18+
четверг, 28 июля
В мире

Проведать родных

Сергей Шаргунов — из Донбасса

  
32526
Проведать родных
Фото: Владимир Безродный

Говорят, Донбасс выпал из фокуса. Или его из фокуса выталкивают. Но это все забавы фокусников.

Для меня там (тут!) земля, не отпускающая мысли и чувства, а по-другому не скажешь. Хочется изъясняться предельно просто, как в школьном сочинении. Родных людей земля.

Я снова в Донецке, где год назад небо раскалывала бесконечная гроза, и на передовой ада, в аэропорту на вопросы вашего военкора ответствовали Моторола и Гиви.

Спустя год в Моторолу и Гиви играют мальчишки во дворах…

Я приехал, приглашенный выступить в Донецкий национальный университет, пообщаться со студентами филфака, кафедра журналистики. Сразу несколько незалежных сайтов анонсировали этот приезд, ссылаясь на разведданные группы украинского военного Дмитро Тымчука «Інформаційний спротив». Даже указали, в каком месте «злочинець» пересечет границу.

«Террористы продолжают русифицировать Донбасс». Звучит волшебно. Вот он каков, настоящий-то терроризм! Это о земле, где все всегда говорили и говорят по-русски. Получается, «антитерористична операція» означает украинизацию.

Всё в рублях

В солнечном городе Донецке цветы и фонтаны. И толпы людей. Как в довоенное время. Молодежь летает на роликах. Проносятся велосипедисты. На дорогах встречаются даже пробки. Кафе заполнены (в пивной-караоке хором поют: «Вставай, Донбасс, ты станешь новым Брестом»). Там и тут женщины с колясками.

— Под обстрелами беременели, — говорит ополченец «Шмель», — Очень много детей родили. Такой закон. Когда много убито, больше рожают.

Он говорит грубо и отрывисто, и следом, сияя глазами, сообщает: у него родилась дочь два месяца назад…

Люди вернулись в дома, потому что прекратились обстрелы. На первый взгляд — картина беззаботная, на самом же деле — живут крайне бедно. С одной стороны, выплачиваются зарплаты, пенсии, стипендии (а этого не было год назад), кое-где и кое-как фурычат предприятия.

В ДНР всё в рублях. Появилась своя мобильная связь под названием «Феникс», постоянно расширяющая «клиентскую базу» (Новороссия — явление широкое).

С другой стороны, в среднем: пенсия — две тысячи, зарплата — пять. Да, проезд в трамвае — три рубля, в маршрутке — шесть. Но в магазинах цены выше московских, продукты в полтора-два раза дороже ростовских! Проблема в том, что компании задирают стоимость перевозимого в фурах через границу.

Фото: Алексей Савельев

Зато большинство пенсионеров научились получать деньги еще и с Украины, и теперь старики поддерживают своих взрослых детей.

Но все равно — положение тяжеленное, хорошо тем, у кого есть хозяйство (это выручало и в 90-е, когда месяцами ничего не платили).

А там, где Украина, нельзя сказать, что веселее: та же нищета.

Мужики из Херсона приезжают в Донецк восстанавливать разбитые войной здания: хоть что-то да платят, а у них в городе сплошная безработица.

Универ

Донецкий Университет украинская власть рассчитывала «евакуювати вiд терористiв». Не получилось. Педагоги остались. Остались уникальные лаборатории.

1 сентября набор на первый курс больше, чем в довоенное время — 4800 студентов. Поступают с Украины. Поступили и двести человек из России — из Крыма и не только.

Встреча со студентами Донецкого национального университета (Фото: Владимир Безродный)

Удалось решить вопрос с дипломами. Их защищают в пяти российских вузах — в Ростове, Воронеже, Симферополе.

Ректор ДНУ Светлана Беспалова, бодрая деятельная дончанка, дочь генерала, в кабинете портреты президента России и главы Республики, рассказывает, как под охраной ополчения под гром войны пришлось вести автобусы с выпускниками в Россию, через отвоеванную границу.

Встреча со студентами Донецкого национального университета (Фото: Владимир Безродный)

«По результатам приемной кампании мы увидели, например, реальное отношение населения Донбасса к русскому языку», — говорит она. Рекордное количество заявлений было на эту специальность.

Понятны и заботы Универа: нужны преподаватели по истории, праву, необходимы мастер-классы…

Стою перед большой аудиторией полной молодежи. Царапаю мелом на доске свою электронку. Серьезные вопросы и запросы от прошаренных ребят — интересуют сайты, книги, эфиры, диспуты в Фейсбуке и Твиттере… Будут писать для «Свободной прессы» о Донецке и окрестностях. (А на месте между тем стала выходить «Афиша Новороссии», модно-пылкое издание, уже вызвавшее кислую ревность московских хипстеров).

На первом ряду — рыжая миниатюрная красотка, девятнадцатилетний стрелок Лиса. Она переживает, что пропускает пары. Разрывается между однокурсниками и однополчанами.

Встреча со студентами Донецкого национального университета (Фото: Владимир Безродный)

Из пятнадцати — четверо

С Лисой и ее товарищами полдня трясемся в грузовике на передовую.

Интернациональная Бригада «Пятнашка». Сейчас в ней 270 бойцов.

«Пятнашку» основали пятнадцать добровольцев. В живых из них осталось четверо.

Простой факт.

Осмысливайте сами.

Снайпер Рысь из Кривого Рога. Выросла в Донецке и вернулась сюда — мстить за друзей. В мирной жизни школьная учительница музыки. В свободное от стрельбищ время играет на пианино. Ополченец Механик из Одессы с благообразным бородатым лицом, крестится на каждый купол и крест: «Я единственный из взвода выжил». 16-летний Цитрус — снаряд попал в его квартиру в Октябрьском районе Донецка, и, выскочив на улицу в разных тапках, он прибился к отряду (родители перебрались за город). Проезжаем речку и рыбаков.

— Мужики, клюет? — орет, свесившись, заводной ополченец Шустрый.

В грузовике несколько иностранцев, на вопрос о причинах участия в войне они однотипно называют себя антифашистами. Два добровольца из Финляндии. Ирландец. Шотландец.

— Петри, хау а ю? — окликает финна Лиса.

— Хавает, он все хавает, — встревает Шустрый. — Эй, шотландец, рожа противная!

— Он же не понимает, — смеется Лиса.

— Я знаю, потому и говорю, — ржет Шустрый.

Доброволец Петри (Фото: Алексей Савельев)

В грузовике среди разнообразного оружия выделяется противотанковое ружье Дегтярева, словно в результате каких-то народных ритуалов густо оплетенное маскировочными травами и листвой. В поселке Нижняя Крынка женщина с обочины бросает нам в кузов большой белый букет. Лиса прижимает цветы к лицу: «Хризантемы мои любимые!», потом кладет поверх трав, укутавших ПТРД.

Лиса (Фото: Алексей Савельев)

Лиса постоянно смеется. Она из шахтерского Димитрова, который под «укропами». Там — все ее родные. А она в розыске СБУ. У нее своя метал-группа «Stream line». Украинка, патриотка «русского мира», поет по-английски, не любит Америку. «Stay for me» — песня, которую она посвятила памяти ополченца Севы. Они познакомились перед летним боем за Марьинку.

— Сева говорил: хочу на море съездить, никогда на теплом море не был, только на Белом был. В Крым поеду, говорил. Женюсь, Иринке своей предложение сделаю, пора семью завести… И на следующий день, 19 июня, его миной накрыло. Никогда так не говори, что чего-то не успел… Я заметила, когда так говоришь: то либо убьют, либо ранят.

Лиса рассказывает про братьев-близнецов Чипа и Дейла. Они сфотографировались перед боем. На фото рядом с Дейлом проступил темный силуэт. Дейла убили.

— А где фотография?

— Я ее стерла. На всякий случай…

Саму Лису не убило чудом. От близкого разрыва мины тело покрылось ссадинами, теперь периодически начинает звенеть в ушах — как бы музыка металла…

— Главное в бою, не бояться и идти вперед.

Банальная фраза, но за нею — страшный опыт.

Передовая под Дебальцево. Ротация бойцов. Рощица, костерки, «поле чудес», нашпигованное минами. Поднимаюсь на холм. В бинокль виден коровник с жовто-блакитным флагом. Надо пригибаться. Недавно боец получил пулю в лоб. Другой подорвался ночью — рассказывают, подобралась диверсионная группа, бросили гранату.

В лагере живут кошка и собачка. Им мины не страшны. Это человеку здесь шаг влево, шаг вправо — и привет, а животные чуют, где смерть, и носятся в своем жизнерадостном танце.

Фото: Алексей Савельев

Перед обстрелом, говорит Лиса, животные «ховаются, как пророки», и тогда бойцы надевают каски и броники.

На передовой ждут продолжения войны каждую минуту. Слух и взгляд туда — в сторону зловещего коровника.

В возобновление стрельбы Лиса верит гораздо больше, чем в нынешний мир. Мира жаждет, но настоящего.

— Украины здесь уже не будет. Если ей отдадут границу, нас, всех, кто поверил России, вырежут.

Произносит беззлобно и буднично.

… Продолжения ждут везде.

Отец и сын Рябинины (Фото: Алексей Савельев)

Огород на окраине Донецка вскопан «Градом».

Семья Рябининых не успела в подвал. Укрылась только собака, прорывшая под будкой яму-нору.

Так и легли возле дома в крови: муж, жена, 3-х летняя девочка, ее 5-летний брат, и старший их брат восемнадцати лет.

Если малых просто посекло и раны уже зажили, ему, Александру, повезло меньше всех: оторвало ноги, теперь, после 23 операций, на костылях. С протезом глава семейства Алексей (спасибо за медпомощь Косте Долгову и фонду «Белая книга»).

— А есть осколки? — спрашиваю.

— Выкинули. Нельзя оставлять, притягивает…

Рябинины то и дело смотрят в сторону Красногоровки, откуда прилетел «Град». То и дело прислушиваясь.

— Может, уже и мир, — старший Рябинин грустно улыбается, — а я, наверно, навсегда… — он подбирает слова, — буду на стреме.

P. S. Я уехал, а по Донецку опять долбанули. Обстрел, пожар, убитый… Держитесь. И до встречи.

Рамблер новости
СМИ2
24СМИ
Цитата дня
Комментарии
Первая полоса
Рамблер новости
СМИ2
Фото дня
Новости
24СМИ
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Финам
НСН
Миртесен
Цитаты
Семен Багдасаров

Политический деятель

Юрий Кнутов

Военный эксперт, директор музея войск ПВО

В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня
СП-Юг
СП-Поволжье