18+
понедельник, 23 октября
В мире

Вся правда о Кубе

Игорь Свинаренко встретился с бывшим членом Политбюро Абелем Прието

  
2211

С писателем Прието и в прошлом — членом кубинского Политбюро, — я познакомился во время книжной ярмарки в Гаване. Увидел его на улице, узнал по фото с 4-ой обложки его новой книги и запросто подошел и договорился об интервью.

Тогда меня вот что удивило, и я про это написал: «Примечательно, что в свободное от литературы время писатель занимается политикой: он не только министр культуры и председатель Национального союза кубинских писателей и художников, но и — бери выше — член Политбюро».

Так что говорили мы не только о литературе, но и вообще о стране. С которой у нас не так давно был общий путь. А потом наши дороги разошлись. Мы стали другими — и теперь смотрим на Кубу с обостренным интересом. Нам есть что вспомнить, есть на что глянуть новым взглядом, — а есть ли чем похвастать? (Кроме дорогой нефти, которую, признаться, не мы закачивали в недра.)

Не удивляйтесь, что мы с companero министром на «ты»: на Кубе все так. Там вместо нашего буржуазного лицемерия — равенство и простота.

Свобода слова

— Товарищ Прието! С чувством глубокого удовлетворения листал я твою книгу «Полет кота». (Вышла на русском в 2010). Она интересна не только с точки зрения литературы — но и, как мне показалось, для понимания кубинского менталитета. Может, самое важное то, что ваш народ — как ты пишешь — очень тяготеет к справедливости. К примеру, у вас тут не в ходу бой быков, поскольку бык не имеет шансов, и это, по-вашему, несправедливо — а популярен бой петухов, там-де все честнее. Участники поединка имеют равные шансы. По этой логике и тема кубинской романтики, вашей революции, Фиделя и Че — тоже, небось, связана с тягой к справедливости?

— Да, есть в книге сравнение боя петухов с корридой. У петухов — равенство. Книжка действительно написана с намерением показать лицо кубинского народа, каким оно было в разные эпохи. Тут есть влияние и Европы, и африканских религий, и китайских традиций. Я пытался об этом писать и в юмористическом ключе, и в серьезном тоже.

— Меня, честно сказать, удивила книга. Легко было предположить, что текст, написанный министром социалистического правительства и тем более членом Политбюро, будет про политику, про классовую борьбу, про заседания парткома. У нас при советской власти было много скучной продукции такого рода. Однако оказалось, что книга — о частной жизни людей, о том, как они дружат, любят, женятся, разводятся, учатся, мечтают и даже занимаются сексом. Вот у нас, когда был социализм, как-то подразумевалось, что секса в СССР нету. Тема была закрыта. А у вас персонажи книги — симпатичные, бодрые, веселые люди, которые говорят, что думают и развлекаются как хотят. Нет ли тут какого-то противоречия? Не делают ли тебе на работе замечаний твои начальники, не указывают ли они тебе на необходимость написать серьезную книгу более политически выдержанную?

— Нет, Игорь. Я пытаюсь не связывать свою политическую деятельность с писательской, чтобы не было путаницы. Если бы я пытался писать книги как министр… Нет, боюсь, это было бы невозможно. Что касается мнения начальников о моем творчестве — могу сказать, что и Рауль, и Фидель — оба читали мои книги. Критики не было. На открытии выставки наш президент показал мою книгу вашему министру Лаврову. Это нормально. У меня есть и другие книги, в которых больше политики. А в этой книге — больше юмора, чем политики. Юмор для Кубы — вещь очень важная. Очень, очень важная! Хочу это подчеркнуть. Особенно он важен в тяжелые времена блокады. Юмор спасал наш народ, он помогал ему выжить в трудные времена.

— Согласен насчет юмора. Народ у вас веселый, легко шутит даже с иностранцами, такими как я, просто на улице. Хочу спросить — ты все-таки кто? Писатель, который ушел в политику — или политик, который пробавляется сочинениями? К примеру, Набоков себя считал в первую очередь энтомологом, а уж потом писателем — поскольку он сначала занялся бабочками, а уж потом литературой. А ты свою первую литературную премию получил в 19 лет как студент, задолго до ухода в политику…

— Считаю себя писателем, который по необходимости взялся за политическую работу — В связи с ситуацией.

— Я просмотрел также и изданный к ярмарке (книжной, в Гаване) сборник, там собраны рассказы, награжденные кубинскими литературными премиями. Их авторы -- менее высокопоставленные, чем ты люди. Но и тут тоже — удивительная свобода самовыражения. У нас вот писателей заставляли хвалить партию и правительство и сочинять про заводы. А у вас пишут про маркиза де Сада, путешествия во времени, у вас сюрреализм и все что угодно.

— Игорь, у нас большая свобода слова. Нету у нас запретов. Ну, бывало, иногда что-то запрещали, в виде исключения — но у нас всегда уважали право писателя выразить свою точку зрения. Мы не пытались на эту точку зрения влиять.

Хиппи

-Один умный человек сказал, что, пока кубинской культурой руководит человек с бородой и длинными волосами — у страны есть будущее. Говорят что ты в молодости был хиппи, — это правда? («Прошел большой путь от хиппи до члена Политбюро».)

-Я никогда не считал себя настоящим хиппи, были ребята и посерьезнее меня в этом смысле. Но я был близок к этой субкультуре. В те времена меня у меня были проблемы с моим отцом из-за длинных волос. Я же защищал тот тезис, что длинные волосы пришли в нашу культуру с Фиделем, с Раулем, с Че — у них со времен Сьерра-Маэстры были длинные волосы. Они спустились с гор такими. Не так давно мы на Кубе установили памятник Джону Леннону — в знак уважения к той культуре. Обращаю твое внимание: открывал памятник не кто иной как Фидель.

— А с парткомом, с полицией были проблемы из-за хипповой внешности?

— Серьезных — не было. Но я не очень вписывался в общую линию, в конце 60-х — начале 70-х. Тогда это часто связывали со стереотипом маргиналов и преступников, раз у тебя длинные волосы — значит, ты подозрителен. И это, конечно же, было нечестно, несправедливо. Множество хиппи из тех с кем, я знаком — теперь носят строгие прически. Кто-то облысел. Но они были и остаются революционерами, они всю жизнь проработали на революцию.

— Насколько влиятельны писатели на Кубе? Знают тебя в лицо или только книги?

— В нынешнее время чтение очень важно. Литература отражает реальность. За время проведения ярмарки — а это месяц — продано больше миллиона книг, для нас это много. В 90-е, когда у нас был острый кризис, в стране вообще не печатали книг — за исключением школьных учебников. Конечно, это был период, когда интерес к чтению упал. Но с годами ситуация исправилась.

— Я заранее прошу меня извинить. Дело в том, что я не знаю кубинского политического этикета, и когда скажу что-то не то, это будет не со зла, а по недоразумению.

-Не бывает некорректных вопросов, бывают некорректные ответы!

-Вот Клинтон — который тоже тяготел в молодости к субкультуре хиппи — сказал в известном интервью, что марихуану он курил, но не затягивался. Ты веришь в то, что не затягивался? А про себя ты, наверно, скажешь, что даже и не пробовал курить «траву», так?

-Я, честно говоря, не курю. Вообще. Да и, как ты понимаешь, движение хиппи было на Кубе не такое, как в других странах — оно было проще и чище. Употребление наркотиков было минимально. Ну, ром пили, могли и таблетку какую-то принять для усиления эйфорического эффекта. Здесь хиппи больше интересовало другое — выход новых дисков и фильмов. Помню, мы бурно обсуждали песни Beatles и особенно распад группы. Про это все я писал в своих книгах.

— У тебя в книге много про западную музыку, про секс и про пьянство, про бедность Кубы — и про богатство эмигрантов в Майами. Что же вы оставили своим диссидентам, какие темы?

— У диссидентов тут нет задачи писать книги. Для них важней тот шум на Западе, который они вызывают самим фактом своего существования. Что же касается наших внутренних проблем, то они широко обсуждаются в нашем обществе, в книгах, в театре и так далее.

Писатель и водка

— Вот ты говоришь про смертность от инфарктов. Ром, табак, — понятно… У меня такой вопрос: вот на русскую литературу сильно влияет водка, есть такая проблема. Русские коллеги нередко спиваются, гибнут от водки. А у вас как с этим?

— Связь литературы с алкоголем конечно существует. Хемингуэй, Фицджеральд, Фолкнер пили немало… Сотни примеров.

— Ну так-то гринго. А кубинцы?

— На Кубе, пожалуй, меньше пьют, чем в России. Пытаюсь вспомнить кого-то из знакомых, кто бы умер от цирроза — не получается. К тому же ром стоит довольно дорого на Кубе. И надо немало написать, чтоб иметь возможность выпивать. Более молодые меньше пьют, чем наше поколение. Все-таки художники и скульпторы у нас больше пьют, чем писатели.

Пикассо живет на Кубе

— Как известно, на Кубе недавно нашлись родственники Пикассо, причем, что похвально, черные. Вы работаете с ними по линии пропаганды здешней культуры? Привлекли их к рекламе острова?

Он смеется.

— А ничего смешного, это твоя работа!

— Это правда. Родственники Пикассо живут на Кубе. Но я сам с ними еще не знаком.

— Вернусь к твоей книге. Там есть кусок, который я поначалу боялся цитировать, а потом подумал — в конце концов, это же не я писал, а ты, и нечего мне стесняться. Так вот, читая книгу, я пытался понять, в каком персонаже ты вывел себя. И решил, что это Фредди Чупачупс. Что меня привело к такому выводу? Все очень просто. Там по тексту группа подростков замыслила изнасиловать козу, и все пошли — кроме Фредди. Я подумал, что министр культуры и член Политбюро не может покусится на козу. Правильная логика?

— Да.

— Значит, я не ошибся; это приятно… Поехали дальше. Один из гаванских таксистов рассказал мне такую легенду. Освободившись из тюрьмы, Нельсон Мандела приехал к вам на Кубу и попросил Фиделя пустить его к политзаключенным. И Фидель его пустил. А что было дальше — неизвестно. В прессе не сообщалось.

-Никогда не слышал такой истории! Очень отчетливо помню его визит. Если б такое было, я б слышал, все-таки я член Политбюро.

— Я же начал с того, что это легенда. Я просто изучаю гаванский городской фольклор.

Экспорт революции?

— Про Манделу могу только сказать, что он дал высокую оценку действиям кубинских войск в борьбе с армией ЮАР.

— Теперь плавно переходим к теме Чили. Там мне рассказывали местные, что кубинские военные приезжали в страну штатском и везли оружие в мешках с сахаром. И там ссылались на знаменитое фото, где Альенде в каске с автоматом, и рядом вооруженные люди. Чилийцы обратили мое внимание на то, что те ребята на фото — мулаты, то есть скорей всего кубинцы; а у них там только белые и индейцы. Надеюсь, я тут не перехожу границ политкорректности?

— У нас были отношения с Чили, я не слышал, чтоб мы им оказывали помощь оружием. Кстати Альенде был против того, чтоб раздавать оружие народу. Некоторые социалисты указывают на это обстоятельство как на одну из причин поражения режима. В том числе и Фидель. Когда там произошла эта трагедия, мы на Кубе тяжело перенесли гибель Альенде, его любили тут. Куба дала убежище тысячам чилийцев. Что же касается вмешательства в дела других стран, то американское правительство всегда делало все для того, чтоб левые не пришли к власти. А если они приходили, американцы применяли силу — вплоть до убийства законного президента, как мы видим.

— Я в молодости с удовольствием поехал бы воевать за Альенде. Но тогда не было такой возможности. У вас тут с этим было проще. Много у вас людей съездило повоевать за революцию? Это были добровольцы, так ведь? И когда это прекратилось? В Анголе у вас многие воевали кстати. Я говорил с некоторыми вашими «ангольскими» ветеранами, они гордятся тем, что сражались за свободу и равенство, «если б не мы, то апартеид в ЮАР никогда б не отменили».

— В Анголу мы посылали только добровольцев. Был высокий боевой дух, такого не достичь принудительным призывом. Кубинцы гордились, что участвовали в той освободительной войне. Я знаю нескольких людей, которые не хотели воевать за революцию — но целом настрой был позитивный, желающих хватало. Полмиллиона кубинцев прошло через Анголу.

— А самому не хотелось повоевать за идеалы?

— Меня не мобилизовали, но я дал согласие туда поехать, если надо. Я был уже членом Политбюро, и, когда шла операция по возврату на родину тел погибших в Анголе, участвовал в траурных мероприятиях в провинции Ольгин. В каждом административном округе был траур, везде устроены пантеоны.

— А нету у кубинского руководства планов поучаствовать, например, в Афганской кампании? Не думали вы послать туда контингент?

— Мы ездили с оружием в другие страны только по просьбе правительств, а не сами по себе. Фидель выразил негативное отношение к решению вопросов при помощи войск — лучше мирным путем. Как это происходило в Венесуэле и Эквадоре — там режимы сменились мирно, путем выборов.

Особый путь

— Абель! Один персонаж твоей книги говорит: испанцы, конечно, принесли нам грех и жестокость — но разве лучше если б Колумб проплыл мимо? И так и жили б тут голые индейцы? Добавлю от себя: а было б лучше, если б и американцы не были на Кубе? Ответь как политический деятель и писатель земли кубинской. Я кстати часто сравниваю две страны: Индию и Афганистан. Индия была колонией, а сейчас там космические, компьютерные и ядерные технологии и проч. А вот Афганистан остался немного средневековым, но зато всегда был независимым…

— Ну, про испанцев — это была ирония. Так, беседа студентов. А если серьезно, то Куба не отгорожена от внешнего мира. Идет мощный культурный обмен с другими странами. Мы бы обеднели без этого обмена! Тысячи кубинцев ездят сейчас за границу, навещают своих родственников, в том числе в Майами — это нормальное явление.

— А вот раньше много ваших бежало отсюда на лодках — что, с этим покончено?

— Нет, до сих пор бегут.

— Низкая сознательность людей, так? Так, небось, скажешь?

— Да! Низкая. Проблема в том, что многие люди, которые бегут в лодках, раньше просили визу в США — но им было отказано. Власти США не дают нашим гражданам эмигрировать официально, вот люди и бегут. И потом американцы говорят: кубинское руководство не может решить проблемы страны, и потому люди бегут. А наша позиция такая: кто хочет — пусть уезжает.

--Американцы — хитрые, они хотят получить самых сильных и смелых кубинцев, тех, кто не испугается акул и отобьется от них…

— Кроме всего прочего это и отработанный бизнес, сюда в кубинские воды на быстрых катерах за беженцами приплывают бывшие кубинцы. Из Майами. Недавно был такой случай. Семья кубинцев решила воспользоваться этой услугой, но не смогла расплатиться. Людей похитили и долго держали где-то в Мексике… К Кубе у США особое отношение. Правила, которые они применяют к беженцам от нас — гораздо более мягкие, чем в отношении других стран региона. Если бы они всех принимали так же просто как кубинцев, то вся Латинская Америка опустеет: все сбегут в Штаты жить там на пособия!

— Да, кстати, я как-то не подумал об этом: мексиканцев они действительно не пускают они к себе, стену строят. Хотя чего ж проще — на велосипеде можно проехать, и никаких акул.

— А кубинцы моментально там получают вид на жительство, и через три месяца — разрешение на работу.

— Высоко ценят они кубинцев. И хотят ваших заполучить как можно больше.

— Вот, так и напиши.

— Пишу, пишу. Ты говоришь, что Кубу надо сравнивать не с США и Англией, а с Гаити. Теперь ваш главный аргумент против капитализма уничтожен. Вы, наверно, Гаити не помогаете — у вас вон у самих сколько проблем. Нету, наверно, возможности послать помощь?

— Это ошибка. Все не так. Кубинские медики работали там еще до землетрясения, а теперь их там еще больше. Они сейчас пытаются там наладить медобслуживание. Много артистов кубинских, которые готовы поехать туда и выступать перед детьми. Кубинцы очень затронуты этой трагедией. Вообще, у Гаити очень богатая культура, несмотря на высокий уровень бедности.

WELCOME хиппи!

— Про культурный обмен. Индийский штат Гоа уже несколько лет популярен среди русских хиппи.

— Понимаю, что ищут люди в Индии. Там древние традиции, богатая культура, а Запад оттолкнул людей. Там люди все чаще покупают товары через интернет, чтоб избежать контакта с другими. Страх перед общением! Вот когда в Боливии саперы едут на работу, они садятся очень близко друг к другу. Они считают, что очень важен физический контакт с другими людьми, легче жить, когда человек чувствует себя частью чего-то большого. Ужасно, когда человек пытается разорвать контакты с другими людьми.

— Мне кажется, москвичи не от всех людей отгораживаются в Гоа, а только от чуждых. Теперь вот они перемещаются во Вьетнам, ведь нужно что — тепло, дешевизна, симпатичный беззлобный народ, традиции и романтика. (Про марихуану я не стал говорить, уже понимая, что собеседнику тема не очень близка). Так вот, оглянувшись у вас тут вокруг, я понял, что у Кубы в этом смысле большой потенциал. Тут самое место для хиппи. Они же всегда тяготели к социализму, а сейчас в России левые на подъеме. И антиглобалисты поедут к вам как родные. У тебя есть против этого принципиальные возражения?

— Я лично не имею возражений.

— Значит, я могу написать, что вы готовы тут принимать русских хиппи?

— Пиши! Думаю, и министерство туризма не будет иметь. К нам все больше людей приезжает в заповедники, канадцы в основном. Это называется — геотуризм, некоторые агентства специализируются на этом. Да, человек должен заново вернуться к природе. Хотя — Куба место довольно шумное. Как это ни грустно, мы живем в обществе, где много стресса. И в экономике, и в быту — везде стресс. Кубинцам самим бы ездить куда отдыхать от стресса…

Равенство, братство…

— То, что всегда привлекало внимание к Кубе — это ваше равенство. У ваших лидеров маленькие квартиры и дешевые военные куртки, особенно тут ярок пример Че. И все восхищались: вот они, идеалы революции! Вот я говорю это глядя на твои ботинки. На мой взгляд, они сделаны на Кубе — правильно?

— Да.

— И стоят они…

--35 евро приблизительно.

--А часы сколько? Можно взглянуть?

Он снимает часы с запястья и протягивает мне со словами:

— Не знаю, сколько. Это мне жена подарила.

Я рассматриваю подарок: часы электронные, в переходе в Москве такие или похожие можно купить за 200 рублей.

— А ты носишь часы на правой руке, потому что Путин? У нас все чиновники так…

— Нет, я просто должен позвонить одному человеку. И вот чтоб не забыть, надел часы на правую.

— Так, так… А пиджак?

Мы вместе рассматриваем изнанку пиджака. Никаких опознавательных знаков.

— Может, ты специально оделся поскромней, идя на встречу с иностранным журналистом?

— Нет, я, наоборот, хотел выглядеть поэлегантнее…

Проституция + коррупция = ?

— Абель! Если ты заметил, в Россию сейчас много говорят про бескомпромиссную жесткую борьбу с коррупцией. У вас эта борьба тоже идет — или вы свою коррупцию уже победили?

— Фидель сказал, что коррупция могла стать смертельной для революции — ведь с помощью кубинской коррупции американцы бы могли нанести большой вред стране. Коррупция была особо опасной в 90-е, когда в связи с распадом Советского Союза был страшный кризис на Кубе. Появились новые уголовные преступления, которых раньше не было. Мы пошли на очень суровые меры. Наказывали преступников невзирая на лица. Был случай, когда приговорили к высшей мере Героя Кубы. Суды над высокопоставленными преступниками проходили открыто, ТВ их транслировало.

— А, помню! Очоа… Робинсон… Да, действительно.

2009. Отправлены в отставку глава МИД Кубы Фелипе Перес Роке (Felipe Perez Roque), секретарь Совета министров Карлос Лахе Давила (Carlos Lage Davila) и ряд других министров правительства. По заявлению Фиделя Кастро, эти чиновники играли «недостойную» роль в правительстве. Как Роке, так и Лахе признали свои ошибки в письмах к председателю Госсовета Кубы Раулю Кастро, опубликованном в кубинской прессе.

2008. Отставка министра образования Луиса Игнасио Гомеса (Luis Ignacio Gomez). Фидель Кастро заявил, что Гомес «потерял революционную совесть» и злоупотреблял поездками за границу.

2006 год. Отправлен в отставку и приговорен к 12 годам лишения свободы член Политбюро ЦК Кубинской компартии Хуан Карлос Робинсон Аграмонте (Juan Carlos Robinson Agramonte). Он был обвинен в злоупотреблении служебным положением в целях достижения собственной выгоды.

1999 год. Отправлен в отставку глава МИД Роберто Робайна (Roberto Robaina) — политик, считавшийся одним из наиболее перспективных в кубинском руководстве. Ему в вину вменялись нелояльность, коррупция и попытки налаживания предосудительных контактов с западными политиками. В настоящее время занимается живописью.

1992 год. Исключен из партии Карлос Алдана Эскаланте (Carlos Aldana Escalante) — глава отдела ЦК Кубинской компартии по идеологии, культуре и иностранным связям. В вину ему ставились получение взяток от частных компаний.

1989 год. По приговору суда расстрелян генерал Арнальдо Очоа (Arnaldo Ochoa) — участник кубинской революции, руководитель интернациональной миссии в Анголе. Очоа был обвинен в торговле наркотиками и связями с Медельинским картелем, а также в незаконной продаже бриллиантов и мрамора. На судебном процессе, показанном по телевидению, Очоа признал себя виновным и попросил для себя смертной казни.

Министр внутренних дел генерал Хосе Абрантес Фернандес (Jose Abrantes Fernandez), в течение долгих лет занимавший пост руководителя службы безопасности Фиделя Кастро, приговорен к 20 годам заключения по обвинению в злоупотреблении служебным положением и незаконном использованием средств. Умер в заключении от сердечного приступа в 1991 году.

Министр транспорта Кубы Диоклес Торральба (Diocles Torralba) исключен из партии и отправлен в отставку со своего поста. Приговорен к 20 годам лишения свободы за «растрату» государственных средств. Освобожден досрочно.

— Кубинцы показали свою стойкость, выдержав этот период — однако последствия тех тяжелых времен до сих пор не преодолены полностью. Если говорить о кризисе и его последствиях, надо сказать, что тогда заново на высокий уровень поднялась проституция.

— Все-таки проституция лучше коррупции — как мне кажется. И, тем не менее, как вы с этим явлением боретесь? В СССР проституток слали на перековку на строительство Беломорканала или, по крайней мере, на 101-й километр, как минимум на время Олимпиады и фестивалей.

Товарищ Прието смеется, а потом отвечает:

— Для нашего поколения это был тяжелый удар — восстановление проституции. Но уж так вышло в те тяжелые времена. Но это уже другая проституция, не та, что была до революции. Теперь девицы выходят на панель не из-за голода — а чтоб накопить денег на поездку на курорт, на Варадеро к примеру. Проститутки теперь — не со дна общества а, к примеру, студентки.

— Репрессий вы к ним, значит, не применяете?

— Мы наказываем сутенеров, а не девушек.

— Вот у тебя в книге есть очень красивый образ «негр телефонного цвета». Это высоко. А у вас таки точно нету расизма? Так-то вроде незаметно, но мне один таксист, черный разумеется, сказал, что расовой дискриминации в принципе нету — но все кубинские генералы белые, нету черных.

— Расизма нету, но существуют расовые предрассудки. И мы с ними боремся. Проблема еще и в том, что некоторые люди являются расистами, не осознавая того, тут дело даже не в цвете кожи, это на уровне подсознания! Я в своей книге высмеиваю расовые предрассудки. Так, например, про смешанную пару, черный-белая, говорят, что он поднял свой статус, а она опустила. Какая ерунда!

— Значит, расизма у вас тут нет. Терроризма международного нет. Исламский фундаментализм вам не грозит. И глобализация тоже. Мировой экономический кризис вас тоже не касается, поскольку у вас нету капитализма. Что же, вы — остров в океане кризиса? Повезло вам? Если у вас нету этих проблем, то какие опасности тогда подстерегают Кубу?

— На самом деле глобальный кризис на нас конечно влияет. Упали цены на продукты кубинского экспорта: на никель, например. Повысились цены на продукты, которые импортируются. Блокада с Кубы не снята, и потому мы не можем попасть на важнейший рынок — США. И вы забыли про последствия трех разрушительных ураганов, которые прошлись по Кубе… Это ударило по всем отраслям народного хозяйства, начиная от сельского хозяйства и кончая электросетями. Вот и сейчас мы сузили размах книжной ярмарки: раньше она проводилась в 44 городах страны, а теперь — только в 15. ярмарка дошла до всех провинций, но не до всех городов.

— Я подумал о том, что многие люди приходят к революционным идеям от нищеты, а ты — если судить по твоим книгам — пришел к социализму интеллектуальным путем. Ты цитируешь Леннона: «Представь, что не существует частной собственности», Марка Аврелия и других непростых авторов, которые призывали избегать роскоши и богатства… Встреться мы с тобой осенью 91-го, я б спорил, пытался б тебя убедить, что капитализм — это свобода, разум и счастье. А теперь я, человек из страны дикого капитализма, помалкиваю и внимательно тебя слушаю.

— Мне было 8 лет, когда случилась революция. Мой отец принимал в ней активное участие. Родители мои были учителями в сельской школе, я с детства видел бедность и понимал проблемы капиталистического общества. Все тогда хотели помочь революции! Была программа борьбы с неграмотностью. Я, когда был маленький, помогал взрослым убирать кофе. Одна из главных проблем нынешней молодежи -- то что она не жила при капитализме, и потому нам трудно дать им аргументы, почему стоит бороться и держаться за идеи, пришедшие с социализмом. Нам трудно им объяснять, что социализм и нация — это синонимы.

— Как вы объясняете молодежи, что кубинская действительность — лучше благополучия Запада?

— Мы пытаемся через радио, ТВ, через преподавание в школах объяснить, что у нас капитализм был бы не такой сладкий как в США или Англии. А такой, как в Боливии и прочих странах Третьего мира. Да, нам непросто живется, у нас мало ископаемых, у нас трудности с энергией, экономическая блокада. Возвращаясь к кубинской реальности, скажу, что мало кто жил бы на Кубе богато, большинство прозябало бы в нищете. Люди видят в американских фильмах, что кухня там может быть размером с целую квартиру кубинской семьи; что у каждого члена семьи там своя машина. Тут такое невозможно.

У нас тут другое общество. Приведу цифру: три последние урагана унесли всего 7 жизней. Причем двое из них погибли потому, что как в этот момент они ставили на крыше антенну. А один человек погиб потому, что по пьянке переплывал реку, — пьяных часто тянет на подвиги. Так мало жертв было потому, что мы эвакуировали два миллиона человек! Мы все-таки очень организованное общество! Мы заботимся о людях! А сравните это с последствиями урагана «Катрин», который прошел совсем близко, в США? Там куда больше жертв! Да, мы заботимся о людях. У нас 77−78 лет средняя продолжительность жизни. И детская смертность у нас очень низкая. У нас люди умирают от тех же болезней, что и в странах первого мира (инфаркт, рак), и не от эпидемий к примеру. Мы, кстати, держим под контролем СПИД. За счет того что общественность у нас организованная.

— Если я останусь жить в России, то проживу, скорей всего, еще 10 лет. А у вас — 20. Может, есть смысл к вам переселиться? Были случаи бегства из капстран? Просил кто-нибудь политическое убежище на Кубе?

— Ты будешь первый!

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитата дня
Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня