Мнения / 70 лет Победы
14 августа 2015 12:16

Сорок мертвецов в холодном море

Олег Кашин о войне и зависти

17115

Есть такие военные сюжеты, которые у нас уже вышли из моды, то есть лет двадцать назад об этом еще было принято писать и в газетах, и в прозе (Астафьев, Владимов, Гранин и т. п.), а потом, видимо, всем надоело, и в эпоху «спасибо деду за победу» если кто-то такое начнет рассказывать, слушатели будут морщиться — знаем-знаем, одна винтовка на двоих и четыре миллиона изнасилованных немок, давай лучше что-нибудь героическое, как в фильме «Мы из будущего». То есть в девяностые это могло стать каноном — завалили трупами, заградотряды, пирожные в Смольном, штурм к празднику и прочее, но в нулевые канон сломали, и даже если люди понимают, что имеют дело с правдой, эмоций это, как правило, не вызывает — ну мало ли какая бывает правда, главное ведь, что мы себя чувствуем победителями, а правдой (и «правдой») нас в свое время перекормили, больше не хотим.

Но вот как раз для тех, кто не хочет — такая притча из того уже упраздненного канона, послушайте, я потом поясню, что там интересного.

1944 год, 11 октября, немцы уже отступают, и Красная армия восстанавливает полный контроль над довоенными советскими границами. Остров в море на севере, на острове стоят немцы — целая дивизия. Под покровом ночи советские военные корабли высаживают на острове десант.

Карт побережья у советских моряков нет, глубину в районе высадки замеряют жердью — получается что-то около метра, человеку чуть выше пояса. Десантники, на самом деле — пехотинцы стрелкового корпуса, — спускаются с кораблей в воду, идут к берегу, но чем ближе берег, тем больше глубина. Первые солдаты поворачивают назад и идут к кораблям, с кораблей открывается огонь, назад нельзя, в роли заградотряда выступают моряки.

Стрельба на море вызывает ответную стрельбу немцев. Солдаты-десантники стоят между стреляющими сторонами, перестрелка продолжается всю ночь. Когда утром подсчитают потери, мертвых немцев насчитают семьдесят человек, мертвых советских десантников — сорок, их всех вытащат на берег. Утром советские корабли уходят, десантники выходят на берег и сдаются. Немцы требуют поднять руки, но у всех пленных обморожение, и рук не может поднять никто, характерная деталь из позднейшего рассказа свидетеля — политрук, чтобы застрелиться, наклоняется к земле и стреляет себе в голову прямо через кобуру, потому что сил вытащить из нее пистолет у него уже нет.

Это могла быть повесть позднего Бориса Васильева или того же Астафьева, или кино — перестроечное, Свердловской, например, киностудии с молодым Евгением Мироновым. Если смотреть из нашего времени, то это, конечно, вообще такой перестроечный или постперестроечный штамп — то ли правда, то ли нет, а даже если и правда, то от такой правды только поморщиться, потому что разве она отменяет святость нашей победы?

Не отменяет, но самое интересное дальше. Генерала, командовавшего операцией, вызывают в Москву, в ЦК, к Маленкову, и Маленков на него орет, мол, что ж ты, сука, людей-то не поберег, как ты посмел, это недопустимо. Выжившие пленные через полгода возвращаются из Германии домой. В советские лагеря почему-то никого не отправляют, единственный известный случай, когда кто-то из тех пленных поплатился за то, что сдался тогда немцам — одного человека бюро горкома не утвердило на должность начальника городского отдела образования. Про остальных известно все — кто дожил до старости, кто умер молодым, кто сошел с ума. Имена погибших в ту ночь в море тоже записаны где надо, в семидесятые о них печатались книги — трагическая страница истории, сорок молодых солдат, могли бы жить, приносить пользу родине, вот такой-то до войны был учитель, а такой-то крестьянин, и вот они погибли, как жаль.

И если первая часть истории — типична и похожа на перестроечный штамп, то вторая по нашим меркам — абсолютная фантастика. Генерала с фронта вызывают в ЦК, и Маленков орет на него за то, что он положил впустую жизни сорока парней? На Жукова за сотни тысяч никто не орал, а тут сорок человек. В чем дело?

Дело в людях, конечно. Разбирательство на уровне политбюро инициировал первый секретарь эстонского ЦК Николай Каротамм. Десантники — солдаты подполковника Ильмара Пауля из эстонского стрелкового корпуса. Были в Красной армии такие этнические соединения для скорее пропагандистских нужд, и когда война дошла до прибалтийских республик, эти корпуса бросали туда на какие-то вспомогательные бои — литовцев в Литву, латышей в Латвию и так далее. Эстонцам достался остров, который теперь называется Сааремаа, там они стояли десять часов в холодной воде, и из-за этого Маленков орал на генерала Старикова, командующего 8-й армией Ленинградского фронта.

Читать об этом русскому — ну, надеюсь, не один я такой, а мне не по себе. Я представляю, как не сорок, а тысяча русских солдат тонет в холодном море, и как того же генерала Старикова вызывают в Москву, чтобы поощрить его за это красивым полководческим орденом. Для родственников и потомков те погибшие были бы пропавшими без вести. Кости унесло бы течением куда-нибудь далеко. Пленные после 9 мая уехали бы в Магадан. Мне бы тоже не пришло в голову о них писать.

Ставя знак равенства между русским народом и советской империей — помните об этом. Здесь нет никакого упрека эстонцам; в современных эстонских книгах (а я узнал об этом из современной эстонской книги, автор — Юло Туулик) трагедия подается таким образом, что, цитата, «люди умирают в своих водах и на своем берегу, куда одни чужаки направили их силой, а другие чужаки поджидают с оружием в руках», и мне кажется, что это самая корректная формулировка. Три прибалтийские страны — единственные из советских республик, чьи отношения с союзным центром исчерпывающе описываются словом «оккупация». Но даже если иметь в виду оккупацию этих трех стран, все равно русским в империи было еще хуже, и сейчас нам тоже хуже, потому что в Эстонии о тех сорока солдатах до сих пор выходят книги, а у нас хорошим тоном считается морщиться, когда очередной энтузиаст заведет вдруг разговор о Ржеве или Мясном боре.

Я завидую эстонцам и хочу, чтобы когда-нибудь Россия и русские в ней были как Эстония и эстонцы у себя на родине.

Последние новости
Цитаты
Сергей Нациевский

Политик, Член ЦК КПРФ

Сергей Ищенко

Военный обозреватель

Комментарии
В эфире СП-ТВ
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня