин.

Ни у кого, с кем я встречался, не нашлось доброго слова сказать о после Зурабове (да и о его предшественнике). «Они занимались своим бизнесом, а о влиянии России, о связи с массами не думали и не думают». «Посол Михаил Зурабов — как министр обороны Анатолий Сердюков, оба только делали деньги. Один распродавал оборону, другой сдал Украину». Даже в самое тяжелое время Зурабов не занимался своим прямым делом, но пытался заработать еще и еще, говорят даже люди, близкие к российскому посольству. Зурабов — один из плеяды чиновников, связанных с Семьей, со старым ельцинским режимом, кровными узами.

Почему Путин не сместит Зурабова и не пошлет активного дипломата, который сумел бы общаться с людьми, как умеют американские дипломаты? Этот вопрос задают себе многие. «Путин и Россия — как скованный Гулливер, скованный связями Ельцина, — говорит опытный российский эксперт. — Когда Путин принял власть от Ельцина, он принял его условия, и эти условия, видимо, все еще действуют. Поэтому Чубайс по-прежнему тратит миллиарды на нано-обманы, Кудрин дает советы, а Зурабов сидит на Украине. Зурабов — одна из пут Гулливера, но Путин не смеет освободиться от него».

Настоящей целью России на Украине может быть только воссоединение Украины (по крайней мере, левобережной) с Россией. Киев и Чернигов не менее важны, чем Одесса и Харьков. Эта цель так важна, что во имя ее можно позабыть о цене. Но как к ней прийти — вопрос тактический. Режим хоть и мерзкий, но не ужас, ужас, ужас. Разговоры о фашистах-нацистах относятся к области пропаганды и преувеличений. Даже тактически стоит сбавить накал обвинений, убавить ненависть. Русские пережили подобный режим в 90-е. Военные усилия по смене режима могут быть оправданы, если сложатся обстоятельства, не раньше и не позже. «Аще возставите и возбудите любовь, дондеже восхощет», говорит Песнь Песней, то есть не спешите раньше времени. Но и откладывать даже на один день не следует.

Фото: EPA/ ТАСС

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Валерий Кистанов

Руководитель Центра японских исследований Института Дальнего Востока РАН

Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, политический деятель

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня