Мнения / 70 лет Победы

Русские идут

Дмитрий Юрьев об акции «Бессмертный полк» и наветах на него

  
5075
Участники акции памяти "Бессмертный полк"
Участники акции памяти «Бессмертный полк» (Фото: Сергей Савостьянов/ ТАСС)

9 мая 2015 г. был окончательно — и на столетия вперёд — решён вопрос о «несущем символе» национального строительства. Теперь уже не понадобится набрасывать, как у Пелевина в «Generation П», «русскую идею страниц на пять», чтоб «духовность чувствовали, как в сорок пятом году под Сталинградом». Потому что духовность чувствуют.

Долгое время национальным праздником страны был «октябрьский выходной» — день 7 ноября. В накачивание «духовности» этого октябрьского-ноябрьского дня были вложены огромные ресурсы красного пиара. Соучастие в праздновании «Дня Великой Октябрьской социалистической революции» было, во-первых, обязательным, во-вторых, хорошо организованным, в третьих — общепринятым, неизбежным на бытовом уровне. Но через 73 года этот день перестал быть обязательным праздником, а сейчас уходит в прошлое, скукоживаясь, как шагреневая кожа. И совершенно очевидно, что судьба «Дня взятия Бастилии» «октябрьскому выходному» не грозит.

День Победы — с «Бессмертным полком» — показал совершенно другую энергетику. Энергетику, которая буквально втаскивает в себя поколения. Энергетику, которую политическое администрирование не имитирует (как при попытках устроить всенародные торжества 4 ноября), а лишь немного координирует и высвобождает. Казалось бы, совсем простая штука — оцифрованные наградные документы на сайте «Подвиг народа» — но когда понимаешь, что там можно найти кого угодно (из своих — из тех, кого нет давно, кто ничего о себе не рассказывал или не успел рассказать, и вдруг с подробностями, за что и какая медаль, и на какой высоте в какой день ранило в какую ногу), то становится невозможным от всего этого дистанцироваться. И идея выйти на улицу с портретом собственного деда — у неё тоже свой собственный ресурс. Это тебе не разнарядка от партии «Единая Россия» к первомайской демонстрации. Это вот конкретный твой лично дедушка, или там прадедушка, или даже дядя… А поскольку родственные связи передаются из поколения в поколение веками, покуда жив народ и жива его память о самом себе, то и времени «Бессмертному полку» — и Дню Победы как национальному празднику — может оказаться отведено намного больше, чем «великому октябрьскому выходному». Потому что такая, не просто личностная, но родовая энергетика формирует коллективное бессознательное, код народной души. И тогда из традиций и исторической памяти вырастают предания, легенды и мифы. И тогда появляются национальные праздники, которые поддерживаются не годами и разнарядками, а веками и сами по себе.

…К тому, чтобы именно 9 мая стало главным национальным днём русских, всё шло довольно давно. И не только тогда, когда десять лет назад с подачи Натальи Лосевой (навсегда — спасибо ей за это!) сначала организовалась, а потом прижилась акция «Георгиевская ленточка», прижилась не только в патриотических организациях и среди молодёжных активистов — прижилась в семьях, у ветеранов и блокадников, до сих пор напоминающих младшим накануне 9 мая: будете у метро — обязательно прихватите ленточек!

А я вот всё время вспоминаю про одну забавную личную историю почти 45-летней давности. Я тогда — будучи крайне молод и отдыхая летом в достаточно сельской местности — столкнулся с местным молодым человеком (лет семи от роду), который, пересказывая мне содержание фильма о Виннету, оперировал терминами «русские индейцы» и «немецкие индейцы». Понятно, что белые делились тоже на русских (собственно, Верная Рука Друг Индейцев) и немцев (бандиты). Можно, конечно, посмеяться над наивностью деревенского мальчика, можно даже вспомнить об авторе эпоса про Виннету, немецком писателе Карле Мае и некоторых его наиболее известных почитателях. А можно просто отметить, что именно Великая Война — одновременно Мировая и Отечественная — научила весь мир слову «русские». А детей нашей огромной страны, что бы ни было у них записано в паспортах в пятой графе, — заменять словом «русские» слова «наши» и «хорошие».

Тут ведь в чём заковыка? Я помню очень хорошо, как в первом классе учительница специально обучала нас политкорректности — говорить не «русские» и «немцы», а «советские» и «фашисты». Но русские остались русскими. В каких бы фильмах о них не рассказывалось — будь то «Баллада о солдате», будь то «Отец солдата».

Кстати, о фильмах. В тот же день, 9 мая 2015 года, согласно практике контрпрограммирования, схлестнулись два канала — «Первый» и (правильно говорить не «Второй») «Россия 1». По «Первому» показывали «В бой идут одни старики». А по «России» — «Истребители». Два фильма про лётчиков, в близкой стилистике (душевно, многофигурно, не без юмора), с хорошими актёрами в главных ролях.

Наверное, совершенно лишним было бы сравнивать эти два фильма, снятые в разные эпохи, по их качеству (в конце концов, оценка качества — это вопрос личного вкуса). А вот значимость — это штука совершенно объективная. И с этой точки зрения два фильма сравнивать нельзя. Сериалов про войну много, будет ещё больше, а «Старики» — одни. Ну есть ещё кое-что — упомянутые уже «Баллада о солдате» и «Отец солдата». «Белорусский вокзал». «Летят журавли».

Я умышленно не называю тут такие великие фильмы, как «Иваново детство» или «Проверки на дорогах». Я говорю о «советской попсе» — не уничижительно, а просто констатируя факт: эти фильмы были в полной мере массовые. Их смотрели везде — на открытых киноплощадках в деревнях, в маленьких городах и в больших столичных кинотеатрах. Смотрел весь советский народ — и богемная интеллигенция, и трудовая интеллигенция, и рабочие, и крестьяне, и пенсионеры. И всем нравилось. Расходилось на цитаты. Запоминалось.

Я это всё к чему? А к тому, что «Старики» (в отличие от «Истребителей») — до крайности интеллигентный фильм. Там все шутки и намёки — литературные, музыкальные — для «самого читающего народа в мире». Там совсем простые герои, без понтов и умничанья — всё время цитируют, тонко шутят, грамотно говорят. Там влюблённого лётчика-узбека дразнят «Ромео». Не говоря уже о повальной музыкальной грамотности, главном герое-лётчике с дирижёрской палочкой и его самолёте, украшенном нотным станом.

И «Белорусский вокзал» тоже. И «Баллада о солдате» — где солдат едет к матери в деревню. И «Отец солдата» — где отец идёт на фронт из грузинского села. Умные и интеллигентные фильмы. Фильмы про воспитанных и вежливых людей.

9 мая 2015 года — об этом сказали многие — можно считать днём рождения нового русского национального самосознания. Для которого «вежливость», «воспитанность», «культурность» — среди наиболее сильных и почитаемых архетипов. Самосознания молодого — что бы кто ни говорил — и ещё не успевшего создать законченную систему знаков и символов. Но 9 мая — и, наверное, 12 апреля — это наше. Не всё, будет что-то ещё — 18 марта, например. Но это — наше.

А ещё 9 мая 2015 года стало намного понятнее про не наше.

«Страдания» местных западников по поводу «мировой обструкции» 70-летия Победы — и причём здесь Индия, Китай, Южная Африка, Египет и Россия, представляющие большинство населения планеты — понятны и банальны, и это всего лишь вопрос свободного выбора стороны забора. А вот история про якобы «выброшенные флаги», админресурс и гастарбайтеров с чужими портретами — это новая история. И «навет» на «Бессмертный полк» — это совсем другое дело. Это пресловутое «вы нас даже не представляете!» — только сказанное не депутатам Госдумы или сотрудникам АП от лица недовольных избирателей, а брошенное в лицо более чем 80-процентному большинству от имени самопровозглашённой элитки.

Это — очень странный навет. Это меньшинство можно таким образом — наветами — опорочить в глазах большинства. Или можно открыть большинству глаза (называется такая штука «гласность») — когда ты думал, что только у тебя на заводе денег мало платят и в магазинах мяса нет, в то время как страна идёт к коммунизму, а вдруг выяснилось, что никто никуда не идёт и нигде ничего не платят. Но когда про «админресурс» и гастарбайтеров с чужими портретами слышат в том числе и те два миллиона, которые по своему личному выбору и в своём личном качестве шли по улицам русских городов — и среди них, например, уральские бабушки, вызнавшие от внуков — из их интернетов — про время и место сбора в каждом из маленьких (40−50 тыс. населения) промышленных городов, и наклеившие на картонку увеличенные фотографии своих отцов, — тогда навет не получается. А получается массовое самоопознание русских по всей стране — и их отделение от тех, кто к русским себя не причисляет.

Так вот. Я уже говорил о том, что «навет» про «Бессмертный полк» получился какой-то дурацкий. Вернусь к этому. Весь «навет» про русских — в отличие от известного «кровавого навета» — можно было бы назвать «дурацким наветом».

Тут самое время поговорить — используя известный оборот Довлатова — об антисемитизме. И о такой форме антисемитизма, как русофобия. Потому что, говоря словами этого замечательного русского писателя армяно-еврейского происхождения, к русским сегодня очень многие «ужасный антисемитизм испытывают».

Любой «навет» — это всегда подлость и подлог. Зачем был нужен «кровавый навет» на евреев? Для оправдания массовых убийств, зверств, погромов и жестокостей — да, конечно, а ещё зачем? И почему именно такое — про кровь младенцев? Рискну сказать — и пусть меня обсмеют несколько поколений исследователей этой страшной истории — что самое верное объяснение здесь действительно самое простое: от жадности. Европейские (испанские, немецкие, польские) идеологи «кровавого навета» прежде всего запускали механизм колоссального социального рейдерства, грабежа и присвоения чужой собственности. И нужно было решить одну проблему — избавить народные массы от химеры совести. Евреи живут рядом, они не совсем понятны, но знакомы, среди них — мастера-ремесленники, цирюльники, врачи, торговцы. Люди обыденных профессий, чужие, но привычные. Таких резать, убивать, жечь и грабить — некомфортно. Ну, неудобно. Стыдно. Надо как-то сделать так, чтобы стыдно не было — ну, например, поставить ребром вопрос о крови христианских младенцев, подмешиваемой в мацу. А чё, круто? Идём теперь, бьём, грабим — они ж не люди, они ж младенцев едят!

Весь пафос современной русофобии — это избавление от химеры совести по отношению к русским. К огромным русским. Которые за последние двести лет два раза сокрушили европейских буйных — первый раз Наполеона, второй — Гитлера, — и спасли Западный мир от чудовищ, рождённых его, Запада, собственными снами разума. Которые дали миру вовсе не погром (погром — это латинское, точнее, испанское изобретение), а вот именно что Спутник. А ещё Пушкина, Толстого, Чехова и (ну да) Достоевского. И Чайковского. И Прокофьева. И Шостаковича. И Михаила Чехова. И Бродского… А это очень мешает! С такими русскими — если ты не совсем ещё киборг или зомби из голливудского фильма категории «Б» — неудобно чувствуешь себя в пробковом шлеме!

Вот почему «антисемитизм» против русских — это «дурацкий навет». Это — стремление дискредитировать русское как умное — с точки зрения интеллекта, знания, культуры. Все эти «ватники», «быдло», «совки» и проч. — всё это сводится к огромной надписи «Русские — дураки» на коллективном заборе человечества.

Именно поэтому во главе хейт-парада у наших «лицепожатных» был и навсегда останется Достоевский — он отвратителен и невыносим вовсе не своими душевными метаниями и психологическими изысками, он «мерзок! О! Как мерзок» прежде всего тем, что сокрушительно умён и точен.

«Вангую» процесс скорого разоблачения признанных «русских главных», причём в первую очередь — самых умных, тех, кто умён демонстративно, сокрушительно. Не случайно первым попал под раздачу Бродский — его можно не любить по разным причинам, но ненависти он, безусловно, достоин прежде всего за его интеллектуальный масштаб, за его грандиозную, всемирную энциклопедичность, за всё то, что невозможно позволить наряжать в норенский ватник и чему нельзя позволить соседствовать со стихами «На независимость Украины» и «Мой народ». Кажется мне, что не за горами развенчание таких некогда знаковых Мандельштама, Булгакова и Высоцкого, ну и — разумеется — скоро дождёмся мы откровений про сильно переоценённого имперского негроватника Пушкина, который, да, считал, что «поэзия должна быть глуповата», но сам — ошибочно, конечно — почему-то произвёл впечатление «умнейшего мужа России». Впрочем, на кого он такое впечатление произвёл? На Николая Палкина! Нууу…

Глупость, убожество, «ватность», блатняк и быдлячество, «Тагил рулит» и «братки» — именно в такие тона пытаются окрасить всё, что стало в последние годы называться словами «Русский мир». Между тем как сам «Русский мир» — заявив о своём существовании «Русской весной» 2014 г. — предъявил себя планете, да и сам себе понравился, именно в образе вежливых людей.

И как для вдохновителей средневекового европейского дикарства оставалось единственным выходом объявить грамотных, цивилизованных и мирных соседей-евреев исчадиями ада, пожирателями детей и вурдалаками, так и сегодняшним коллаборационистам закатно-западного варварства жизненно необходимо — на уровне массового сознания — низвести умных и вежливых русских до животного состояния, вывести их «за скобки» цивилизации.

В то время как скобки расставлены совершенно по-другому. И граница между русскими и «нерусью» очень чёткая, очень контрастная. Отчаянное, ошибочное и греховное может быть русским — в Маяковском, в том же Достоевском, в Данилевском и Гумилёве (да пожалуй что и в Гумилёвых), в Пушкине и в Венечке Ерофееве. Но жалкая и убогая пошлость всех расистов-обличителей «гнусного большинства» — это наглое недостоинство уходящей натуры, закатывающегося Запада, пошлость помойки и вышедших на последнюю охоту помоечных псов — тех самых Reservoir Dogs.

Граница не обязательно разделяет людей — даже в одной (совсем неглупой!) голове она может разделить честную, глубокую мудрость в оценках и жалкие поиски собственной гаплоидной зооидентичности. Но прежде всего эта граница — граница несомасштабности. И на одной стороне — на стороне русского умного, на стороне Пушкина, Достоевского и Бродского — подлинный творец истории, убиенный Алексей Мозговой, соразмерный великим поэтам, литераторам и музыкантам. И как же несопоставима с ним и с такими же, как он, мелочь постмодернистов контрреволюции и менеджеров майдана…

9 мая 2015 года «Бессмертный полк» стал настоящим Русским Маршем. «Бессмертный полк» позволил умному, сильному и разворачивающемуся Русскому миру опознать себя и себе подобных. 9 мая 2015 года по земным и небесным дорогам прошли миллионы присутствующих, десятки миллионов ушедших и сотни миллионов потомков. Прошли русские. Прошли и окончательно ответили на главный вопрос: для кого Россия. Теперь и навсегда.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Александр Храмчихин

Политолог, военный аналитик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Медиаметрикс
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Финам
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня