Общество

США и Китай поделили мир без учета интересов России

Теперь нас хотят лишить последних гарантий безопасности — тактического ядерного оружия

  
752

В субботу, 5 февраля, в Мюнхене министр иностранных дел России Сергей Лавров и госсекретарь Соединенных Штатов Хиллари Клинтон обменяются ратифицированными грамотами по договору СНВ. Но это не более, чем дань дипломатическому протоколу. Куда важнее другое. Пользуясь случаем, Клинтон рассчитывает обсудить с российским коллегой повестку следующих переговоров. О том, в чем состоят неотложные американские интересы в этой области, сказано в недавнем письме президента США Барака Обамы американскому сенату: «США будут добиваться, после консультаций с союзниками по НАТО, но не позднее, чем через один год после вступления в силу договора по СНВ, переговоров с Российской Федерацией о соглашении по устранению диспаритета запасов нестратегических (тактических) ядерных вооружений».

Обеспокоенность Вашингтона понятна. Ни в одной другой области Россия не имеет столь подавляющего преимущества перед США, как в тактическом ядерном оружии (ТЯО). По данным Пентагона, у нас имеется не менее 3800 таких боеголовок (по другим данным — 2000) против всего 500 у американцев.

Причем, это очень приблизительные цифры. Сколько и чего на самом деле припасено у обеих сторон не знает никто. До сих пор ни один международный документ не обязывал Москву и Вашингтон обмениваться соответствующими данными. А разведка тут почти бессильна. Стратегические носители можно без труда сосчитать хотя бы из космоса. В отношении ТЯО подобное невозможно. Потому что боеприпасами с ядерными боеголовками можно стрелять, например, из обычных 152-миллиметровых гаубиц. Или даже минометов. А еще — начинять глубинные бомбы, торпеды, мины, тактические противокорабельные и зенитные ракеты и тому подобное.

Почему у нас этого добра накопилось столь много? Потому что в случае чего к танковому прорыву на побережье Ла-Манша Советская армия была готова не только на генштабовских картах. А еще после известных событий на острове Даманский чем-то надо было прикрыть и границу с Китаем. Многомиллионные толпы пехоты только пулеметами остановить невозможно. И тогда были у нас, естественно, и баллистические ракеты. Но у ТЯО перед ними одно очевидное преимущество. Старт первых означает неминуемую мировую войну и гибель всего живого на планете. Удар тактическим ядерным боеприпасом способен сжечь все в радиусе в несколько десятков километров, но глобальным интересам не угрожает. Мировая война — не обязательное его последствие. Поэтому решиться на применение такого оружия проще.

У американцев, отделенных от беспокойных континентов океанами, подобных забот нет и не было. Вот наше стратегическое ядерное оружие — это да, это всегда было их головной болью. Соответственно, и все переговоры с Москвой до сих пор они вели в этой области. А для поддержки союзников в Азии и Европе Пентагону хватало и полутысячи имевшихся у него тактических ядерных боезарядов.

Российское ТЯО до сих пор не особенно беспокоило американцев. К тому же с начала 90-х годов мы и сами стали в одностороннем порядке охотно идти им навстречу. Например, по собственной инициативе вывели ТЯО из передовых пограничных районов, откуда по целям в Европе можно было долбить, можно сказать, прямой наводкой. Потом выгрузили крылатые ракеты «Гранат», с дальностью полета в 3 тысячи километров, со своих атомных подводных лодок. Что, правда, можно считать жестом больше символическим — те ракеты хранятся рядом с причалами и загрузить их обратно можно за пару часов.

После существенного взаимного сокращения стратегических арсеналов в последние годы наше преимущество в ТЯО стало более рельефным. К тому же обеспечивать его безопасное хранение в мирных условиях сложнее, чем безопасность куда более тщательно охраняемого стратегического оружия. В результате не исключается попадание небольших и компактных тактических ядерных боеголовок даже в руки террористов. Такого мнения придерживается, например, недавний начальник 12-го Главного управления Минобороны (структуры, отвечающей за все российское ядерное оружие) генерал-полковник Владимир Верховцев. По его словам, «вероятность теракта с использованием ядерных материалов в ближайшие 10 лет составляет 50%».

Поэтому возросшая в последние годы обеспокоенность американцев понятна. Нам, конечно, тоже не улыбается перспектива однажды обнаружить ядерную боеголовку в руках какого-нибудь очередного полубезумного «амира». Но это сюжет еще пока, к счастью, практически фантастический. А осознание того очевидного факта, что при разваленной армии российское ТЯО на сегодняшний день одна из немногих гарантий нашей национальной безопасности — это, увы, реальность. Поэтому неудивительно, что к реальным переговорам в этой области стороны пока так и не приступили.

Приступят ли теперь? Об этом корреспондент «Свободной прессы» побеседовал с бывшим начальником Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ, президентом Академии геополитических проблем генерал-полковником Леонидом Ивашовым.

«СП»: — Леонид Григорьевич, в последнее время на Западе очень активно заговорили о необходимости срочного начала переговоров с Россией о сокращении арсеналов тактического ядерного оружия. Настолько активно, что это похоже на сильное политическое давление на Москву. Так?

— У американцев среди приоритетных была и остается цель окончательно разоружить нашу страну. То, что глобальный обмен ядерными ударами приведет к гибели человечества и потому маловероятен, понимают по обе стороны океана. А вот если вооруженный конфликт вести обычными средствами — тут у США подавляющее превосходство над всем остальным миром. Поэтому в военной доктрине России и записано, что в безвыходной ситуации мы оставляем за собой право первыми применить ядерное оружие. Понятно, что только тактические спецбоеприпасы и имеются в виду. Заранее лишить нас и этого последнего средства обороны — значит окончательно развязать себе руки. Поэтому сегодня полностью безъядерный мир исключительно в интересах Соединенных Штатов. Но не наших.

«СП»: — Значит, мы будем долго вести дипломатическую игру на этом направлении, но на соглашение не пойдем?

— Все может быть. Россия сегодня — это страна, у которой ни оборонной стратегии, ни тактики нет. Вся элита коррумпирована. Ее капиталы в западных банках, их конкретная принадлежность, размеры, и местонахождение прекрасно известны Вашингтону. Если станут упираться на переговорах, на эту ахиллесову пяту легко надавить. Приедет какой-нибудь госсекретарь США в Москву и предложит: или ставь подпись под соглашением, или все отберем, опозорим на весь мир, а то и посадим. И сразу все подпишут.

«СП»: — Что ж до сих пор американцы этот аргумент не использовали?

— А откуда вы знаете, использовали или нет? За последние годы мы много чего наподписывали исключительно во вред себе.

«СП»: — Так ведь до 2001 года вы были, по сути, нашим главным военным дипломатом. Наверняка участвовали в переговорах по ограничению ядерных арсеналов и не могли не видеть, как эти переговоры велись.

— Участвовал много и подолгу. Тему сокращения тактического ядерного оружия американцы впервые начали активно поднимать где-то с 1996 года.

«СП»: — То есть, во времена Ельцина? На него, выходит, достойного компромата у Вашингтона не нашлось? Ельцин ведь ничего на эту тему не подписывал?

— На Ельцина американцам компромат был и не нужен. Он и так почти все им охотно сдавал.

«СП»: — Но тактическое ядерное оружие не сдал? Почему?

— Тогда его политическое положение внутри страны было не особенно прочным. Поэтому опасался ссориться с армией. А наш Генштаб занимал достаточно твердую позицию. Я сам не раз писал Ельцину докладные записки о том, что такое соглашение для России губительно. К тому же, наверное, и сам осознавал, что у него из рук хотят выбить последний аргумент. А что касается зарубежных счетов Ельцина… В 1996 году возможно их и не было. Это в 2001 году случился арест Павла Бородина в Америке, вся эта темная история с «Бэнк-оф-Ньйорк» и тому подобное.

«СП»: — То есть, Ельцин тактическое ядерное оружие не сдал, а Медведев сдаст? То, что и у него это последний аргумент, не остановит?

— Медведев не в том положении, что его предшественники. Такой чудовищной коррупции среди российской элиты не было даже несколько лет назад. Поэтому думаю, давить на Медведева будет легче.

«СП»: — Но почему именно американцы так обеспокоены нашим тактическим ядерным оружием? Они ведь далеко, за океаном. Нестратегическими носителями не достанешь. По-моему, куда больше стоило бы беспокоиться Китаю.

— Во-первых, и до Америки достать все же можно. Например, крылатыми ракетами с подводных лодок. Во-вторых, у американцев полно интересов у наших границ, и даже военных баз. А что касается Китая… В случае необходимости задавят они нас легко. Несколько наших бригад на Дальнем Востоке китайцев не способны остановить. Хоть с тактическим ядерным оружием, хоть без. Просто пешком пройдут через эти бригады, и все. Предотвращать подобное развитие событий необходимо не военными, а дипломатическими средствами. Например, всемерным сближением с Индией и Вьетнамом. Чего пока мы почему-то не делаем. Кстати, я очень внимательно следил за январским визитом китайского лидера Ху Дзиньтао в Вашингтон. Очень любопытный документ там китайцы подписали с американцами. Соглашение называется «О взаимном признании интересов сторон». Похоже на раздел сфер влияния в мире.

«СП»: — Новый пакт Риббентроп-Молотов, что ли?

— Нет. Там речь шла только о Европе. Здесь — о всех континентах. Примерное, как на знаменитой ялтинской конференции, где Сталиным, Черчиллем и Рузвельтом определялось послевоенное устройство мира. Боюсь, что в январе в Вашингтоне произошло то же самое. Без нашего участия, естественно, и без какого-либо учета интересов России. Мир снова поделен. Причем, на целый век. Вот в этом контексте и будут развиваться, в том числе, и события вокруг российского тактического оружия.

Из досье «СП».

По неофициальным оценкам, Соединенные Штаты располагают примерно 500 единицами ТЯО. Сюда входят 100 крылатых ракет морского базирования КРМБ) типа «Томахок» (TLAM/N) для многоцелевых атомных подводных лодок на базах ВМС Кингс-Бэй и Бангор на территории США. Еще 190 боеголовок для КРМБ (W80−0) хранятся на складах. Также есть 400 авиабомб свободного падения (В-61−3 и В-61−4), из которых около 200 размещены на шести складах ВВС США в пяти странах НАТО (Бельгия, Италия, Нидерланды, Турция, ФРГ). Эти бомбы предназначены для доставки истребителями-бомбардировщиками ВВС США типа F-16, а также бельгийскими и британскими авиационными носителями того же типа и германо-итальянскими ударными тактическими самолетами типа «Торнадо».

Российские нестратегические ядерные средства скрыты завесой тайны еще в большей степени, чем американские. По некоторым данным, в конце 80-х годов они насчитывали до 22 000 единиц. Согласно односторонним президентским инициативам СССР и России 1991−1992 годов, принятым в ответ на шаги Соединенных Штатов и в связи с распадом Организации Варшавского Договора и СССР, был намечен ряд радикальных мер. Предполагалось переместить все ТЯО Сухопутных войск на предзаводские базы предприятий по сборке ядерных боеприпасов и на склады централизованного хранения и впоследствии полностью их ликвидировать, ликвидировать 30% ТЯО флота, а также 50% боеголовок зенитных ракет ПВО и 50% средств ВВС. Было также предложено переместить совместно с США все ТЯО ВВС на склады централизованного хранения, но это не встретило поддержки Вашингтона (поскольку затронуло бы зарубежные базы ТЯО ВВС, являвшиеся символом ядерных гарантий союзникам).

По имеющимся данным, к 2000 году все ТЯО флота и авиации ВМФ были перемещены в централизованные хранилища, а 30% этих средств ликвидировали. Было ликвидировано 50% ТЯО ВВС и 50% боеголовок зенитных ракет ПВО, а также частично были уничтожены ядерные боеголовки артиллерии, тактических ракет и мин Сухопутных войск.

В настоящее время большинство экспертных оценок сводится к наличию у России примерно 2000 единиц ЯО средней дальности и тактического назначения. Эта цифра включает около 500 тактических ядерных авиационных ракет и бомб для 120 бомбардировщиков средней дальности типа Ту-22М и для 400 фронтовых бомбардировщиков типа Су-24. Кроме того, есть примерно 300 авиационных ракет, бомб свободного падения и глубинных бомб для морской авиации в составе 180 самолетов Ту-22М, Су-24, Бе-12 и Ил-38. Свыше 500 единиц ТЯО — это противокорабельные, противолодочные, противовоздушные ракеты, а также глубинные бомбы и торпеды кораблей и подводных лодок, включая до 400 ядерных КРМБ большой дальности многоцелевых подводных лодок. Около 100 ядерных боеголовок приписывается ракетам-перехватчикам Московской системы ПРО А-135 и еще 630 — зенитным ракетам С-300 и другим системам ПВО территории.

Другие ядерные державы держат информацию о своих нестратегических ядерных средствах в полном секрете. По оценкам экспертов, КНР имеет около 100−200 таких средств, Израиль — 60−200, Франция — 60, Пакистан — 60, Индия — 50, КНДР — 6−10. Это баллистические и крылатые ракеты средней и малой дальности, а также авиабомбы ударной авиации.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Удальцов

Российский политический деятель

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Виктор Мураховский

Полковник запаса, член Экспертного совета коллегии Военно-промышленной комиссии РФ

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Выборы мэра Москвы
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня