«По соображениям военной безопасности»: Иран хочет полностью выкупить порт Астрахани

Публичное акционерное общество «Астраханский порт», являющийся важнейшим перевалочным пунктом международного транспортного коридора «Север — Юг», может вскоре перейти под полный контроль Ирана — компания Nasim Bahr Kish, которой на данный принадлежит более 53% акций ПАО, намерена полностью выкупить доли других совладельцев.

Им уже направлено соответствующее обязательное предложение-оферту, где среди прочего уточняется, что дочерняя структура иранского Bank Melli «Мир Бизнес Банк» предоставила банковскую гарантию на необходимую сумму.

Согласно предварительным подсчетам, потенциальная консолидация всех акций «Астраханского порта» в своих руках может обойтись компании приблизительно в 437,5 млн рублей (при средней цене одной акции в 37,8 тысячи).

Как уточняют юристы, у остальных акционеров порта есть 70 дней на рассмотрение оферты.

Интересно, что вторым крупным совладельцем ПАО «Астраханский порт» является корпорация «Ростех», которой в 2024 году указом президента России Владимира Путина был передан принадлежавший ранее государству пакет в 25,5% акций.

Остальными владельцами, согласно официальной отчетности на конец прошлого года, являлись кипрская Volga-Vaster-West Ltd (3,33% акций), а также иранская Fanavaran Darya Gostar Jonob Arvand (1,52% акций) и Tamalaris Consolidated Limited (1,82% акций), фигурирующая в материалах Евросоюза как структура, полностью подконтрольная иранской государственной Islamic Republic of Iran Shipping Lines (IRISL).

Зачем же Ирану понадобился полный контроль над российским портом, в принципе, и без этого исправно отправлявший в основном лесные грузы, зерно и масло в Исламскую Республику? Нет ли здесь военно-политической подоплеки?

И главное — выгодно ли России отдавать под полный контроль хоть и союзника, но все-таки иностранного государства, ключевой транспортный хаб крупного международного проекта на своей территории?

Резон экономический

— Иран, намереваясь взять под полный контроль ПАО «Астраханский порт» как составную часть так называемого мультимодального коридора, преследует прежде всего явную экономическую выгоду, — поделился с «СП» собственным взглядом на ситуацию автор tg-канала «Политджойстик», политолог, профессор ВШЭ Марат Баширов.

— В порт Астрахани приходит сухопутный железнодорожный маршрут из Китая через Казахстан. Одновременно Астрахань является еще и точкой входа в речные артерии России, из которой через Волгу грузы достигают в итоге Санкт-Петербурга.

Такая мультимодальность Ирану выгодна прежде всего потому, что сокращает стоимость доставки.

Если раньше, например, вы что-то хотели привезти из Китая и вообще из Юго-Восточной Азии, то вначале нужно было весь груз оптом везти куда-нибудь в Европу, а потом уже в Казахстан или через Суэцкий канал, то сейчас можно просто вагон в Китае загрузить, довезти посуху через Казахстан, а потом просто отцепить от состава то, что нужно Ирану.

И если Иран возьмет под полное управление астраханский порт, то он еще раз дополнительно снизит свои издержки за счет, например, таможенного режима. То есть китайский груз в Иран таким образом шел бы транзитом, а значит, отпадает необходимость в бюрократической волоките, например, с растаможкой и декларированием.

«СП»: А России с этого какой прок?

— Нам, в принципе, это выгодно, потому что это инвестиции. Иран же будет настраивать по своим потребностям порт не за наши же деньги. Рабочие места там будут за нами, как и налоговые поступления. Так что в данном случае, я полагаю, беспокоится по этому поводу вообще не стоит.

«СП»: То есть здесь чистая экономика, никакой военной или геополитической подоплеки, особенно в свете последнего ирано-израильского конфликта, в потенциальном выкупе астраханского порта Ираном нет?

— Я лично не вижу здесь ничего подобного. Во-первых, если Иран что-то и получает из России в военном плане, то для этого совсем не нужно выкупать никаких портов. Во-вторых, львиную долю необходимых ему военных изделий Иран получает из Китая, хотя и у нас кое-что забирает.

Соответственно, именно Китаю этот транспортный коридор дает определенную свободу в рамках развитии своего проекта «Один пояс, один путь».

В котором, кстати сказать, сильно заинтересованы Азербайджан с Турцией. Следовательно, в падении и смещении существующего режима в Иране они не заинтересованы, потому что если бы такое случилось, то их участие в «Одном поясе, одном пути» было бы закрыто.

Резон военный

— Иран сейчас находится в таком положении, что ему необходимы альтернативные возможности связи с Россией, — считает эксперт по внешней и внутренней политике государств Южного Кавказа, доктор исторических наук Ниязи Ниязов.

— Чего уж тут греха таить, из-за ухудшения российско-азербайджанских отношений возможны проблемы с реализацией проекта «Север-Юг».

Конечно, я лично полагаю, что все к нему в конечном итоге вернутся, но некоторая задержка определенно будет, поэтому Ирану и нужно найти какие-то альтернативные варианты взаимодействия.

Кроме того, хотя объективные данные по этому вопросу в публичном пространстве отсутствуют, однако я не исключаю, что Иран рассчитывает на осуществление какого-то определенного военно-технического сотрудничества с Россией по каспийскому маршруту.

«СП»: А кого плана военно-техническое сотрудничество с Россией может идти по каспийскому маршруту в случае получения Ираном полного контроля над астраханским портом? Такое, которое не любит, образно выражаясь, лишних глаз?

— Именно. Хотя дело здесь дело даже не столько в лишних глазах, сколько в том, что прикаспийские государства в случае какой-то серьезной конфронтации вроде той, что мы с вами наблюдали совсем недавно.

Эти страны могут просто оставаться нейтральными по отношению к Ирану, и в связи с этим не пропускать, например, идущие из России через Центральную Азию военные грузы по суше, решив, что лучше на всякий случай постоять в стороне от конфликта.

А по Каспию, соответственно, военные грузы из России могут поступать напрямую в Иран, во-первых, не затрагивая и не засвечивая каким-либо образом другие государства в регионе, а, во-вторых, полностью исключая какую-либо зависимость от влияния третьих лиц.

«СП»: То есть повторение в каком-то обозримом будущем сценария последнего ирано-израильского вооруженного противостояния либо другого подобного конфликта в регионе исключать нельзя?

— Я лично полагаю, что текущая ситуация в сфере безопасности в регионе Ближнего Востока в ближайшем будущем кардинально не поменяется. Потому что речь идет о принципиальном ирано-израильском противостоянии.

Израиль воспринимает Иран исключительно как угрозу своей национальной безопасности, Иран точно так же воспринимает Израиль как враждебное государство. Подобное взаимное политическое неприятие — главная основа для будущих вооруженных конфликтов.

«СП»: Если Ирану, получается, жизненно необходимо иметь в своем полном распоряжении порт в российской акватории Каспийского моря, выгодно ли это для самой России?

— С моей точки зрения — нет. Возможно, экономисты дали бы иной ответ, руководствуясь, например, какими-то соображениями по объемам товарооборота порта, однако не будем забывать, что Астрахань — это взаимодействие не только с Ираном, но и со многими прикаспийскими государствами. С Казахстаном, с Туркменистаном, с тем же Азербайджаном. А это в перспективе немалые деньги, которые будут способствовать развитию региона. Это с одной стороны.

С другой стороны мы, конечно, видим, что в многих странах порты иногда целиком принадлежат внешним инвесторам. Однако инвестиции — это же не только деньги, это еще и технологии. Например, Китай, вкладываясь в инфраструктуру портов Грузии, делает это не только финансово, но и с помощью технологий. Логистику обустраивают, многие другие механизмы реализуют, технику предоставляют. Далеко не всегда в расчет принимаются только прямые денежные средства.

И вот с этой точки зрения я не знаю, может ли Иран в данном конкретном случае предложить что-то такое России. Однако если все-таки способен, то, опять-таки, надо смотреть, что экономисты об этом скажут. Если речь пойдет просто о денежных инвестициях, тот я не уверен, что России следует идти на подобную сделку.