Партия «мутной воды»

Вопрос о допуске кандидатов к выборам решает неустановленная группа лиц

  
2133
На фото: перед встречей  по вопросам, связанным с регистрацией
На фото: перед встречей по вопросам, связанным с регистрацией (Фото: Максим Григорьев/ТАСС)

В Москве разразились — и продолжаются — очередные народные гуляния в честь сдачи (не сдачи) подписей на выборах депутатов Московской городской думы.

Про либерально-болотных давно всё сказано и всё понятно. Их «честность», «справедливость» и «демократизм» если кто и забывает, то они всегда напомнят — разнузданной травлей кандидатов «не из нашей песочницы» (даже если они тоже оппозиционны властям), срывом подготовленных массовых акций протеста (в том случае, если намечается возможность их согласовать). Их задача — вовсе не борьба за власть, а только и исключительно борьба против власти. А это значит — на любой развилке надо выбирать тот путь, который ведёт к обрыву, тот вариант, при котором вода мутнеет, а атмосфера начинает вонять.

К сожалению, у нынешнего «хлопка» — как и всегда бывает — не одна, а две ладони.

Кто — вторая ладонь? Жёсткая авторитарная власть, ограничивающая оппозицию и проводящая свою линию? Тут необходимо уточнить. И начнём со скучного, можно сказать технического, вопроса — о сборе подписей в поддержку выдвижения кандидатов в депутаты (или президенты, или губернаторы).

Все подобного рода механизмы — сбор подписей избирателей, сбор подписей муниципальных депутатов, денежный залог — это цензовые механизмы. Их цель — отфильтровать слабых, несерьёзных или ещё по каким-то причинам неугодных кандидатов. Критерий «неугодности» в данном случае устанавливается законодателем.

Читайте также

В разные времена демократии ключевую роль играли разные цензы — сословный, имущественный, половой (голосуют только мужчины), расовый. Возрастной ценз сохраняется в разных вариантах и сегодня. Избирательный залог и подписи отбраковывают, по идее, кандидатов, не пользующихся никакой общественной поддержкой — они не могут ни подписей собрать, ни денег, а потому нечего избирательный бюллетень засорять.

Иногда возникают цензы, скажем так, мотивированные политически. В Государственную думу Российской Империи депутатов избирали по куриальному принципу — разные курии, представлявшие различные сословия, обеспечивали разное представительство для рабочих и крестьян (самое малое), мещан, купцов, дворян и т. д. В раннем СССР действовала обратная социальная дискриминация — в правах поражались «лишенцы», представители бывших господствующих классов.

Есть и другие примеры. Так, согласно Конституции Исламской Республики Иран, принятой в 1979 году, все кандидаты на высшие должности в стране, в том числе кандидаты в президенты и в депутаты Маджлиса (парламента), утверждаются решением Совета стражей конституции, состоящего из 6 юристов (назначаются Маджлисом) и 6 мулл (назначаются высшим руководителем — рахбаром республики аятоллой Али Хаменеи). Критерий один — благонадёжность, определяемая Советом. Председателю Совета Ахмаду Джаннати — 92 года, свою должность он занимает 30 лет подряд и считается покровителем наиболее радикальных исламских политиков. Что не мешает проведению альтернативных президентских и парламентских выборов с непредсказуемым заранее исходом.

Важно здесь вот что. Решение «стражей» может не нравиться, может быть «не демократичным», но оно в каком-то смысле честное и верифицируемое: да, у нас так установлено, что 92-летний Ахмад и его «стражи» вправе отказать кандидату Аль-Яшину просто потому, что считают его плохим. Так принято. И именно так — честно — они и говорят. Не нравится — избирайтесь в Маджлис и меняйте Конституцию. Если «стражи» выдвинуться разрешат.

Но вот чего никакие «стражи» — ни Конституции, ни исламской революции (корпус стражей исламской революции — КСИР — самая могущественная спецслужба Ирана) — да что там, никакой рахбар не делают, так это не финтят. Не объясняют отказ в регистрации кандидатки Собулии ошибкой в написании своего имени вот этими их витиеватыми буквами. А ещё — не отдают вопрос отбраковки неправильных кандидатов на усмотрение дехканского (деревенского) муллы — чтобы потом, если что-то пойдёт не так, свалить всё на него и прикрыть свои тылы от гнева Аллаха.

Сохранение в избирательном законодательстве России механизма сбора подписей (включая подписи муниципальных депутатов) в том виде, в котором он находится сейчас, — это никакой не авторитарный режим. Это — обеспечение анархического произвола на всех уровнях власти и на всей территории страны.

Впервые этот механизм отрабатывался в России перед выборами 12 декабря 1993 года. Мне тогда хватило авантюризма в это дело вписаться — и везения собрать за одну неделю (говорю же — авантюра) подписи для выдвижения кандидатом в депутаты Госдумы. Собрал! Нужно было 5000. Сборщики были любители, в основном — студенты Физтеха (там меня ещё помнили), деньги для них были небольшие, рисовать подписи не умели. Собрали на энтузиазме своими силами к вечеру последнего дня 8300. Хватило.

Думаю, и в те времена уже рисовали изрядно. Но честно набрать нужное количество — при реальном напряжении сил — было доступно даже для относительно небольшой инициативной группы. Хорошо помню, что никто не заморачивался над «г. Москва» или «гор. Москва», никто не считал точки над «Ё», и отслеживать было нужно только две вещи — чтобы все необходимые (по закону) сведения были указаны (не забыты и не пропущены) и чтобы информация толковалась однозначно (в этом смысле г. от гор. не отличается ничем). Нормально собирались подписи — хотя и с трудом — и на губернаторских выборах в 2003 году (присутствовал в одном там любимом городе). Дело было трудное, придраться можно было много к чему, но — реализуемое. Тебя контролируют — а ты крепчай, и к выборам допущен будешь.

Сегодняшняя ситуация — и признают это (ну, неофициально) ВСЕ — принципиально иная. Сказать, что она выгодна власти, будет не совсем правильно — потому что стратегически она для власти губительна. На деле же решение вопроса о допуске кандидатов к выборам отданы на откуп произволу неустановленной группы лиц, ситуативно возникающей вокруг каждых новых выборов.

Где-то власть авторитарна, консолидирована и не вошла в контры с населением — там система сбора подписей попросту управляема. Где-то власть слаба, население относится к ней плохо, и в дело вступают разные региональные и федеральные группы влияния, для которых целью избирательной кампании является аппаратная победа над конкурентами (пусть даже ценой проигрыша выборов). А где-то ситуация загнана в тупик грубейшими ошибками пиар-консультантов, противонаправленными стремлениями очень крупных игроков и дикими косяками ошалевших от всего этого низовых чиновников и избиркомов.

Ничего худшего, чем действующая система сбора подписей, не удалось бы придумать и самому страшному оппозиционеру. Практика сбора подписей на сегодня принципиально не верифицируема: с одной стороны, во многих регионах задаются нереальные пороги (3 процента для Москвы летом — это запредел), с другой — специфика обработки бумажных носителей информации оставляет слишком много возможностей для неконтролируемых манипуляций. Если говорить о политической коррупции — незаконном вмешательстве в избирательный процесс на стадии регистрации кандидатов, — то сбор подписей в его нынешнем виде не является «точкой входа» для коррупционеров. Он является основным коррупциогенным фактором. То же самое относится и к «муниципальному барьеру», который никакого отношения к цензовой системе в сложившихся условиях не имеет: в подавляющем большинстве случаев муниципалы представляют партию большинства и становятся жертвами той самой анархии решений, прилетающих с разных сторон — от них то требуют подписей за «своего» (в полном соответствии с требованиями партийного устава), то (вопреки уставу и здравому смыслу) требуют в приказном порядке отдать подписи за кандидата от враждебной партии, согласованного где-то в другом месте в рамках аппаратных договоренностей.

Читайте также

О других возможных вариантах сказано не раз — и все они позволяют простым и прозрачным способом избавить «ценз предварительной поддержки» от манипуляций, произвола и подозрений в фальсификации. Евгений Минченко обоснованно предлагает перейти к сбору подписей за кандидатов через портал «госуслуги» — эта система даёт гарантии чёткой верификации процесса. Ещё в процессе подготовки к выпуску знаменитого ельцинского Указа № 1400 в кулуарах обсуждался (но никуда из кулуаров не вышел) другой вариант — «предварительного рейтингового голосования» за кандидатов в кандидаты на избирательных участках, где существуют верифицированные списки избирателей. В любом случае, именно такие подходы позволяют вводить самые суровые цензы, которые не будут при этом несправедливыми и жульническими: да, набрать три, пять или семь процентов при такой процедуре трудно, но ещё труднее что-то сфальсифицировать — и сборщику подписей, и проверяльщику в избиркоме. А вот повышать свою известность и узнаваемость депутат может сам — и результат его работы зависит во многом от него и его команды.

Выскажу провокационную, но серьёзную мысль. Можно пойти и по иранскому пути. Например, принять закон (можно референдумом) о том, что депутатом в России не может быть человек, отрицающий её территориальную целостность по состоянию на день голосования (да-да, власть в России — только для крымнашистов). Или создать Совет стражей репутации какой-нибудь, который будет отстранять кандидатов, репутация которых не нравится главе государства. Это будет отступлением от демократии. Но не будет отступлением от элементарной честности. Право, лучше действовать грубой силой, чем трусливыми подтасовками и очевидным для всех враньём.

А то, что происходит сейчас в Москве, работает, конечно, на разрушение. «Чемхужетемлучше-оппозиция» набирает неслыханную и незаслуженную поддержку, недостаточную для электоральной победы, но позволяющую замутить воду до полного помрачения. А нелепое, недееспособное законодательство, отданное на откуп анархической и безответственной избирательной практике, делает нелегальную партию мутной воды правящей. Правда, на очень недолгий период — пока всё само собой не развалится.

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Геннадий Зюганов

Председатель ЦК КПРФ

Валерий Рашкин

Политик, депутат Госдумы РФ

Владимир Бортко

Депутат Госдумы от КПРФ, режиссер

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Рамблер/новости
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня