18+
пятница, 9 декабря
Общество

Последняя Большая Охота капиталистической эпохи

Андрей Фурсов: «Воронка Истории, которую „мастерят“ Властелины мировых колец, способна всосать в себя многое и навсегда»

  
694

Не будет преувеличением, если сказать, что прошедший 2011 год прошел под знаком так называемой «арабской весны», ураганом пронесшейся по Северной Африке и Ближнему Востоку. Часть казавшихся незыблемыми политических режимов в тех краях уже рухнули, под многими горит земля и сегодня. Хроника неожиданных, вроде бы, революций такова. 14 января в результате массовых народных волнений был отстранен президент Туниса Зин эль-Абидин Бен Али, правивший страной более 20 лет. 11 февраля в Египте подал в отставку Хосни Мубарак, возглавлявший государство 30 лет. Отказ поступить так же едва не стоил жизни президенту Йемена Салиху, получившему тяжелые ранения в июле при ракетном обстреле президентского дворца оппозицией. Еще более печальная участь постигла 20 октября Муаммара Каддафи, возглавлявшего Ливию 40 лет. Что касается продолжающегося ожесточения вооруженного противостояния в Сирии, то его исход еще неясен.

Только ограничится ли дело «арабской весной»? Происходящая следом за сменой власти радикальная исламизация огромного региона заставляет многих экспертов делать выводы, что в будущем нас ждет не менее бурная и кровавая «арабская осень». И тогда весь мир почувствует на себе, что такое демократия на Ближнем Востоке.

Помочь разобраться в причинах внезапных потрясений в арабском мире «Свободная пресса» попросила директора Центра русских исследований Московского гуманитарного университета, академика International Academy of Sciences (Международной академии наук, Инсбрук, Австрия) Андрея Фурсова, чьи прогнозы по Ближнему Востоку и Северной Африке уже получали своё подтверждение в будущем.

— Революция — это сочетание двух необходимых условий. Прежде всего, должны быть социально-экономические и политические предпосылки. При всей важности социально-экономической составляющей она является необходимым, но недостаточным условием революции. Она невозможна без организации, финансового обеспечения и манипуляции информационными потоками. Системные условия для революций существуют во многих странах и в течение длительного времени, однако они почему-то происходит далеко не всегда и не везде.

Например, революция в России 1905−1907 гг. Была ли она закономерна? Безусловно, острейшие социально-экономические противоречия нарастали в течение многих десятилетий. Правящий слой деградировал, власть олигархизировалась и слабела. В то же время, если бы Запад (как государства, так и частный капитал — французский, английский, и т. д.) и Япония не организовали финансовую подпитку либеральным и левым партиям, если бы не действовала западная агентура в прямом смысле (типа Парвуса) и агентура влияния, то в лучшем случае мы имели бы просто серию крестьянских и городских бунтов. Оргусилия и финансовая поддержка из-за рубежа превратили революцию из возможной закономерности в необходимость.

В революционных потрясениях XIX—XXI вв. огромную роль, причём по нарастающей, играет финансовая и организационно-информационная поддержка антисистемным силам из-за рубежа. Вся история капиталистической эпохи — это история постепенного стирания, истончения границы между «внешним» и «внутренним», мировым (с 1980-х — глобальным) и национальным. Мировой рынок с его товарными цепями, финансовый капитал не знают политических границ; более того, стремятся к их преодолению и устранению, в том числе и с помощью поддержки революционных сил в странах-мишенях. Революционное движение с последней трети XIX в. носит интернациональный, мировой характер. Революционные (антисистемные) «элиты» — часть некоего международного комплекса. К их деятельности имеют отношение и международный капитал, и спецслужбы и т. д.

Так, события в Тунисе начались с волнений в тунисском порту. Кто контролирует порт? Семейство Боннано — одно из пяти криминальных семейств Нью-Йорка, которое обеспечивает наркотрафик в различных регионах мира, включая часть Средиземноморья. Вообще нужно сказать, что наркотрафик и стоящие за ним кланы из различных средиземноморских стран имели свой интерес в событиях «арабской весны», а это явно не национальный, а как минимум, макрорегиональный уровень.

А вот ещё один наднациональный аспект организационного обеспечения «арабской весны». События в Тунисе и Египте развивались в форме флэшмоба и смартмоба с активным использованием Интернета, блогосферы. А это уже совсем не национальный уровень, а глобальный с центром далеко от арабского мира.

Есть в Гарвардском университете один центр, Беркмановский называется. Создан в 1997 г. Сотрудники Центра занимаются изучением социальных сетей, блогосферы. В последние годы Центр работал над двумя проектами с вполне наукообразными названиями: «Гражданское право в области информации» и «Интернет и демократия». Главным направлением исследований и практических действий последнего проекта был Ближний Восток — арабские страны и Иран.

Участники проекта изучали воздействие Интернета вообще и особенно блогосферы на общество. Кстати, неудачи переворота, приуроченного к выборам в Иране, Беркмановский центр объясняет «недостаточным развитием блогосферы». Недоработали «тихие американцы». В Иране — не доработали, а вот в арабских странах — в Тунисе и Египте — они преуспели больше, мобилизовав блоггеров, ориентирующихся на «Братьев-мусульман». Беркмановцы прямо говорят о том, что блоггеры и цифровые сообщества должны стать коллективными руководствами флэшмобов и смартмобов. Остаётся добавить, что контрагент беркмановцев по их «изучению» российской блогосферы — Высшая школа экономики.

Разумеется, Беркмановский центр — не единственный, работавший «по арабам». Были задействованы и другие структуры, у которых были те же цели, а точнее мишени — те режимы, верхушки которых надо было зачистить как неугодные. Угодных, естественно, не трогали. Например, Бахрейн. Там шли массовые выступления против действующей власти, лилась кровь демонстрантов. Но «мировое сообщество» будто не замечало этого. Зато вовсю кричат о Сирии в той же возмущенной тональности, как до этого кричали о Ливии, когда там правил Каддафи. Есть замечательный латинский вопрос «qui prodest?» — «кому выгодно?». И пример Бахрейна хорошо показывает, что даже наличие системных противоречий далеко не всегда приводит к революции и смене власти, если это не в интересах мировых властных и финансово-экономических элит. Почему такой заинтересованности пока нет? В Бахрейне базируется 5-й флот ВМС США. Поэтому понятно, какие уши и откуда торчат.

«СП»: — Тогда зачем «слили» Мубарака, десятилетиями верно ориентировавшегося на Вашингтон?

— Да, сейчас все говорят: «Как же это может быть делом рук американцев, ведь Мубарак был такой проамериканский?». Это либо проявление наивности, либо лукавство. Во-первых, как известно, в политике нет вечных друзей и вечных врагов. Есть интересы и польза. Вчера Мубарак был полезен и нужен, а сегодня нет. Во-вторых, Мубарак был завязан на республиканскую партию, а «валили» его при президенте-демократе, при Обаме. План, реализуемый Обамой, начали разрабатывать ещё несколько лет назад. Суть этого плана — устранение светских режимов, выдвижение исламистов или, как минимум, создание чего-то похожего на турецкую модель, только с преобладанием не военных, а исламистов.

«СП»: — Зачем США нужны в этом регионе исламисты?

— Сначала — вопрос: а зачем они вообще нужны были США? На первый взгляд ответ лежит на поверхности — для борьбы с СССР в Афганистане. И во многом это действительно так. Дело, однако, в том, что игры с исламистами американские (и вообще западные) спецслужбы начали задолго до афганской войны. Контакты с «Братьями-мусульманами» ЦРУ установило аж в середине 1950-х; МИ-6 тоже не дремала. Исламистов держали «про запас» для борьбы с просоветскими или нейтральными режимами, а также с теми прозападными режимами, которые проявляли излишнюю, с точки зрения хозяев Мировой Игры, самостоятельность. И ещё один момент. В исламском мире, особенно в среде традиционалистских и фундаменталистских организаций с конца 1940-х годов довольно активно действовали эмиссары «Чёрного Интернационала» («Четвёртого рейха») — эсэсовцы, ушедшие не в Латинскую Америку, а на Ближний Восток. Эта активность стала дополнительной причиной внимания западных, а позднее израильских спецслужб к исламистам.

После ввода советских войск в Афганистан исламисты стали ударной силой США и Саудовской Аравии в борьбе с СССР. После окончания войны многие из них обратили оружие против самой Америки. Многие, но далеко не все; более того, немало тех, кто, как Бен Ладен и ряд других, на словах выступали против США, на самом деле играли в игры американских спецслужб и с американскими спецслужбами. Об этом написано немало работ, в частности А. дель Валем, Р. Лабевьером и другими.

Кстати, Лабевьер именует исламистов «цепными псами глобализации по-американски». И это не случайно: у исламистов, с одной стороны, и у американских транснациональных корпораций (ТНК) и финансовых структур, с другой, — один враг. Это национальное государство. В борьбе против него они — союзники. Будучи когда-то выпестованы для решения одних задач, сегодня исламисты используются для решения других: старые ключи открывают новые замки. Чтобы сделать арабский мир более удобным и податливым для экономической эксплуатации и политической манипуляции, нужно раздробить его на этно-религиозные фрагменты, уничтожить национальные государства, превратив Большой Ближний Восток в геополитическую мозаику. Лучшего кандидата в мусульманском мире на борьбу с национальным государством, на его подрыв, на создание ситуации управляемого хаоса, чем исламисты просто нет. А управляемый хаос — именно то, что нужно североатлантической элите на Ближнем Востоке.

«СП»: — Для чего?

— Америка перенапряглась и вынуждена уходить с Ближнего и Среднего Востока (Пакистан, Афганистан, Ирак). Но уходить нужно так, чтобы этим не воспользовались конкуренты, чтобы максимально осложнить им жизнь. Значит, уходя, нужно оставить после себя хаос, но такой, которым можно управлять. Точнее, такой, которым управлять смогут только американцы с помощью ограниченных контингентов, спецслужб, частных военных компаний и местных союзников, которых они привели к власти. Эти местные союзники исламисты, которых, в случае необходимости, можно комбинировать с военными («турецкая модель») или какими-то иными силами, чтобы, например, несколько пригасить радикализм.

На Ближнем Востоке было две страны, в которых исламисты либо были придавлены, либо не были излишне воинственными. Это Ливия и Сирия. Именно вокруг них и идёт возня: Ливию уничтожили, создав там ситуацию управляемого хаоса, Сирию обложили со всех сторон и готовятся раздавить. Если это произойдёт, то дуга нестабильности устремится в направлении Ирана и Центральной Евразии, включая Кашмир и Синьцзян-Уйгурский район КНР.

То, что мы видим на Ближнем Востоке сегодня, — это только начало большой геополитической игры с использованием исламского фактора и создания больших зон управляемого хаоса. Думаю, что этим регионом дело не ограничится. Не исключаю, что запылает еще и юг Европы, т.е. север Средиземноморья.

В той игре, которую американцы и Запад в целом вели на Ближнем Востоке в 1950−80-е годы, главную союзническую функцию для них выполнял Израиль. Его вполне хватало для решения задач точечного сдерживания. Теперь речь идёт не о точках, а о макрорегионе в целом, и не о сдерживании, а об экспансии. Такая задача Израилю не по силам. Её может выполнить только арабская и мусульманская по своей природе сила. На данный момент это исламисты. Иными словами, смена задач и их масштаба ведёт к смене инструмента-союзника.

«СП»: — Вы полагаете, цель США — развязать большую войну?

— Нет, цель США как кластера ТНК создать Новый Средний Восток, в организованном управляемом хаосе которого как в мутной воде можно будет «ловить рыбку».

Для того чтобы реализовать эти задачи, нужно уничтожить Сирию как светское национальное государство, которое к тому же проводит относительно независимую политику. Сирия — тот «камешек», который заблокировал вращение колеса. Поэтому на Сирию и оказывается беспрецедентное давление, причём по самым разным линиям, даже по религиозной, христианской. Тьери Мейсан, например, сообщил о том, что во время встречи с патриархом Антиохийским Саркози пытался убедить его, что сирийские христиане (а это около миллиона человек), не должны поддерживать Асада. Иначе, мол, исламисты, которые придут к власти, их попросту вырежут.

Для удара по Сирии создаётся по ливийскому образцу войско, в составе которого переодетые в форму так называемой «Освободительной армии Сирии» турки, арабы и курды. Ну а военно-техническое и информационное обеспечение будет обеспечивать дубинка транснациональных корпораций блок НАТО. Впрочем, кажется, в случае с Сирией, североатлантическая верхушка, натовцы, нарвались на крепкий орешек, на такой валун, который трудно повалить.

«СП»: — А зачем вообще валить Сирию?

— Во-первых, как я уже сказал, Сирия — один из немногих светских режимов на Ближнем Востоке, в котором у исламистов самих по себе очень мало шансов прийти к власти. Во-вторых, Сирия — союзник Ирана, а Асад вовсе не желает быть американской «шестёркой». В той конфигурации, которую американцы выстраивают на Ближнем Востоке, и с помощью которой североатлантические элиты хотят пережить глобальный кризис и сохранить позиции, привилегии и власть в послекризисном мире, режимам типа сирийского места нет.

«СП»: — Зачем в это лезут Франция и Турция?

— Эрдоган, насколько мне известно, политик не вполне самостоятельный. У части турецкого истеблишмента есть желание укрепить свои позиции в регионе. Крушение Сирии в краткосрочной перспективе действительно укрепит позиции Турции как региональной державы. Но только — в краткосрочной. Потому что устранение или ослабление Сирии означало бы усиление американского диктата в этой зоне вообще и по отношению к Турции в частности.

Что касается Франции и Италии, то в данной ситуации речь не столько о государствах, сколько о правящих верхушках, которые имеют наднациональный характер — клубы, ложи, комиссии, орденские и неорденские структуры. Их клановые и геополитические интересы существенно отличаются от национальных интересов государств — тех же европейских. Североатлантическая элита, в которой в целом доминируют американцы, заинтересована в создании проблем конкуренту — Западной Европе. И европейский сегмент североатлантической элиты (достаточно вспомнить прозвище обязанного своей карьерой американцам Саркози — Sarco l’Americain) играет в эту игру.

Вспомним войну в Югославии. Ведь созданием Косово — мусульманского наркокриминального «государства» — закладывалась бомба под Европу. И тем не менее понимавшие это лидеры западноевропейских стран взяли под козырёк, поскольку западноевропейские элиты — часть североатлантического наднационального комплекса с англосаксонским ядром.

«СП»: — Связано ли происходящее с мировым финансовым кризисом?

— Конечно. Но не просто с мировым финансовым кризисом, а с глобальным кризисом системы, частью которой является финансовый кризис. Для того чтобы мировая верхушка решила свои проблемы, необходимо убрать препятствия на этом пути — устранить национальные государства. Приходят ТНК, а с ней частные военные кампании. Начинают продавливать свои интересы. Поэтому разрушение национальных государств, уничтожение их суверенитета и создание зон управляемого хаоса — это одна из главных задач североатлантических элит в условиях кризиса. Об этом они проговариваются почти откровенно. При этом интеллектуальная обслуга мировой верхушки старается убедить людей в том, что государство устарело, изжило себя, оно мешает рыночной эффективности, рыночной рациональности, свободному потоку товаров и капитала.

То, что происходит сегодня на Ближнем Востоке, это только начало Большой Игры в регионе, которая должна решить очень многие проблемы ТНК. Проблем кризиса, однако, это не решит, потому что он носит системный характер, и никакие частные методы здесь не помогут. Но это может отсрочить его и как-то смягчить для ТНК и североатлантической элиты. Кризис заставляет их создавать новые геополитические конфигурации для решения экономических и иных проблем.

«СП»: — То, о чем вы говорите, очень сильно похоже на иллюстрацию к книге «Исповедь экономического убийцы» Джона Перкинса.

— Естественно. В свое время я даже писал на нее рецензию. Человек просто наглядно описывает, как убиваются целые экономики ради своей прибыли.

«СП»: — Что происходит сегодня в Ливии?

— По той информации, которая у меня есть, в городах, контролируемых новой властью, идет резня. Запад по этому поводу не протестует, не кричит о преступлениях против человечности — режут-то его противников. Всё те же двойные стандарты, как в случае с сербами и албанцами. В Ливии начинается сопротивление племён запада Ливии племенам восточной части. Страна в племенном плане была традиционно разделена на богатый Восток, где есть нефть, и бедный Запад, где нефти нет. Ясно, что в Ливии на долгое время создаётся ситуация управляемого хаоса. Иным образом это делалось в Судане, который сейчас разделили на Южный и Северный. Но там совершенно очевидная ситуация — это был удар американцев по Китаю, потому что он туда влез очень серьезно. Разделив Судан на две части, США провели антикитайскую акцию. Впрочем, Китай настолько плотно внедрился во многие африканские страны (например, в Нигерию, Анголу), что выбить его оттуда без большой крови проблематично. Да и с большой кровью тоже.

«СП»: — Прокадаффийские силы не смогут вернуть себе власть в течение нескольких лет?

— Этот вариант маловероятен. Не для того валили Каддафи, чтобы позволить прокаддафийским силам вернуться к власти. Этот вариант возможен только если у американцев сложится в целом аховая ситуация на всем Ближнем Востоке и им станет не до Ливии. Но поскольку в Ливии уничтожено государство как таковое, там теперь можно вести войну с прокаддафийскими племенами с помощью антикаддафийских, добавив им западных военных советников и солдат и офицеров частных военных корпораций. И вот, пожалуйста, — на десятилетия обеспечен конфликт. Самое главное — защищать нефтяные вышки. А в остальном, по логике захватчиков Ливии, пусть там все хоть перережут друг друга.

«СП»: — Теперь Египет. Что будет с ним?

— В складывающихся условиях военные в этой стране едва ли удержат власть. Единственная сила, которая способна там сейчас это сделать, — исламисты. Другое дело, что они могут быть радикальными или не очень. В любом случае в Египте, как и во всём арабском мире, эпоха откровенно светских режимов уходит в прошлое. Мы сталкивается с интересным феноменом: в начале 21-го века мы как бы возвращаемся во времена Средневековья, в некий футуроархаический мир на руинах Модерна.

В этом плане имеет смысл вспомнить хомейнистскую революцию в Иране 1979 года. Ведь шах Ирана был застрельщиком модернизации, так называемой «белой революции». И был убран американцами за то, что стремился если не к полной независимости от США, то к значительной автономии. Предполагалось, что Хомейни, которому косвенно помогали прийти к власти западные спецслужбы, будет играть в западные игры. А Хомейни оказался самостоятельным деятелем крупного масштаба, который не стал играть в «западные шахматы», смахнул фигуры с доски, а доской врезал по оппоненту. Американцы получили головную боль на несколько десятков лет. Но, факт остается фактом — именно американцы и западные спецслужбы, как минимум косвенно, способствовали приходу к власти исламистов в Иране. Теперь исламисты идут к власти по всему Ближнему Востоку — и опять торчат не ближневосточные уши.

«СП»: — Какую роль будет играть Египет в дальнейшем развитии событий?

— В условиях тех быстрых изменений, в которых мы живем, давать подобные прогнозы очень сложно. Мир сегодня находится в точке бифуркации, т.е. в точке, в которой у него максимальный выбор вариантов развития. При этом всё определяется не силой толчка, а направлением и инерцией движения. В результате небольшая группа может задать ход истории, определить её развитие на несколько десятилетий, а то и более. Поэтому прогнозировать сейчас трудно.

В любом случае Египет остается ключевой страной на стыке Африки и Азии. Это кузница интеллектуальных кадров для мусульманского мира. И в этом плане Египет будет играть традиционно большую роль в регионе. А вот стабилизирующую или нет — это другой вопрос.

«СП»: — Что с Тунисом?

— Судьба отдельных небольших стран будет зависеть от того, как будет развиваться мировой процесс в целом. Это Китай или Индия могут развиваться сами по себе, но не такие страны, как Тунис. Ситуация в них будет зависеть от общей ситуации в мире.

«СП»: — Сирия и Иран — по ним будут бить одновременно?

— Нет, я думаю, что силенок ударить одновременно, скорее всего, не хватит. Это нелегко сделать даже с одной страной. Иранская правящая элита, в отличие от иракской не отличается готовностью продаваться. Она вообще другая, чем верхушки арабских стран. Да и сам по себе Иран может жестоко наказать агрессора. Схватка с Ираном пахнет если не мировой, то макрорегиональной войной по всему Ближнему Востоку, а может и шире. В любом случае в стороне от такой войны не останется Китай, да и Россия тоже, несмотря на наличие проамериканского, пронатовского лобби. Думаю, пока не решится сирийская проблема, иранскую трогать не будут. Кстати говоря, Иран готов к схватке. То, что иранцы устроили погром в британском посольстве, а полиция целый час не вмешивалась, является сознательным обострением ситуации. Тегеран как бы говорит: «Давайте, ребята, мы не боимся. Давайте-давайте, вперед. Вам нужен повод? Пожалуйста».

«СП»: — Вы сказали, что проблемы Сирии и Ирана во многом обусловлены их независимой политикой. Не увидим ли мы в таком случае попытки решить проблему Северной Кореи или Венесуэлы?

— С Северной Кореей никакого радикального решения вопроса не может быть, потому что за ней — Китай. И прежде чем решать проблему Кореи, нужно решать проблему Китая, а на это никто не осмелится. Что касается Венесуэлы, то в 2000-х там уже была попытка переворота, которая провалилась. Не исключено, что нынешняя болезнь Чавеса не случайна — по части устранения неугодных им лидеров американцы просто чемпионы; облом — и серьёзный — у них произошёл с Фиделем Кастро: несколько сотен попыток покушений, из них несколько десятков серьёзные — и никакого результата. В любом случае решить проблему Венесуэлы американцам легче, чем корейскую проблему. Хотя… есть информация, что в Венесуэле три военно-морские базы Ирана. А следовательно…

«СП»: — Что будет происходить с Израилем в следующем году?

— Что будет происходить конкретно в следующем году, сказать трудно, а вот тенденцию ближайших лет зафиксировать можно. Новая конфигурация на Ближнем Востоке — с усилением роли исламистов и укреплением позиций Турции как регионального лидера (с трендом на ее превращения в импероподобное образование нового типа — эдакую футуроархаическую сетевую Османскую империю) грозит Израилю нарастающей изоляцией.

Что ещё хуже для Израиля, ставка части американской и — шире — североатлантической верхушки, чьим представителем выступает Обама, на создание иного Ближнего Востока, Ближнего Востока с более или менее умеренными исламистами у власти. Это грозит Израилю не только изоляцией, но и, возможно, сдачей. Именно поэтому Израилю сегодня нужен региональный конфликт — он отсрочит или вообще предотвратит изоляцию и сдачу. Такая ситуация не может не привести к усилению роли военных в этой стране. И это уже происходит. 16 декабря 2011 г. командование Армии обороны Израиля (ЦАХАЛ) создало отдельное командование для проведения «дальних операций». Речь идёт именно о военных операциях, а, например, не о физической ликвидации учёных, конструкторов и инженеров в ядерной области в Иране или арабских странах — с этим справляется Моссад. Речь идёт о военной ликвидации непрямых угроз безопасности Израилю, т.е. об асимметричных и непрямых действиях военного типа. Нельзя не согласиться с теми аналитиками, которые считают, что созданием такого командования израильский Генштаб становится политическим субъектом.

«СП»: — Как может развиваться ситуация в случае относительного и среднесрочного замирения североатлантических элит с исламистами в рамках новой геополитической конфигурации, если она состоится?

— В случае такого замирения или даже создания некоего союза, Израиль в той функции, для которой он использовался в течение всей его истории, уже не нужен. Более того, замирение потребует его сдачи как геополитической единицы — речь о сдаче не еврейства, не иудаизма и т. п., а лишь только Израиля. Разумеется, такой поворот событий резко обострит борьбу внутри самих западных элит, поскольку далеко не всем придётся по вкусу: среди сторонников существования Израиля немало неевреев (впрочем, среди евреев есть противники Израиля). Однако в любом случае союз с исламистами поставит на повестку дня судьбу Израиля. И если будет принято решение о ликвидации проекта «Израиль», которая не может не быть постепенной и связанной с созданием анклавов на «дальних берегах», на «дальних территориях», то военную безопасность на этих территориях как раз способно обеспечить вновь созданное командование и его силы.

Разумеется, эти рассуждения — во многом из области политической фантазии, но мы живём в эпоху фантастического реализма, когда осуществляются самые фантастические проекты. Кроме того, надо учитывать прагматизм и цинизм (т.е. реализм без моральных принципов) североатлантической элиты, легко выбрасывающей в утиль-сырьё то, что не нужно, что отслужило, будь то отдельные лица, структуры, государства или даже этносы — «Кто не слеп, тот видит», как говаривал один крупный деятель советской истории. В любом случае, в том водовороте, который возникает на Ближнем Востоке, Израиль и евреев ждут нелёгкие времена — Воронка Истории, которую «мастерят» Властелины мировых колец в этом регионе, способна всосать в себя многое и навсегда.

В этом плане можно сказать, что резкое обострение ситуации в регионе, например война с Ираном, в краткосрочном плане решит проблемы Израиля. Однако уже в среднесрочном плане она, даже в случае вовсе не гарантированной, а во многом сомнительной победы над Ираном, обернётся серьёзнейшими проблемами. Поэтому, как это ни парадоксально, Израилю, если он хочет сохраниться в каком-то виде, нужно искать новых исторических союзников.

«СП»: — В заключение как бы вы охарактеризовали в целом ситуацию, складывающуюся на Ближнем Востоке?

— Как исключительно интересную и опасную, как своеобразный финал мировой игры англосаксов и их морских держав с континентальными; по иронии Истории именно Ближний Восток становится той площадкой, где этот финал разыгрывается.

В течение последних четырёх столетий, по мере развития и экспансии капитализма его паладины и крестоносцы англосаксы, двигаясь с запада на восток Евразии, постепенно и последовательно устраняли континентальных конкурентов. В XVI в. это была Испания, в начале XIX в. — Франция (с помощью России и немцев), в первой половине ХХ в. — Германия (с помощью русских), в конце ХХ в. — русских (СССР) с помощью разыгранной «китайской карты». Сегодня главным глобальным конкурентом англосаксов и североатлантических элит выступает Китай — самая восточная из евразийских континентальных держав.

Контролируемая североатлантическими элитами капиталистическая система достигла пределов в своём развитии — она исчерпала свои ресурсы, подведя земную цивилизацию к самому краю. Поэтому для них создание новой системы — вопрос жизни и смерти. Новая геополитическая конфигурация мира в целом и его основных макрорегионов — необходимое условие создания новой социально-экономической системы. Первый шаг на этом пути — реконструкция Ближнего Востока. И здесь Запад, США опять движутся с запада на восток — Тунис, Ливия, Египет — и «дотопали» до Сирии, чтобы затем шагнуть в иранском направлении. Здесь вспоминается фраза, сказанная Суворовым о Наполеоне: «Широко шагает, пора и унять молодца». Кто уймёт? Похоже, в своём Drang nach Osten североатлантисты натолкнулись на «китайскую стену» — подвижную. И движется эта «стена» на запад — «nach Westen» — уже почти два десятилетия, т.е. почти всю постсоветскую фазу мировой истории.

В 2011 г. под негласный контроль КНР по сути перешёл Пакистан. Пишем «Пакистан», «Афганистан» — «на ум пошло», реально это тоже зона влияния КНР (факт сохраняющегося пока присутствия натовских агрессоров ничего в этом плане не меняет). Иран — стратегический союзник Китая. С уходом американцев из Ирака на юге этой страны образуется прямой шиитский коридор, связывающий Иран (а, следовательно, Китай) с Сирией. Объективно и в долгосрочной перспективе планы разрушения Сирии направлены против Китая: сметая Сирию и Иран, силы североатлантическо-исламистского союза окажутся у границ КНР. Поэтому останавливать агрессию надо на дальних рубежах. Это понимают и в Китае и, к счастью в России, несмотря на антикитайскую пропаганду «пятой колонны» Запада.

Финальная схватка за Евразию и мир и, похоже, последняя Большая Охота капиталистической эпохи разворачивается в одном из древнейших регионов мира, а потому, помимо прочего, перенасыщена оккультной, мистической символикой. Разграбление музеев в Багдаде и Каире и похищение или уничтожение археологических артефактов вещь далеко не случайная и очень показательная, по крайней мере, для тех, кто понимает суть событий.

Родится ли из этой схватки новый мир (как мы помним, «война/борьба — отец всего») или всё полетит в Тартар Истории — этого мы знать не можем. Ясно одно: на маленьком сирийском пятачке решается исход битвы за Будущее, и тот, кто сморгнёт, проиграет.

Популярное в сети
Цитаты
Сергей Ермаков

Заместитель директора Таврического информационно-аналитического центра РИСИ

Комментарии
Новости партнеров
Фото дня
СМИ2
24СМИ
Новости
Жэньминь Жибао
Медиаметрикс
Новости сети
Финам
НСН
СП-ЮГ
СП-Поволжье
Цитата дня
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня