Мнения / Кино и театр

«Годы, которые я провел в России, спасли мне жизнь»

Актер Антон Риваль — о жизни в России и Франции, школе-студии МХАТ, русских женщинах и высшей математике

  
1369
На фото: Антон Риваль
На фото: Антон Риваль (Фото: Гавриил Григоров/ТАСС)

Антон Риваль — выпускник школы-студии МХАТ. Его отец Пьер Риваль — бывший главный редактор журнала «Le Film Francais» и сопродюсер нескольких российских фильмов. Мама — русская актриса театра и кино Алена Антонова.

В фильме «Француз» известного режиссера Андрея Смирнова («Осень», «Белорусский воказал», «Жила-была одна баба»), который только что вышел в прокат, Антон играет главную роль русского юноши, выросшего во Франции и приехавшего в Москву в 1957 г, чтобы под предлогом изучения творчества балетмейстера Петипа найти своего отца, репрессированного белого офицера Татищева. Параллельно, его герой знакомиться с реальной жизнью России, влюбляется в балерину, бывает на богемных тусовках, полузапрещенных джазовых вечеринках, в мастерских подпольных художников и в гостях у отсидевших свой срок обломков старой России. Несмотря на увиденные им печальные картины, он все-таки приходит к оптимистичному выводу, что Россия жива.

— В чем-то вы играете в этом фильме самого себя, с той разницей, что ваш герой родился на 50 лет раньше и приехал в Москву в 1957, а не в 2009 году.

— Да, только мой герой — русский, выросший во Франции, а я все-таки наполовину француз.

— Тонкое отличие… А как познакомились ваши родители?

— Мой отец Пьер Риваль — продюсер и бывший редактор журнала «Le Film Francais», а мама Алена Антонова — актриса театра из Нижнего Новгорода… Отец интересовался Россией, и в конце 80-х приехал в Москву. Он познакомился с мамой в кинотусовке, когда приезжал делать фильм Лунгина «Такси-блюз». Поженились не сразу, сходились, расходились — у них были сложные отношения. Они развелись, когда мне было 10 лет.

- Вы росли в эмигрантском районе Парижа и учились в школе, где были единственным белым учеником?

— Ну, я в стендапе немного преувеличил. Просто в моем классе был лишь один чистый француз. Все остальные — дети эмигрантов из разных стран. Были и африканцы, чеченцы, румыны, китайцы… Тогда это был эмигрантский район. Сейчас он более благополучный.

— Мама отправила вас в Москву учится на актера?

— Да, она посмотрела, как я учусь в театральной школе в Париже и сказала «Всё очень плохо, вы просто говорящие головы. Прочитай Станиславского». Я прочитал Станиславского, обе книги. Более того, я их переписал от руки. Сначала она меня отправила на неделю в Нижний, в театральное училище, где сама когда-то училась. И там я обнаружил, что люди в театральном с утра до вечера учатся актерскому мастерству. А кроме того занимаются фехтованием, балетом. Я помню преподавательницу балета, которая могла зажигалку подставить под твои ноги, когда ты держишь позицию, чтобы ты их не опускал — прям как в армии. И я думал «как круто, как круто… Во Франции на неё бы в суд подали, а тут вот так… и я тоже хочу, чтобы меня так обучали!»

- Учеба оправдала ваши ожидания?

— Мне с детства нравилось быть на сцене, в центре внимания. И с этим желанием я поступил, и, лишь учась, понял, что надо любить не себя в искусстве, а искусство в себе, а кто этого не понимает, тот быстро слетает. Учиться было очень тяжело, но школа-студия МХАТ и Россия меня полностью изменили. Четко могу сказать, что студия МХАТ — это дисциплина и трудолюбие, и годы, которые я провел в России студентом, мне жизнь спасли. Я очень сильно изменился, многое взял от русского менталитета, который мне кажется классным, и он ближе мне по-человечески.

Читайте также
Надо их спасать Надо их спасать

Сергей Шаргунов о разговоре с Владимиром Путиным о судьбах литературных изданий

- Вы потом играли во МХАТе, но ушли? По своей воле?

— В первый год из всех стажеров я один играл три главные роли. Я на самом деле сам уйти хотел, а меня опередили и уволили. Наверное, это связано с тем, что держать иностранца в труппе сложнее. Но все равно обидно было.

- А как вас нашел режиссер Андрей Смирнов?

— Его сын Алексей учился во ВГИКе в одно время со мной и с Ян Гэ, которая была тогда моей девушкой (кстати, ее фильм «Троица» вышел в прокат почти одновременно с «Французом»). Алексей Смирнов порекомендовал меня своему отцу.

- А у вас есть конкуренты? Много в Москве таких двуязычных франко-русских актеров как вы?

— Я знаю только одного, его зовут Пьер Бурель. Но ему 36, и по-русски он говорит с акцентом. Так что, конкурентов практически нет.

- В фильме вас не узнать: молчаливый интеллигентный юноша… На самом деле вы энергичный, веселый Антон из Франции, известный на ютубе как автор монологов в жанре стендапа. Не жалеете, что ваш потенциал не задействован?

— Нет, я доволен, что у меня в портфолио теперь есть такая роль, потому что на ютьюбе меня смотрят и думают «о, смешной!». А тут — роль совершенно другая, и я на даже слезу вышел — это круто для меня как актера. В школе-студии я много играл психов, и очень хочу сыграть роль эдакого парня с района, гопника… Знаю, что я это сделаю, я умею удивлять зрителя, потому что я актер.

- А вообще, какой жанр фильмов вам наиболее близок?

— Наверное, драмеди… Что-то типа французского фильма «1+1» или фильмов Эльдара Рязанова — комедия с элементами драмы. Но их мало, и я бы сам хотел снять драмеди.

- Да, во «Французе» довольно мрачная атмосфера, несмотря на эпоху оттепели. Единственный светлый момент — когда ваш герой говорит: «Если человек на каторге ищет доказательства существования Бога, значит, Россия не погибла».

— Это тоже мой любимый момент, главный момент фильма.

- Причем это математическое доказательство. А почему математика?

— Так захотел режиссер Андрей Сергеевич Смирнов. Мы даже консультировались с известным ученым-математиком, так что там все верно с научной точки зрения.

- А шутка, что «математика, как женская нога — чем выше, тем интересней» - принадлежит этому математику?

— Нет, это из сценария. Не знаю, кому она принадлежит, но шутка хорошая.

- То есть, существование Бога можно доказать математически?

— Не знаю. Не могу оценить, насколько верно это доказательство. Во мне сильно критическое мышление. Я понимаю, что может быть, Бог существует, но мне нужны аргументы. Я не люблю верить, я люблю либо знать, либо не знать. В этом, кстати, отличие русских от французов. Русские слишком многое принимают на веру, на мой взгляд.

- Но раз вы живете уже 10 лет в Москве, видимо русские вам больше по душе?

— Да, здесь мне гораздо комфортнее. И в плане карьеры тоже… Во Франции люди, которые интересуются искусством, театром — они из буржуазной среды. Я же подростком был совсем другой — коротко стрижен, одет как шпана, поэтому меня отвергали. И для себя я придумал, что я — русский. Я ни с моей районной шпаной, ни с этими французами-буржуями, а вот я — русский, я вернусь в Россию и меня там поймут. Но когда я только приехал в Россию, я оказался для всех французом, и это меня ужасало, то есть мне было прям реально плохо от этого. Почему вы меня называете французом, я же вернулся домой, братья?

- А чего из прежней французской жизни вам не хватает?

— Возможность пить воду из под крана, есть реальные круассаны (здесь это просто хлеб, к сожалению), бесплатная медицина и ещё, говорят, там я бы получал очень неплохое пособие — почти 1000 евро в месяц за то, что служу искусству… Что у меня было крутого в детстве, так, это то, что мой отец, помимо кино, работал ресторанным критиком. И он меня водил в хорошие рестораны, пытался научить меня писать. Правда, идя в ресторан, приходилось надевать пиджак, и тогда мне казалось, что я похож на дебила.

Отец мой интересовался Советским Союзом, Россией. В целом, образованные французы, те, кто не стереотипно мыслит, очень дружественно относятся к России и русским, и русские, кстати, тоже — действительно, есть какая-то связь между Францией и Россией, вот иногда мы друг друга не понимаем, а иногда прям что-то нас связывает.

- Знают ли вас во Франции и как воспринимают?

— По-разному. У меня есть стэндап про армию, где я рассказываю, что во Франции мы служим один день, а в России служат один год. Во Франции тебя вызывают и объясняют, чем занимается французская армия и т. п. При этом нас кормят круассанами и показывают видео. А в конце дня говорят: «Мы вам предлагаем служить по контракту». Я выложил скетч на эту тему в Youtube с французскими субтитрами, и огромное количество французов обиделось на меня за шутки типа — всё, чему ты можешь научиться за один день — это правильно сдаваться…

- Вы часто строите свои шуточные выступления на том, что во Франции все более «лайтово» (легко, англ. light) по сравнению с Россией…

— Да, например, однажды полицейский остановил меня и моего друга. Друг курил самокрутку с травкой. Полицейский сказал ему: «Выброси на пол, растопчи и скажи, что больше так никогда не будешь делать». В России все было бы, наверное, жестче.

- Да, у нас все пожестче. Во Франции полиция так жёстко не разгоняет демонстрантов?

— Ну, бывает и жёстко.

- У нас же потом сажают в тюрьму некоторых…

— А вот это не круто. Это не прикольно. Я не очень понимаю, почему сажают в тюрьму, чего боится наше государство. Мне кажется, что реально можно чуть-чуть расслабиться. А с другой стороны, меня устраивает уровень безопасности в центре Москвы — он лучше, чем в Париже.

- Ваша жена русская?

— Да, мама мне говорила — женись только на русской. Когда мама с детства такую пропаганду ведет, ты запрограммирован жениться на русской. Моя жена Маша тоже актриса, у нас два мальчика, старший сын от ее предыдущего брака. Маша старше меня, хотя внешне разница не заметна. Мне всегда почему-то нравились женщины старше меня.

- Какое ваше мнение о русских женщинах? Их обычно хвалят.

— Вот серьёзно, реально, русские девушки — мегакрасивые…

- А кроме красоты?

— Кроме красоты… когда только приехал в 2009 в Россию, я думал, что у меня волшебная палочка — я француз, и мне будет легко. И в целом так и было, но… русские девушки рассчитывают на отношения… И поэтому в первый год у меня больше было романов с американками, которые приехали учиться на 6 месяцев в школу-студию МХАТ, чем с русскими. Русские девушки ищут отношения, ищут потенциального мужа. А в Европе и Америке нет.

- Плюс, наверное, наши девушки более старомодны, они ждут, что мужчина заплатит за них в кафе, подаст пальто…

— Ну, это я быстро уловил. Мало того, я никогда никому не целовал руки во Франции. А здесь думают, что там так и есть.

- А во Франции мужчина платит за женщину в кафе? Подает пальто?

— В основном, да.

- А место в метро уступает?

— Нет, этого нет.

- Не жалеете, что так рано женились?

— Нет. В Париже у меня была бурная юность, и когда я женился в 22 года, не было такого, что «Эх! Я попал». Осознанно мы решили сделать второго ребенка. Быть молодым отцом круто, единственно, мне бы хотелось, решить денежный вопрос и уже тогда завести детей. Тогда я смог бы дать им больше, чем сейчас. С другой стороны, это дает тебе определенную мудрость. Я вдруг поймал себя на том, что говорю: раньше было лучше… Например, хотел показать детям покемонов, в которых в детстве играл. А они мне сказали: «Нам неинтересно, мы хотим фиксиков смотреть». Я говорю: «Что за фиксики, ребята? Покемоны в сто раз лучше!»

- Вам не кажется, что в России, по сравнению с Францией, люди как-то теплее друг к другу относятся, быстрее сближаются.

— Не в Москве, а скорее в провинции — я бывал там с друзьями. Но могу сказать, что на юге Франции, в каком-нибудь Марселе, ты таких же людей встретишь, может, не французов, а это будут алжирцы или итальянцы, которые скажут «Эй!» — и начнут угощать как русская бабушка. И еще мне кажется, погода влияет, потому что когда я жил в Париже, то каждую пятницу-субботу ходил в кафе и что-то обсуждал с друзьями. Сейчас меня ни за что не вытащить из дома — когда холодно, я хочу одного: закончить работу, прийти домой и быть со своей семьей.

- Вы примерный семьянин… Только что в прокат вышел довольно откровенный фильм «Верность», где речь идет о супружеской измене. Вы — за верность?

— Да. Во мне заложен такой чувачок-консерватор — я хочу остаться со своей женой до конца жизни, потому что я хочу, чтобы у детей были отец и мать. Я не хочу, чтобы было как у меня, когда родители расстались.

- А сам фильм вы смотрели?

— Да, мне он очень понравился. Но я когда смотрел, я умирал, представляя себя на месте мужа. Я в этом плане собственник. Но за этим и надо ходить в кино — чтобы получить эмоции. Самое худшее, что можно сказать после фильма: «Ну, не знаю… мне понравилось…»

- Вы бы хотели сами снять фильм? На какую тему?

— Хочу начать с короткого метра. Сюжет а-ля «Ревизор» Гоголя. Меня всегда поражало, как здесь в России менялось отношение ко мне, когда узнавали, что я француз, ну и вообще, отношение к иностранцам. Вся моя короткометражка строится на том, что человек просит о помощи, но ему не помогают. Но как только он выдает себя за англичанина, все двери перед ним открываются…

— Кстати, во Франции такого нет, там всем пофигу, что ты иностранец, даже из России — никакого интереса.

— Да, это так.

- Судя по всему, вам нравится Гоголь?

— Обожаю Гоголя, обожаю «Записки сумасшедшего», «Портрет», «Шинель» и «Ревизор». Мне на самом деле французская литература не так близка, как русская. Гоголь просто совпадает с моим миром.

- За время жизни здесь ваше представление о России сильно изменилось?

— Не сильно, просто добавилась куча нюансов. Француз, не бывавший в России, скажет: там мафия, диктатура, там холодно и все пьют. Русский, который не знает ничего про Европу, может тоже глупостей наговорить.

- А фильм «Француз» будет интересен французским зрителям?

— У меня французские друзья, им было интересно, потому что они вообще ничего не знали про это время.

Читайте также

- Ну, в фильме все-таки взгляд на эпоху конца 50-х несколько мрачноватый: репрессии, слежка, цензура. Но было и другое — физики, лирики, походы, песни под гитару, покорение космоса, большие стройки: жили бедно, но интересно, весело…

—  Мне кажется, что любая история вытекает из личного опыта каждого, и у режиссера фильма был негативный опыт его молодости, когда его фильмы запрещали, и он этого не может забыть.

- Ну да. А во Франции если бы режиссер в фильме показал преимущественно негативные моменты жизни из истории своей страны — его бы упрекнули в отсутствии патриотизма?

— Во Франции мало патриотов, но Франция это страна, которая привыкла критиковать собственную власть. Я сам, как и большинство французов, совсем недавно взял и полюбил Жака Ширака. У нас очень разные политические системы, это несравнимо.

— Кстати, а во Франции есть такое жёсткое как в России разделение на так называемых либералов и государственников, оппозицию и сторонников власти?

— Тут всё-таки очень разные истории… Во Франции такого жесткого разделения нет. Есть правые и левые. Правые пожёстче, левые — более либеральные. Но на самом деле, честно говоря, в России у вас нет либералов, я считаю. Их не существует.

- А почему? У нас же это уже нарицательным именем стало для определенной группы людей.

— Либерал от слова «liberté» — свобода на французском языке. Она подразумевает личную свободу каждого гражданина. Меня сложно убедить, что в стране, где свободно размешают в Интернете объявления со словами «только славяне», где правительство не менялось пятнадцать лет, существуют либералы.

А те «либералы», которых я встречал, рассказывали мне о том, что Париж превратился в Африку. Я бы сказал так: в России, уверен, существуют либералы, но в основном тут — «либералики»

- А во Франции вы какой партии симпатизируете — правым? Марин Ле Пен?

— Нет. Я не могу согласиться с ее нападками на иммигрантов, потому что я сам ребёнок из иммиграции, у меня куча друзей из иммиграции. Поэтому за нее — нет. Но я знаю, что буду симпатизировать тем людям, которые будут поддерживать хорошие отношения с Россией.


Беседовал Дмитрий Кузнецов

Новости СМИ2
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Сергей Обухов

Доктор политических наук, секретарь ЦК КПРФ

Андрей Дмитриев

Сопредседатель партии «Другая Россия»

Андрей Гудков

Экономист, профессор Академии труда и социальных отношений

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня