Продолжение СВО: Столетняя война или Третья мировая?

«Либо НАТО вступит в этот конфликт — и тогда начнется Третья мировая, либо мы станем свидетелями столетней войны», — оценила перспективы противостояния на Украине лидер фракции партии «Национальное объединение» во французском парламенте Марин Ле Пен.

Столетняя война? Скорее, похоже на метафору, хотя, конфликт, судя по нынешней динамике, может затянуться надолго. А Третья мировая? Смотря, что ею считать. Некоторые эксперты уверены, что она уже идет. В современном мире едва ли стоит ждать повторения чего-то подобного событиям и ходу Первой и Второй мировых войн. Или?..

Чего опасается Европа? Почему Ле Пен говорит с такой уверенностью? Что-то знает?

— Французская оппозиция, естественно, лучше нас знает, что планируют её оппоненты — и в отношении России тоже, — подчеркивает руководитель экспертного совета Фонда стратегического развития, политолог Игорь Шатров.

Читайте также

Католическое Рождество европейцы будут встречать в очередях за картошкой Перспективы ЕС: холод, голод, дефолт, криминальные войны

— Думаю, подобные сценарии обсуждают сейчас все: и власти, и оппозиция, потому что они существуют не только в виде фантазий и прогнозов экспертов, но и в виде реальных планов и карт, лежащих на столах в армейских штабах и военных ведомствах.

«СП»: А в других странах ЕС так же считают? Чего больше опасается Европа?

— Подобное происходит повсеместно, во всех странах ЕС. Национально ориентированная оппозиция везде выступает против поддержки Украины и за диалог с Россией. И больше всего она опасается распространения конфликта на территорию европейских стран или втягивания своих государств в конфликт другим образом — через отправку войск на украинский театр боевых действий.

«СП»: Столетняя война — скорее, метафора? Или такое может быть в реальности — пусть, не сто лет, а 20−30?

— Если Зеленский удержится у власти, он, действительно, может попытаться превратить конфликт в затяжной. Это для мини-фюрера — единственное спасение.

Европа, конечно, лучше Украины готова к «войне на истощение». Но так как скоро всем окончательно и бесповоротно станет ясно, что Россию победить невозможно, Зеленский может попробовать перейти к тактике «комариных укусов» на фронте и повсеместных террористических актов в тылу.

При этом надо понимать, что у России достаточно ресурсов на фронте для продолжения наступательной операции, а в тылу — для победы над терроризмом. Чтобы свести потери к минимуму, СВО может стать еще более неспешной.

В результате истощится не только Украина, но и Европа. А цель СВО в итоге будет достигнута: территория на западе от России — демилитаризована и денацифицирована, клика Зеленского — изгнана или отдана под суд.

Судьбу страны впоследствии решат ее граждане — они выберут или вступление в состав России, или сохранение независимости.

Полагаю, что затем Украина присоединится к договору о Союзном государстве, который пока подписан только между Россией и Белоруссией. Это было бы самым разумным результатом СВО.

«СП»: Третья мировая уже идёт по факту. Ее началом можно считать, например, нападение США на Иран. Просто характер войны принципиально изменился, поэтому прямые аналогии с Первой и Второй мировыми вряд ли уместны. Война НАТО с Россией маловероятна. Другое дело — Европа, «коалиция желающих». Но в этом случае, как предупредил глава нашего МИДа, война будет скоротечной…

— Этот прогноз Лаврова должен напомнить «потерявшим берега» европейцам, что Россия — ядерная держава. Для защиты своей государственности мы применим любое оружие из нашего арсенала.

Два ядерных государства Европы (Франция и Великобритания) даже вместе, тем более по отдельности не могут нанести неприемлемый ущерб России по причине незначительного количества имеющихся у них спецбоеприпасов. Без США европейцы бессильны, Америка же, похоже, не собирается развязывать ядерную войну против России. По крайней мере, при Трампе.

«СП»: Интересно спрогнозировать основные итоги, если Третья мировая в «классическом» понимании все же случится? Прибалтика вернется в Россию? А Финляндия? Как может быть поделена остальная Европа? Она будет демилитаризована и денацифицирована? Или на время станет безлюдной?

— Не думаю, что бывшие республики СССР, тем более Финляндия нужны в составе России. Мы видим как, расширяясь, ЕС повторяет ошибки СССР. Изменившиеся времена требуют других подходов. Советский Союз был хорош для своего периода истории. Высочайший уровень экономической интеграции при сохранении суверенитета — самый приемлемый вариант сегодня, когда многие вспомнили о своей уникальности, о идентичности. Союзное государство России и Белоруссии — вот приемлемая модель. Не СССР.

Думаю, не стоит расширять Союзное государство больше, чем на Украину и, может быть, Молдавию. С остальными странами Европы просто выстраиваются добрососедские и экономически выгодные отношения. Там не должны преследовать русских и запрещать наш язык, Русскую православную церковь. Европейские государства не могут состоять во враждебных России военно-политических блоках, иметь иностранные войска на своей территории. Этого достаточно.

—  Столетняя война, о которой говорит Ле Пен, идет уже давно. Ее главная причина — постепенный слом старой западноцентричной системы международных отношений, на смену которой придет глобальное доминирование Китая, — уверен политолог, профессор кафедры философии и социологии Академии труда и социальных отношений Павел Фельдман.

Читайте также

Танкерная война: «Адские санкции» накалили обстановку в Ормузе Вашингтон пытается крышевать «теневой флот», Тегеран уничтожает нефтяные караваны

— Украинский кризис является не причиной, а следствием тектонических сдвигов в мировой политике и экономике. В заявлениях Ле Пен, безусловно, есть предвыборный элемент. Будучи лидером оппозиции, она умело использует тему Украины для нанесения удара по действующему правительству. Оказание финансовой и военной помощи Киеву не только ложится бременем на карманы французских налогоплательщиков, но и повышает риск вовлечения Парижа в прямой конфликт с Москвой.

Ле Пен озвучивает то, о чем в Европе говорят всё громче. Её «усталость от войны» — не выдумка, а реальный политический фактор. Европейские элиты боятся не столько «российской угрозы», сколько внутренней политической дестабилизации. Продолжение конфликта требует огромных расходов, что бьет по уровню жизни. Это, в свою очередь, усиливает позиции правых и левых популистов. Европа опасается, что конфликт на Украине окончательно расколет ее изнутри, приведет к смене политических элит и обрушению экономики.

Когда Ле Пен говорит о Столетней войне, она имеет в виду не столько украинский кризис, сколько длительную историческую конфронтацию между Европой и Россией. Когда киевский режим исчерпает свои ресурсы, это противостояние может подняться на более высокий уровень, выйти за границы регионального конфликта.

Для французского политического сознания Столетняя война с Англией — это целая эпоха: серия боевых операций, перемирий, внутренних кризисов, эпидемий и смен союзников. Именно так Ле Пен, судя по всему, и рассматривает нынешнее противостояние: не как короткую кампанию, а как затяжной исторический цикл. Речь не о том, что боевые действия на Украине будут идти буквально сто лет подряд, а о том, что конфронтация между Европой и Россией может растянуться на целый век, а то и дольше.

«СП»: А как насчет Третьей мировой?

— Третья мировая уже давно идет, но не в классическом понимании. Разумеется, это не тотальная война с объявлением, всеобщей мобилизации и сплошными фронтами. Современная высокотехнологичная война ведется сетевыми структурами, региональными прокси-силами, негосударственными акторами, технологическими платформами, финансовыми системами, медиакорпорациями.

Основные инструменты уже задействованы: информационное оружие, санкции, теракты, диверсии, кибератаки, подрыв инфраструктуры, подкуп элит, работа с деструктивной оппозицией. Главное поле боя этой войны — ментальное пространство, где формируется политическое сознание граждан.

«СП»: Какими будут итоги этой войны?

— Вероятно, Украина в ее нынешнем виде прекратит существование. Речь не о полном исчезновении населения или территории, а о распаде того политического проекта, который сложился после 1991 года.

НАТО как структура, скорее всего, формально сохранится. Государства, входящие в блок, не утратят территориальную целостность. Литва, Латвия, Эстония, Финляндия, как и другие страны ЕС, будут вынуждены поменять свою внешнюю политику в пользу прагматизма и многовекторности. Влияние Брюсселя сойдет на нет. Европейцы начнут действовать более самостоятельно, исходя из собственных интересов, Вашингтон потеряет рычаги давления.

Каждая европейская страна будет выстраивать отношения с Россией самостоятельно — через двусторонние каналы, энергетику, торговлю, безопасность. Экономические связи, технологическая зависимость и потребность в новом балансе сил подтолкнут Европу к более тесному взаимодействию с Китаем. США потеряют роль безусловного союзника и гаранта безопасности.