Мнения / Кино и театр

Кино — грубее литературы

Режиссер Юрий Кара: «Я снял последний фильм советской эпохи»

2308
На фото: режиссер Юрий Кара
На фото: режиссер Юрий Кара (Фото: Артем Геодакян/ТАСС)

Юрий Кара — режиссер популярных фильмов конца 80-х «Завтра была война», «Воры в законе», а также автор одной из немногих экранизаций романа «Мастер и Маргарита», к сожалению, недостаточно известной широкому зрителю. Среди его более поздних работ — телесериал «Звезда эпохи» о Валентине Серовой (2005), фильм «Королев» об известном конструкторе (2007), а также 4-х серийная экранизация Шекспира «Гамлет. XXI век» (2010). 12 ноября Юрию Кара исполнилось 65 лет.

— Если говорить о родословной — кто ваши предки и откуда такая необычная фамилия?

— Русские и украинцы. Но мой прадед из Болгарии, был в плену у турок, видимо оттуда и фамилия. Я вырос в Донецке, окончил там физмат школу, и по первому образованию инженер, выпускник Института стали и сплавов в Москве. В Донецке кандидатскую написал. Но на ВАЗе, куда мы предложили наше изобретение (дожигатель топлива для «Жигулей»), его не приняли, сказали — мы не такая богатая страна, чтобы дышать чистым воздухом. Это было последней каплей, заставившей меня сменить профессию и поступить во ВГИК.

— А до ВГИКа вы были как-то связаны с кино, театром?

— В институте я был руководителем вокально-инструментального ансамбля. Я даже сочинил рок-оперу «Братская ГЭС» на стихи Евтушенко, и на вступительном экзамене во ВГИК исполнил отрывок из нее. Кстати, интересно было бы ее восстановить или снять какие-то отрывки в виде клипа.

— Кто были ваши учителя?

Я учился у Сергея Герасимова. Он тщательно отбирал учеников — на курс 15 человек — и говорил, что если из них выйдет 3−4 режиссера, он считает свою задачу выполненной. Он любил своих учеников, не давил на них, воспитывал личности и напоминал об ответственности, поскольку фильм будут смотреть миллионы. Говорил в шутку, что снимать можно все, кроме порнографии и контрреволюции.

— Расскажите о начале вашей режиссерской карьеры.

— В конце обучения нужно было снять дипломный фильм, и я снял «Завтра была война» по повести Бориса Васильева. Там была тема репрессий. Мой мастер Сергей Герасимов сказал: «Если будешь снимать, снимай честно». Когда я пришел на студию, ко мне скептически отнеслись — мол, что за мальчик, мы тут уже по 20 фильмов сняли, на что я им сказал: «Дерьма всякого наснимали, хватит — теперь настоящее кино снимать будем». И они меня прозвали меня «зверем» за требовательность в работе — я даже походку школьниц той эпохи постарался в фильме воспроизвести.

Читайте также

— Проблем с выходом фильмов не было?

— Тогдашний председатель Госкино Армен Медведев, уже зная, что снимается «Покаяние», разрешил его выпустить в прокат. Когда в 1987 г. фильм вышел, из антисоветского он превратился в самый советский и даже получил Золотую медаль им. А. Довженко «За лучший фильм на героико-патриотическую тематику».

— А за границей фильм видели?

— Да, с ним я попал на несколько фестивалей и познакомился с таким же дебютантом как я, ныне известным Оливером Стоуном. И я предложил Стоуну снять необычный фильм об Афганистане (тогда еще шла война) — первую серию я сниму с точки зрения моей, советской, а он снимет вторую о тех же событиях, но с американской точки зрения. Стоун подумал и сказал: «Нет, боюсь, у нас это не разрешат». «Как? - говорю я, — у нас только началась перестройка, мы так сказать только учимся у вас демократии, а у вас это не разрешат?».

— Как вы думаете, если бы вы стартовали в Голливуде, ваша карьера была бы более успешной?

— Трудно сказать. Мы представляли себе Америку раем. А я увидел там нищих, лежащих у магазинов. Спросил знакомых американцев: как же так, вы же богатейшая страна? Они говорят — это пример для остальных. Если не будешь работать с утра до вечера, ляжешь рядом с ними.

— В СССР с его идеологическими запретами и дефицитом товаров было лучше?

— В СССР все было ориентировано на идеального человека. А человек не идеален. Бог дал ему инстинкты, а потом создал запреты, чтобы инстинкты сдерживать. И капитализм конечно больше к инстинктам апеллировал, а мы — к идеальному человеку, к запретам на инстинкты.

— Следующий ваш фильм был — «Воры в законе»?

— После успеха картины «Завтра была война», мне предложили снять про Афганистан, но в сценарии было слишком много неправды. Я отказался, но поскольку съемочный процесс был запущен, мне разрешили снять что-то другое и самому выбрать тему. Я решил экранизировать рассказы Фазиля Искандера — «Чегемская Кармен» и др. Так появились «Воры в законе». Кстати, когда я приехал снимать в Абхазию, то с удивлением обнаружил, что персонажи этого рассказа до сих пор живут, за исключением самой Кармен, которую ее отец застрелил за позорящее семью поведение. Главный вор в законе Юра Лакоба, которого сыграл Гафт, сидел в тюрьме — и мне организовали с ним свидание. С виду это был тщедушный, ничем не примечательный человек. Милиционер, который его охранял, выглядел гораздо более грозно.

— Говорят, Вас за фильм «Воры в законе» сильно раскритиковали?

-Это было на фестивале «Золотой Дюк» в Одессе. Но Никите Михалкову там досталось еще больше.

— За фильм «Очи черные», где снимался Марчелло Мастрояни?

— Да. Там был Мастрояни, и ему кричали: «Как вам не стыдно сниматься у этого бездаря?». На что Мастрояни сказал: «Я сам пригласил Михалкова, я был инициатором этого проекта. Ну, а меня тогда ругали за кассовый рекорд, который, я думаю, никто до сих пор не побил: на рубль вложений — 100 рублей прибыли.

— Это «Воры в законе»?

— Да. У фильма был бешеный успех. И этого не прощают у нас никогда. Мне вдова Гайдая рассказывала: Гайдай скопил за всю жизнь 45 тысяч рублей, думал, на старость ему хватит. И тут пришел Гайдар, и все это превратилось в пыль. Мне за «Воров» первая выплата была 100 тыс. рублей. То есть, по тем временам, я был богат как Крез, но смог купить только квартиру и машину. Остальное потерял из-за гайдаровской реформы.

— Андрей Смирнов (недавно вышел на экраны его фильм «Француз») сказал, что проклятые 90-е были самым лучшим временем — в смысле свободы. А вы что думаете про 90-е?

— Хорошо было олигархам, которые наворовали в эти годы денег. А я переживаю за тех ребят, которые гораздо их всех умнее, но сколько бы они не получали, на квартиру не заработают. Все-таки социальной справедливости в Америке больше. Там может появиться Илон Маск, который, я думаю, у нас никогда не появится. Я снял фильм про конструктора Королева, который делал наш ракетный ядерный щит. Ему дали задание — сделать пороховые ракеты, а он пустил их на более эффективные — жидкостные, за что был репрессирован и чуть не погиб в Магадане. Вот история нашего Илона Маска.

— Это Илон Маск сталинской эпохи. Сейчас, я надеюсь, многое изменилось. А все-таки, чем стали для Вас 90-е?

— Во-первых, я снимал «Мастера и Маргариту» — можно сказать, последний фильм советской эпохи — и совершенно выпал из времени: эпоху ваучеров просидел в монтажной. А потом вообще какое-то время был без работы. Снимал «Ералаши», рекламу, но никуда из любимой профессии не ушел.

— Почему «Мастер и Маргарита» так долго не выходил на экраны?

— Тема для меня болезненная. В 1994 году Дума приняла закон о продлении авторских прав на 50 лет, и наследники Булгакова продали права на экранизацию в Голливуд. Несколько лет Канны ждали меня, но, увы. Даже Харви Вайнштейн спрашивал меня в Каннах: где фильм, о котором все говорят, но которого никто не видел? Они хотели его купить для проката.

— Как проходили съемки «Мастера и Маргариты»?

— Непросто. Периодически все останавливалось, но я находил новых спонсоров и новые деньги. Маргариту, как вы помните, играла Анастасия Вертинская. Николая Бурляева я планировал на роль поэта Бездомного, но он меня убедил: «Попробуй — лучше меня Иешуа не найдешь», и я взял его вместо Бориса Плотникова. А Бездомного сыграл Сергей Гармаш. Христос в исполнении Плотникова был как Евангелие от Иоанна — такой простой, обстоятельный. А Христос Бурляева — любящий всех, искренне верящий, что все люди — добрые. Но на кресте при 50-градусной жаре Бурляеву было не так комфортно, как в павильоне. И никто не хотел, как описано в Евангелии, пронзить бок Иисуса (т.е. Бурляева) копьем, думали, что это нехорошо. Наконец, согласился наш художник, потому что он знал, что воин Лонгин, положивший конец страданиям Христа, впоследствии был канонизирован, а само копье стало священной реликвией. Мастера прекрасно сыграл Виктор Раков, и если бы фильм вышел вовремя, я уверен, Виктор был бы более востребован как актер. Когда фильм положили на полку, я стоически рассуждал — если сам Булгаков не увидел романа, значит, и я подожду — и ждал 17 лет.

— А почему он вышел? Истек срок авторских прав?

— В этом заслуга кинопрокатчиков «Люксора», которые убедили продюсеров, что фильм еще востребован зрителями.

— Как вы думаете, Булгаков проводил в этой книге параллель между собой и Христом?

— Готовясь к съемкам, я читал рукописи Булгакова в Ленинке, и в ранней редакции он действительно проводил параллель Иешуа — Пилат, Мастер — Сталин. Но потом, мне кажется, он понял, что линия Иешуа — самоценная история.

— Получается, что любой непризнанный талант может ассоциировать себя с Мастером? У вас не было такого ощущения?

— В чем-то было. Я, наверное, самый нереализованный режиссер. У меня снято 10 фильмов и лежат 20 неснятых сценариев. Я хотел снять «Остров Крым» по Аксенову и даже ездил в Вашингтон, привез сюда Аксенова, но он продал права американцам. Написал сценарий «Пикника на обочине», приехал домой к Аркадию Стругацкому, который жил на 26 этаже, и решил пошутить: «Как высоко вы живете, наверное, близко к Богу?» на что он мне ответил: «Так ближе к Богу не будешь — Бог у нас внутри». Собирался снять Данте «Ад», «Идиота» совместно с американцами — Шэрон Стоун должна была играть Настасью Филиповну, и Настасья Кински просилась на эту роль, ссылаясь на то, что ее зовут так же как героиню, а еще был в планах фильм про космос и фильм к столетию Сахарова.

— А почему у вас так много нереализованных сценариев?

— Может быть, потому что я не примыкаю в киноиндустрии ни к либералам, ни к группе Михалкова. В Нью-Йорке есть улицы под названием стрит, а перпендикулярно идут авеню. Но есть одна улица, которая идет не по правилам — Бродвей. Вот я такой знаете, Бродвей, не по правилам иду.

— А что за фильм «Приз — полет в космос»?

— По книге Айтматова «Тавро Кассандры» о том, как космонавт остается на станции «Мир» и отказывается вернуться на Землю. Уже актер Стеклов прошел подготовку и готов был играть, но из-за денег все остановилось. Д. Кэмерон, режиссер «Титаника», хотел снять фильм «Миссия на Марс», и для съемок на станции «Мир» хотел получить консультацию у «famous Russian film director Yuri Kara», что мне, конечно, было приятно, но с него потребовали за съемки те же 20 млн и сказали, что «зайцев» в космосе не будет. Кстати, в НАСА ему тоже отказали, сказав: клоунов в космосе не будет.

— А вообще, какой жанр Вы любите?

— Все. Лишь бы было хорошее кино. Из последних мне очень «Интерстеллар» понравился. Мудрая картина.

— А сами в каком жанре предпочитаете снимать? Психологическая драма?

— Пожалуй, да. За «Воры в законе» меня всегда Эмиль Лотяну обнимал и говорил: «Мы с тобой два романтика».

— Над каким проектом сейчас работаете?

— Хочу снять исторический фильм про бриг «Меркурий» — про бой нашего крошечного корабля с двумя огромными турецкими линкорами в 1829 г. Николай I после этого издал указ, чтобы на флоте всегда был корабль с названием «Меркурий». После революции традиция прервалась, но я год назад был у Шойгу на приеме, рассказал эту историю, предложил традицию возродить, и они в апреле месяце вместе с президентом заложили несколько кораблей, один из них назвали «Меркурий». Хотелось бы снять о нем фильм, чтоб народ гордился своей историей.

— То есть, в чем-то все-таки вас слушают представители власти.

— Слушают, но денег пока не дали. Мы подавали заявку в Фонд Кино, но там даже не стали ее рассматривать — мол, мы не знаем, что это за подвиг. Сейчас сменилось руководство ФК, может быть, на следующем питчинге мне повезет, тем более, что президент и министр обороны корабль заложили.

— Что с фильмом про академика Сахарова, с которым вы были на питчинге Фонда Кино весной?

— Денег я не получил. Мне сказали, что все были за, только директор 1 канала Константин Эрнст против, не знаю, по какой причине. Они, видимо, считают, что деньги надо распределять среди мейджоров, а на сторону — не обязательно.

— У вас еще снят сериал — экранизация Шекспира «Гамлет. ХХI век». Мы его увидим?

— Да, СТС купил права и скоро покажет.

— Вы смотрите сериалы?

— Некоторые да. «Игру престолов» смотрел. Очень качественная сказка. Как режиссер скажу: хорошо снято.

— Вы сами пишете сценарии своих фильмов?

— Да. Говорят, любой человек может написать хотя бы одну книгу о своей жизни. Как сказал Феллини: «Любой фильм — это обо мне. Даже если я буду снимать о рыбе — это будет обо мне». Но я пользуюсь не только своим опытом. Кино грубее литературы. Тонкие материи, переживания в нем не всегда можно изобразить. Для меня сценарий — это наслаждение киноформой. Это отдельный вид искусства, как нам Герасимов говорил. Я просто ищу киноформу. Сам сценарий для меня — это поиск другого жанра.

Читайте также

— Ваши фильмы ведь в основном — экранизации? Васильев, Искандер, Булгаков. А сериал «Звезда эпохи» про актрису Серову?

— Практически тоже экранизация по письмам Симонова. Он писал о своих переживаниях, об отношения с Серовой… Целую пьесу написал о ее романе с Рокоссовским. Алексей Симонов, сын писателя, не разрешил нам использовать стихи отца, и пришлось взять военные стихи и весь сценарий переписать.

— Ваше отношение к фигуре Сталина? Вы ведь сняли еще фильм «Пиры Валтасара». Сейчас как-то мнения разделились полярно.

— Я солидарен с Эрнстом Неизвестным, который сделал памятник Хрущеву — наполовину черный, наполовину белый. То же самое можно сказать о Сталине — правда, не уверен, в какой пропорции в нем смешано черное и белое.

 — А у вас было желание пойти в политику, как Станислав Говорухин, например?

— Собственно, Говорухин меня туда и позвал. Я тоже был доверенным лицом Президента и говорил ему — надо кино поднимать. Он ответил, что создали Фонд Кино и людям нравится. Конечно, нравится — тем, кто работает в Фонде Кино. Они получают 5 млн долларов в год и особо не отчитываются о том, что было снято… Комиссии, которые сами себе распределяют деньги. Ну, Сельянов, Михалков еще оправдывают выданные им субсидии, а остальные…

— С каким чувством встречаете очередную круглую дату? Довольны тем, что удалось сделать в профессии?

— Вообще-то дата «полукруглая», и считаю, что еще рано подводить итоги. Хотелось бы дальше попробовать реализовать задуманное.

— Вы чувствуете себя на свои годы?

— Чувствую себя так же, как и тот 27-летний амбициозный парень, который пришел поступать во ВГИК, чтобы когда-нибудь увидеть в титрах своего фильма: «Постановка Юрия Кара». Словом, по-прежнему полон желания творить!

Новости СМИ2
Новости СМИ.ФМ
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Последние новости
Цитаты
Валентин Катасонов

Экономист, профессор МГИМО

Вячеслав Тетёкин

Политик, общественный деятель, КПРФ

Николай Платошкин

Заведующий кафедрой международных отношений и дипломатии Московского гуманитарного университета

Комментарии
Новости партнеров
Фоторепортаж дня
Новости 24СМИ
Новости Лентаинформ
Новости НСН
Новости Финам
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня