И ты, например, понимаешь, что единственная альтернатива ему — это имамы и шейхи, и что «как в Париже» — в Иране не будет, но зато еще хуже, и еще намного хуже — это сколько угодно, тут падать можно еще очень долго.
И этот аргумент ты предъявляешь как оправдательный — для того, что в Иране делает шах.
Но только до определенного момента.
Потому что когда шахская полиция и шахская госбезопасность начинают пытать и убивать людей, этот аргумент пропадает.
Да, возможно — и почти наверняка — когда-то потом будет еще хуже, будет как-то по-новому плохо, а как именно — точно пока неизвестно, но вот эти конкретные люди страдают сейчас, и вот эти конкретные мерзости делаются именно в этот момент, и оправдывать их во имя печального будущего революционного Ирана — не получается.
Это я к тому, что отныне я отбираю у самого себя право критиковать противников нашей власти, смеяться над ними, ну или как-то еще осуждать их.
Какая-то невидимая, но существенная грань пройдена для меня в эти дни.
И пусть потом все равно будет плохо, но того «плохо», которое уже есть сейчас — это не извиняет и не оправдывает.
Если Вы продолжите использование данного сайта, это означает, что Вы даете согласие
на использование нашим сервером Cookie-файлов и иных технологий по сбору статистических сведений о
посещениях этого сайта с Вашего компьютера или иного устройства. Политика конфиденциальности.Этот сайт использует Cookies, подробнее
«Диалог с Турцией для России является крайне значимым...»
Максим Шевченко
