В мире / Кризис на Украине

Волна патриотизма

Владимир Мироненко о том, как в Киеве скрепляют нацию

  
9749
Волна патриотизма

Есть социология большая, та, которой мы не верим, и правильно делаем. Есть социология маленькая, та, с которой мы имеем дело непосредственно, собственными тушкой и шкуркой. Понятно, что она неизбежно субъективна, но всё-таки благодаря своей маленькой эмпирической социологии в больших делах мы разбираемся чуточку лучше. Именно ею я и хочу поделиться с уважаемым читателем.

К другу своему на окраину Киева я доехал без приключений. Киев вообще почти по-прежнему ленив, спокоен и благодушен, несмотря на изуродованность и затягивающуюся язву Майдана. Лишь один раз, в разгаре лета, я был свидетелем безобразной сцены в троллейбусе, когда вошедший дедушка, брызгая слюной, грозил гилякой двум юным воспитанникам интерната, обзывая их москалями и оккупантами. Вина сирот состояла в том, что младший заговорил с дедушкой по-русски и был за то стариком не без известных русских слов отруган. За него, атакованного патриотом, немедленно вступился ответственный старший и разумно и сдержанно глупого старика отчитал. «Вы, уважаемый, если подвыпили, то тихонько едьте, не нужно людей обижать». — «Впятером на меня!» — заключил отчего-то дедушка и заткнулся. Понятно, что старшой был прав, и пожилой дебошир, напившись, просто искал, к чему придраться, но найти именно такую причину для склоки в ещё недавнем Киеве было немыслимо. Это был абсолютно новый и нетипичный повод, наводящий на грустные мысли о победах Майдана.

Повторюсь, это было один раз и давно, а теперь я доехал вполне комфортно. Мой скромный друг, убеждённый инкогнито, крупный, чернобровый и черноусый украинец, настоящий козак, ждал на остановке. Давно же не виделись мы с ним! Тепло поздоровавшись, мы зашагали к его дому.

Старую резную ограду возле проезжей части красили в жёлто-голубой цвет два толстых подростка. Три худых подростка стояли рядом с жёлто-голубыми картонными коробками, на которых было написано «на фарбу» (т.е. «на краску», читатель мой москаль). Худая девочка брала на фарбу с пешеходов, два худых мальчика — с автомобилистов. Подавали им неплохо, машины специально останавливались. И да, я не преувеличиваю, их было пятеро ровно в таком соотношении и весовой категории.

Тренд с покраской и попрошайничеством давно стал общекиевским. Выкрашенные, как правило, кое-как, тяп-ляп, в ядовитое сочетание цветов мосты и заборы выглядят довольно уродливо. Между тем, жовто-блакитной стала даже ограда в Мариинском парке, которой, может быть, в своё время касалась рука Булгакова.

Кстати, и над входом в дом-музей певца белой гвардии гордо реет флаг Петлюры.

— Пять дней уже красят, — сказал задумчиво мой друг, наблюдая юных маляров.

— Как пять? Забор ведь метров тридцать от силы, — удивился я. В своей оценке длины забора я, опять-таки, не преувеличивал и не преуменьшал.

— Бизнес у них. У президента бизнес, а им нельзя, что ли? Они на этой краске в неделю срубят столько, сколько ты за месяц не заработаешь.

У президента бизнес действительно вовсе не такой безобидный, но ещё более прибыльный. Оба вида бизнеса роднит то, что они основаны на священном чувстве патриотизма.

Дома у друга моего великолепный стол, включавший традиционные неповторимое украинское сало и виртуозно засоленные огурцы, венчала хладная бутыль русской водки.

— Нарочно русскую взял, — приговаривал, наливая, хозяин, многие лета известный мне, как бескомпромиссный украинский патриот. — Будут они мне рассказывать, что можно покупать, а что нельзя! Стою в магазине, рядом бабка и дед, облезлые такие. И вдруг она ему: «Немедленно положи эти пельмени назад! Они российские», — на чистом русском языке, понимаешь? Достали зомби. Тут я русской сразу четыре бутылки и купил.

Мой друг разговаривает как раз на языке интегральном, но рафинированные левитановские интонации бабки передал убедительнейше.

Рюмке на четвёртой в дверь позвонили. Мой друг вышел и вернулся через некоторое время с открыткой, жовто-блакитной, разумеется, и довольно пухлым конвертом.

— Соседи с пятого этажа пришли, — сообщил он, нелюбопытно зашвыривая конверт подальше. — К выборам, говорят, вам подарок. А вроде ж и нет никаких выборов? Ну, этим, с пятого этажа, виднее. Они по жизни на депутатском спаме подрабатывают. Облезлые такие женщинка и мужчинка, жить как-то надо. Взял эту ерунду.

Мы продолжили разговор, но вскоре в дверь позвонили снова. То была соседка, старушка божий одуванчик, и из коридора доносилось каждое слово разговора.

— Бодя, — (назовём моего друга Бодей) опасливо спросила старушка, — а ты видел, шо там в отом конверте?

— Да не смотрел ещё, тётя Галя.

— В отом конверте флаг.

— Ого!

— Флаг, и написано, шо каждый, кто получил его, должен у себя в окне вывесить.

— Ну, вот ещё, тётя Галя.

— Бодя, а ты за получение расписывался?

— Ну, сказали за предвыборную продукцию расписаться, я и расписался.

— И я расписалась. А ты не будешь его вывешивать?

— Да глупости, тётя Галя, это ещё зачем.

— А вот мы расписались, и нас же записали. А потом пройдут коло дома и посмотрят, у кого флаг не вывешен.

— Так и что?

— А вот стёкла побьют, например.

— Что вы, тётя Галя, не будет нам депутат стёкла бить. К тому же как нам можно стёкла побить, если на девятом этаже живём.

— Так ты не будешь вешать прапор этот?

— Не буду, тётя Галя, не буду.

— Ну ладно, и я не буду.

— Мы с тётей Галей сошлись на почве антимайдана, — сообщил мой друг, возвращаясь. — Она отважная старуха, перессорилась со всеми своими майданящими бабками на идейной почве. А тут вдруг увидела государственную символику и оробела.

Через некоторое время тётя Галя позвонила в дверь снова.

— Бодя, а может лучше занести это им обратно? И пусть вычеркнут.

— Подарок же, тётя Галя. Вы не волнуйтесь, положите флаг, где хотите, ничего за это не будет вам.

— Соседи! — ворчала тётя Галя, удаляясь. — Подсунули! А с виду приличные мужик и баба. А, шоб вам…

Выпроводив повторно тётю Галю, мы вскрыли конверт. В нём, таки да, упаковано было жёлто-голубое знамя с двумя куртуазными завязочками сверху. Газетка внутри призывала жителей Святошина вывесить флаги возле своих квартир в рамках общекиевской акции. Но всего интересней была открытка. Справа на развороте — текст гимна Украины. Слева — поздравление-призыв:

«З Днем Незалежності! Підтримай Україну. Підніми державний прапор і покажи ПТН-ПНХ, що ми едині! Слава Україні!»

«ПТН-ПНХ», кто не знает, это незамысловато зашифрованное матерное ругательство в адрес президента России. Впрочем, киевские остряки часто расшифровывают его как «ПуТиН, Подай На Хлеб» или «ПуТиН, Помоги, Нам Холодно». Интересно здесь другое: демонстрировать национальное единство предлагается именно этому самому «ПТН-ПНХ», как если бы он и был главным украинским деятелем. Ну и пикантное сочетание слов Государственного гимна с матерщиной-аббревиатурой. Это смотрится ещё патриотичнее, и, главное, крайне интеллектуально.

Мы вышли на балкон; мой друг закурил, созерцая многоэтажный, трущобного типа, дом напротив.

— Раз-два; только два флага, — сосчитал он. — На весь дом два патриота пока что.

— А ты что сам не вывесишь? Государственный символ, в конце концов, — спросил я не без ехидства.

— Ты знаешь, — серьёзно ответил он, — я никогда ничего против этого флага не имел. Должен быть какой-то флаг у страны — пусть будет сине-жёлтый. Только теперь мне патриотизм хотят представить, как раскраски какие-то. А это мне не нравится. Я двадцать лет работаю врачом, на зарплату вовсе не большую, и честно работаю. На благо страны и граждан. Но я, оказывается, не патриот. Патриоты те, кто сине-жёлтую ленточку повязал или вышитую рубаху надел. После этого хоть на улице матерись, хоть страну разворовывай, да хоть ты и потроши её. Индульгенцию получил!

И к тому же… Выходит так, что под этим флагом одна часть страны воюет против другой части. На подлой кровавой войне, развязанной подонками. Причём сами они, ленточками повязанные, в тылу сидят, а воевать отправляют бесправных сельских хлопцев. Какой он теперь уже общегосударственный флаг!.. Они на каждом углу орут: єдина Україна! єдина Україна! Так перестаньте под этим лозунгом людей убивать, вы же её этими трупами и разделяете! Какую ненависть посеяли…

Он помолчал и задумчиво добавил:

— А насчёт подписи, может, баба Галя и права. Не надо было расписываться. Как там у них: хто не скаче, той москаль. Хто не вывесил, тому висеть… возьмут и зафиксируют, например.

— Да ладно тебе, — утешил его я, — ты ж видишь: вон, два человека только вывесили.

На балконе напротив, тем временем, закопошился с флагом третий.

Я хотел пошутить далее по поводу осторожности моего друга, но осёкся, вспомнив, как на днях в Киеве коктейлями Молотова сожгли дом выступавшего против гражданской войны Дмитрия Мануильского, внука знаменитого дипломата. Дмитрий с семьёй едва сам не сгорел. А памятник его деду, столько сделавшему для того, чтобы Украина под неправильными цветами стала одной из стран-основательниц ООН и полноправным членом организации, свалили с постамента, облив краской, ещё в конце февраля, на пике «революції гідности». И скакали вокруг, как и подобает немоскалям.

Фото: ИТАР-ТАСС/EPA.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Михаил Делягин

Директор Института проблем глобализации, экономист

Павел Грудинин

Директор ЗАО «Совхоз им. Ленина»

Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня