Мнения / Русский мир

9 дней воину Александру

Сергей Шаргунов: простые слова памяти убитого в Донецке

  
4800
9 дней воину Александру
Фото: Алексей Павлишак/ТАСС

И в самые первые минуты, когда узнал, и даже теперь с трудом нахожу слова об убитом. Хотя он часто говорил мне, что его могут убить в любой момент и что он готовится.

Помню, как он показывал мне подаренное ему красивое ружье с патронами, начиненными взрывчатым веществом, которое рвануло бы при выстреле. Ещё он говорил мне, что возможные убийцы рядом, совсем близко. Он знал, что рискует собой каждую минуту. И рисковал.

Он был, пожалуй, единственный в мире глава государства, воюющий с автоматом в руках. Он разделял с рядовыми бойцами своей армии все тяготы войны. Он постоянно был на передовой, нырял в грохот и огонь, бросался под обстрел. Был ранен в бою за Дебальцево, и слегка прихрамывал. Но убили воина Александра не во время боя, а исподтишка, вероломно.

Он убит в период так называемого перемирия, когда продолжают стрелять. Кровавое пятно проступает сквозь листы Минских соглашений.

В гибели Александра Захарченко отразилась гибель тех более десяти тысяч человек, которых забрала донбасская бойня.

Читайте также
Бег по мукам Бег по мукам

Сергей Шаргунов читает письмо бабушки и внука — беженцев с Донбасса

— Сколько это всё может продолжаться? — спросил я его в последнюю встречу.

Он ответил мне жёстким эхом:

— Сколько это всё может продолжаться?

Это был и его выстраданный вопрос. Вопрос командира, терявшего и хоронившего стольких товарищей, включая Моторолу и Гиви, которых я запомнил безоглядными и до безумия веселыми среди грохота войны.

Этих воинов тоже убили исподтишка, не в бою.

С Александром мы собирались встретиться на его земле в сентябре. Не случилось. Он погиб в последний день лета и лёг в эту землю.

Он погиб на следующий день после смерти Иосифа Кобзона, когда пришёл его помянуть. Захарченко отгонял бесстрашием свою гибель все эти годы, а Кобзон последние годы жизни сопротивлялся смертельному недугу. Иосиф Давыдович был одним из немногих столь прославленных гостей фронтового Донбасса. Да и не гостей даже, это был его дом, и он ехал сюда, несмотря на боль болезни и обстрелы. Навсегда эти кадры в истории — двое рядом на одной сцене — Иосиф и Александр.

В ту последнюю нашу встречу Захарченко был сам за рулём своей машины. Предложил поехать на передовую и поехали.

Казачья песня рвалась из открытого окна. Чёрный джип мчал по пустой дороге навстречу солнцу. Вокруг лежали покошенные деревья.

Машина влетела под мост среди свиста и грохота. По нам долбили из всех орудий.

Вспоминая Александра Захарченко, его тельняшку, его ярко-синий взгляд, его белоснежную, какую-то очень чистую и детскую улыбку, я снова и снова вижу ту передовую, бетонные сваи, ящики из-под патронов и снарядов…

Он накинул на меня такую же, как у него, только старую куртку:

— Лучше не выделяться. Я в ней всю войну прошел. Видишь, прострелена.

На обратном пути я спросил его: кто он? Может быть, капитан пиратского корабля?

— Мы тут — передовая. Передовая, где проявляет себя настоящий дух народа. Мы сами по себе свободные вольные люди. И, наверное, благодаря нашему служению, Россия тоже просыпается. Основное — это долг и служба.

Если бы не было уверенности в победе, я бы не носил форму и не брал в руки оружие. В кабинете у меня два флага. Флаг Донецкой Народной Республики — это моя земля, а флаг России — это флаг Родины. Я родился в Донецке, поэтому флаг Донбасса. А Россия — моя Родина.

Помню, говорили с ним о том, что однажды отстроят разрушенный аэропорт в Донецке и будут туда прямые рейсы из Москвы. А может вернётся и малая авиация, и самолёты не с бомбами, а с мирными людьми полетят между Донецком и Луганском…

Читайте также

Сегодня прочитал хорошую новость. Минтранс предложил построить и реконструировать на Дальнем Востоке более 30 аэропортов. Жду, что предложение будет осуществлено. Должна быть решена задача серьёзного увеличения межрегиональных перелетов. Обещают: речь не только о Дальнем Востоке, в подготовленный Минтрансом проект магистрального плана войдёт 66 региональных аэропортов. Верю, придёт время и поможем отстроить аэропорт в Донецке. И кто знает — может быть, назовут его именем Александра Захарченко…

За этот аэропорт он сражался плечом к плечу со своей женой.

— Когда Наталья поняла, что меня уже не отговоришь от участия в этих боях, она поставила мне условие: либо едем вместе, либо не едем оба. Она тоже надела форму, взяла автомат и поехала сюда. Она тут лежала под обстрелом так же, как и я…

Вдова безутешна, сиротами остались четверо сыновей…

Смелый был мужик. Искренний. Прямодушный. Шахтёр, горный электромеханик, потомственный шахтёр, сын шахтёра с 35-летним стажем. Простой человек, оказавшийся на гребне народного восстания.

Он при мне говорил незнакомым, подходившим к нему людям, замученным военными условиями: если вас обижают, если есть беда, вот телефон — пожалуйтесь лично мне.

Отношение к нему народа — ярче всего выразилось в день прощания, когда в центре Донецка собралось больше ста двадцати тысяч человек.

Эти люди, валом валившие на референдум 2014-го года, — сепаратисты и террористы по классификации киевских властей. Эти люди, также, как и крымчане — пустое место для лицемерного международного сообщества. А для меня — это наши люди. Одним из них был Александр Владимирович Захарченко.

Упокой, Господи, душу новопреставленного воина Александра.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Член Президиума, секретарь ЦК КПРФ, доктор политических наук

Андрей Бунич

Президент Союза предпринимателей и арендаторов России

Виктор Алкснис

Полковник запаса, политик

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости НСН
Новости Жэньминь Жибао
Новости Медиаметрикс
СП-ЮГ
СП-Поволжье
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня