Тангейзерова победа

Суд оправдал режиссёра Тимофея Кулябина по административному делу в связи с постановкой в Новосибирском оперном театре оперы Вагнера «Тангейзер». Судопроизводство прекращено «за отсутствием события правонарушения».

Если я правильно понимаю формулировку, это означает, что суд не считает вызвавшие споры элементы спектакля (плакат с изображением Христа между раздвинутых женских ног и придуманный режиссёром сюжетный ход с телесными усладами Христа в гроте Венеры) подпадающим под действие так называемого «Закона о защите чувств верующих».

Вероятно, суд счёл, что закон, в названии которого фигурирует слово «защита», должен быть оборонительным, а не наступательным оружием. Если вы приходите со своим искусством в храм, на территорию верующих, и начинаете «что-то там такое вот это всё», — закон действует. А если верующие вторгаются со своими чувствами на территорию, так сказать, храма искусства, закон не действует.

Это логично. Хотя логика не делает рассуждение правильным и бесспорным, она лишь делает его понятным. Будем считать, что мы суд поняли. Чем сильнее человека жалеют, тем более несчастным (или оскорблённым) он себя чувствует и тем больше жалуется. А значит, не надо жалобы поощрять. Религиозной общественности рекомендовано быть сильной.

Это хорошо — для неё. Мы же учим своих детей владеть собой, не подаваться обидам: «На обиженных воду возят», — говорим им. Вероятно и здесь это справедливо. Однако хорошо ли это для общественности художественной? Какие выводы сделает из случившегося она?

Пока только один: Тимофей Кулябин приглашён поработать в Большом театре. Как выразилась некая дама, комментировавшая скандал по радио, «то, что сегодня воспринимается как кощунство, завтра становится классикой».

Как видим, уже завтра. И можно не сомневаться, что классик теперь обрастёт последователями.

Забавно, что «Тангейзер» в интерпретации Кулябина превратился в «историю успеха» (чего и близко нет у Вагнера, опера не о том). Тангейзер Вагнера пребывает в плену порока и борется с ним. Тангейзер Кулябина находится в плену своего художнического эгоизма и с этим не борется. Классический образ объёмен и динамичен, а кулябинский — статичен и однонаправлен. Изменив сюжет оперы, Кулябин выхолостил его смысл. О какой же творческой удаче идёт речь?

Оскорблённые верующие пытались навредить искусству? Ерунда. Интерпретация классических произведений идёт по пути «приращивания смыслов», усложнения оригинала; она тогда является искусством, когда что-то добавляет к нему. Кулябин, напротив, смысл спрямил и упростил, а добавил лишь скандального антуража.

Речь тут не об искусстве, речь исключительно об успехе. И именно успеху спектакля пытались помешать верующие. В том-то и была их цель, чтобы завтра это не становилось «классикой». Однако в этом же должна быть и цель людей искусства. Ну, если они желают добра искусству, а не друг другу.

Как бы не так. Сплошное подписание петиций. А значит, одни становятся сильнее (оттого, что на них повозили воду), а другие — наоборот, слабеют. Пиррова победа выходит.

Вредны ли для искусства ограничения и запреты? В отдельных случаях — да, как правило — нет. Как в воспитании детей важно «выстраивать границы» (прививать ребёнку знание о том, что можно и что нельзя), чтобы мир его был прочным, и чтобы он рос волевым, а не избалованным, так и в воспитании художника — чувство границы равно чувству формы.

В заключение напомню исторический анекдот. Джон Леннон во время одного из интервью сказал: «Мы популярнее Иисуса». И добавил, что неизвестно ещё, что просуществует дольше, рок-н-ролл или христианство. После этого у группы начались большие проблемы в «свободном мире»: отмена концертов и телеэфиров, публичное уничтожение пластинок и атрибутики… Пришлось ливерпульским гениям извиняться, говорить, что их «неправильно поняли» и они «совсем не это имели в виду». И то не помогло. Концертную деятельность пришлось сворачивать.

Сам Леннон потом говорил, что во многом именно этому происшествию мы обязаны тем, что группа, утомлённая «чёсом» с надоевшими им самим песенками для танцев не распалась, а засела в студии и принялась сочинять концептуальные альбомы, открыв тем самым новую страничку в истории поп-музыки.

Ну что тут можно сказать… Повезло!

Снимок в открытие статьи: режиссер Тимофей Кулябин (слева), обвиняемый в осквернении предметов религиозного почитания при постановке оперы Р. Вагнера «Тангейзер», на рассмотрении дела в мировом суде Центрального района /Фото: Евгений Курсков/ТАСС