В мире / Евросоюз и Еврозона

Как я батрачил этим летом в Провансе

Корреспондент «СП», поработав на плантациях во Франции, делится впечатлениями о «европейской сказке»

  
20758
Как я батрачил этим летом в Провансе
Фото: автора

Первый раз я приехал батрачить во французский Прованс в далеком 1999 году. Знание языка и здоровье, а также опыт нелегальной работы в Европе помогли тогда неплохо устроиться и заработать. Летом 2017-го я вновь решил поискать удачу в тех краях. А пока добирался до места, вспоминал о своих впечатлениях18-летней давности.

«Биржа труда» на рынке Шаторенара

После месячных попыток найти работу в Ницце, где уже тогда свирепствовала, как и во всей Франции, жестокая безработица, я двинулся в Прованс — сельскохозяйственный регион на юге страны. Добрался до крупнейшего оптового сельскохозяйственного рынка в городке Шаторенар (Chateaurenard), это километров десять к югу от Авиньона, главного города Прованса.

Расцвет этого региона начался в середине XIX века с созданием во Франции железнодорожной сети, в результате чего местные крестьяне переключились с выращивания пшеницы на более прибыльное дело — снабжение севера страны ранними овощами и фруктами. В этом засушливом летом регионе были проведены масштабные работы по созданию оросительной системы. Прованс начал процветать, а крестьяне стали зажиточными.

Переночевал я по-спартански — на плоской вершине маленькой горы с полуразрушенным замком в сосновом лесопарке. В полпятого утра встал по будильнику, и в предрассветном полумраке прямо с рюкзаком пришёл на сельскохозяйственный «рынок национального значения» Шаторенара, существующего с 60-х годов XIX века.

Тогда он выглядел так. Огромная масса грузовиков и грузовичков поставщиков фруктов и овощей, большинство из которых специализировалось на выращивании чего-то одного, встречалась с лавиной машин перекупщиков, которые должны загрузиться широким ассортиментом, чтобы этим же утром развезти сельхозпродукцию по магазинам-клиентам. Отдельно стояли большегрузные рефрижераторы крупных экспедиторов, загружающиеся от многих поставщиков для отправки на Париж, Германию, или ещё куда. В утреннем полумраке крутились группки арабской молодёжи — подработать на погрузке и разгрузке. И начинался торг. Полным ходом работала весовая — договорившись продать оптом свой груз, поставщик взвешивал свой грузовик до и после поставки.

Молодая пара из Великобритании, тоже ночевавшая рядом со мной на вершине горы, как оказалось, приехала с той же целью, что и я. Они встали перед въездом на весовую с табличкой «Travail» (работа), минут через пятнадцать с ними уже говорили хозяева, и их увезли на работу.

Увидев всё это, я понял, что нашёл рай — работы для «сельскохозяйственных сезонников» тут было много, пусть и на ограниченные сбором урожая сроки.

18 лет спустя

И вот я снова в Провансе, в Шаторенаре. Увы, от былых воспоминаний вскоре не осталось и следа.

Особенно поразило, как захирел тот самый оптовый рынок: количество автомашин на нём уменьшилось в 5−10 раз, к тому же они стали меньшей грузоподъёмности.

Большая часть полей, садов и огородов Прованса сегодня заброшена, что хорошо заметно, когда проезжаешь на автобусе. За ещё существующими садами и огородами уход плохой — нет средств содержать их в порядке. Оросительные каналы, которые поддерживаются за счёт денег, собираемых в складчину с крестьян, обслуживаются тоже плохо — собирать деньги теперь не с кого, соответственно, и качество ремонта каналов плохое.

Мало кто в состоянии сегодня набирать сезонных рабочих, не на что. Мне повезло, и себе я работу, в конце концов, нашёл. Но катастрофу сельского хозяйства Франции почувствовал, как это говорится, на своей шкуре.

Чем объяснить этот крах?

Во-первых, конкуренция с другими странами ЕС, причём конкуренция криминальная. Если во Франции почти все сельскохозяйственные работники официально задекларированы и платят им по закону, или почти — то есть не менее 60 евро за семичасовый рабочий день, то в Испании уже нет никакого контроля. Там почти открыто набирают пересекающих Средиземное море мигрантов или румынских цыган, и платят им «по-чёрному» 30 евро — но за 12-часов работы в очень высоком темпе, и по страшной испанской жаре.

Аналогично и в Италии. Много дешёвого испанского или итальянского вина, прошедшего через руки посредников, привозят во Францию и разливают в бутылки под видом французского, и отправляют за границу, в том числе в Россию. Феномен не нов — ещё в 1999 году работник соседнего хозяйства в Божоле рассказывал мне, как они по ночам принимали нелегальные автоцистерны с итальянским вином и тайно разливали его под видом собственной продукции. Но тогда ещё не было такого размаха фальсификации, как сейчас.

Та же ситуация и со свежими фруктами и овощами.

Кстати, по закону во Франции опрыскивание полей и огородов должно проводиться в стиле «био», а в Испании нет — но испанская продукция свободно продаётся в стране.

Во-вторых, косвенная конкуренция. Все мы помним:

Ешь ананасы, рябчиков жуй,

день твой последний приходит, буржуй.

Этот строчки Маяковского (1917 г.) безнадёжно устарели: ананасы, поставляемые из тропических стран с малой стоимостью рабочей силы, сегодня во Франции охотно едят в силу их дешевизны не столько буржуи, сколько те, кому покупка местной черешни не по карману. Я и сам их покупал именно из-за этого.

В-третьих, конкуренция с тем, что можно назвать «пищевыми таблетками». Поставка традиционной еды — натурального молока, свежих овощей и фруктов невыгодна пищевым корпорациям. Куда проще продавать прекрасно хранящиеся «мюэзли», булочки, печенье, кексы, консервированные соки и кофе — именно так выглядит сегодня пресловутый «английский завтрак» в гостиницах и кафе. Свежие помидоры, персики или черешня в сезон там отсутствует напрочь.

Один крестьянин, производитель черешни, у которого я поработал в начале сезона, сказал: «Европа мертва. Выращивать черешню по таким ценам невозможно. В этом году я выхожу на пенсию, и всё останавливаю».

Его со старыми деревьями и плохим уходом за посадками, являлись подтверждением этих слов. Действительно, зачем вкладывать деньги в заведомо обречённое на гибель дело?

Меня особо поразил феномен массовой сдачей французскими крестьянами своих брошенных земель китайцам и, особенно, лаосцам. В Шаторенаре появилось множество азиатских лиц, хотя по 1999 году я не припомню ни одного.

Дело движется к финалу

Промышленности во Франции еле дышит. Сельское хозяйство при смерти. Гипертрофированная сфера обслуживания с ресторанами и кафе балансирует на грани рентабельности. Но банковская сфера и международные корпорации исправно платят Парижу налоги, пусть постепенно всё хуже и хуже, и деньги у государства ещё водятся. Поэтому поощряется праздность среди молодёжи, ей настойчиво внушают или учиться чему-то лет до тридцати, или путешествовать, или поработать бесплатно «волонтёрами». Государство даже готово всё это слегка финансировать. Эмигрантская молодёжь больше не крутится в утреннюю рань на рынке в Шаторенаре в поисках мелкой халтуры, которой больше нет, а наращивают стероидные мускулы на спортплощадке на вершине горы: а чем им ещё заниматься в этой стране?

Во Франции сгнило всё, пусть это и не замечают полностью оторванные от реальной жизни страны бродящие по Провансу российские туристы. Все французы понимают, что химера Общего рынка закончилась плохо.

Может ли Брюссель «прижать» Италию и Испанию, не допустив там рабского труда нелегалов из всё более и более далёких и экзотичных стран? И организовать контроль, что и откуда продают во Франции? Можно, и даже запросто. Но тогда конкурентоспособность сельхозпродукции Испании и Италии снизится, и эти страны с очень тяжёлым сегодня финансовым положением объявят себя банкротами. А у каждой из них огромный госдолг, и это только известная верхушка айсберга, никто не знает, сколько безнадёжных кредитов окажется у банков. Кто будет платить за них долги? Если тронуть хоть один элемент насквозь гнилой европейской системы — посыплется всё. Потому ничего и не трогают.

Франция, как и вся Европа, кончит очень плохо, и это здесь знают все. И ничего удивительного, что всякая крупная демонстрация в Париже заканчивается погромами и беспорядками.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Вадим Кумин

Политический деятель, кандидат экономических наук

Игорь Рябов

Руководитель экспертной группы «Крымский проект», политолог

Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня