ФБ. Мысли об искусстве

Фейсбук хорош всем. Удобен, убедителен, креативен, быстр, демократичен. Журналисты, писатели, мыслители, предприниматели etc. вполне себе мирно пиарятся, особо не парясь и без оглядок. Не думая о последствиях. Хочешь — читай, не хочешь — крути педали, сиречь курсор, дальше. Выбирай клуб по интересам. Не нравится френд — не глядя, безжалостно вычёркивай из списков. Бань! Никто не обидится. Это территория личных претензий и пристрастий. Максимум свободы.

Кто-то ведёт дневники, кто-то — завзято постит котиков, а кто продвигает собственную продукцию: технику, мебель, будущие политические уличные акции, литературные издания, журналы и т. д. Увлечённые, художественно-ориентированные люди записывают-сохраняют в ФБ мысли, чувства, ощущения. Впечатления от поездок. Доверяют нам свои фото.

Многих сетевых завсегдатаев читают, многих — нет. Привлечь, заинтересовать публику — определённый фб-тренд, эвентуальный шанс для каждого. Только не каждый готов и не каждый в состоянии сим шансом воспользоваться. И без таланта, творческого позыва тут не обойтись. Впрочем, всецело сходно другим соцсетям. Таков заэкранный мир. Мир сбывающихся иллюзий.

Фейсбук — некая выдуманная страна Оз, где каждый волен исполнять собственные виртуальные желания, а также радоваться и грустить вместе с теми, кого любит, уважает, чтит и просто видел на экране ТВ, становясь чуть причастным судьбе знаменитости. Не будучи знакомыми лично, иногда приятно лицезреть медийную персону в фб-друзьях, комментировать её статусы, одобрительно поддакивать либо с негодованием оппонировать. Это и есть демократия в действии. Пусть вымышленная, явно смещённая в сторону саркастического пабли́сити, самоироничная к тому же (для тех, кто в тренде).

Певец, композитор и продюсер Юрий Лоза, только-только появившись на страницах фейсбука, сразу снискал популярность. Его тексты остры, порой довольно едки, одновременно тактичны, не вычурны. Он регулярно откликается на значительные и, что важно, не очень значительные, — но не теряющие оттого злободневности, - события нашей жизни. С высоты пройденного пути, с точки зрения личности довольно известной, особенно в рок-музыке, эстрадной среде, в жанре песни и песенной поэзии, стихии вокала. Его посты, забирая откровением, собирают немало читателей, комментаторов, тут же перехватываясь именитыми раскрученными СМИ.

В общем, Юрий Эдуардович — кумир многих, в том числе мой, - правильно и вовремя вписался в сетевую, блоговую журналистику, тем более, повторюсь, палитра его заметок отличается яркостью, насыщенностью красок, актуальностью и аналитической сольцой, изюминкой. Иногда с некой хитрецой. Некоей неуничтожимой платоновской «интеллигибельностью», что ли, — ежели слегка форсануть термином. Дабы зритель додумывался до выводов сам, самостоятельно. Что важно в принципе, без тенденциозных привязок к чьим-то опусам.

…Однажды одна неравнодушная дама, в каментах к статусу Ю. Лозы, искренне удивлялась: вот, мол, Юрий - обыкновенный музыкант, лабух, гитарист, — а насколько правильно и литературно излагает мысль! И как она крайне изумлена сему нечасто, мол, встречающемуся явлению: совместимости эстрадной сцены и литературы, точнее, литературности.

«А женщина, при всём при том, не одинока в данном мнении, — подумалось тогда. - И что-то её позиции сопутствует, подталкивает к ней, подводит». Что же? — задался я вопросом.

Неужели речь идёт об изрядно надоевших, стухших, набивших оскомину понятиях типа «петросяновщина», «стасомихайловщина», обогативших русское эстрадное искусство пошленьким юморком и бесцеремонным, нахрапистым до слезоточивости сребро- и себялюбием? Либо о смешных псевдонародных поп-ансамблях, напоминающих неистовый шалман, безвозвратно застрявший в ряженых 80-х. Где пожилые девочки тяжело прито́птывают вслед за бесцеремонно располневшими мужьями-баянистами в красных сапогах, со свисающими до пола атласными животами. Напрочь убивая смысл, красоту русской народной песни. Потешая хихикающий Запад. Кажется, выруби у плясунов их дикую, до одури, фонограмму, слышны останутся лишь булькающие звуки старческой одышки, да слоновий треск по сцене.

Правда, грешно, конечно, говорить столь нелицеприятно о советских орденоносцах и «народных» РСФСР, «заслуженных деятелях» всевозможных республик и краёв, — да не в коня овёс, к сожалению. Обласканные совковой публикой 30 лет назад, давно потерявшие нюх, гранды прошлого превратились в завешанные юбилейными медалями, закостенелые расфуфыренные мумии сами знаете кого.

Ведь пресловутые чёрные музыканты, исполняющие негритянскую народную музыку, — спиричуэл к примеру, — не превращают выступления в жуткий клоунский балаган с несвойственными заданной теме неестественными движениями, кому-то кажущимися сексуальными; неуклюжим приплясыванием-кривлянием. Добавляя в шоу, скажем, украинский гопак либо кавказскую лезгинку с элементами вялого диско 70-х. «Съешь соляночки, борща, харя будет, как у мя…» А стараются держаться заданных жанром рамок: степенных религиозных, духовных диалогов в форме гимнов на ветхозаветные сюжеты. С заданными же стилистическими чертами импровизации, рваного синкопического темпа — аритмии, сценического поведения и т. д. Таковы были и таковыми остаются истоки джаза.

Во что превратилась русская народная, эстрадная, классическая, в конце концов, песня, особенно на федеральном телевидении? — в послеоперационную гримасу кремлёвских любимцев? (Чуть не сказал «старцев».)

Мнение народа об ущербности, недообразованности и элементарной глупости, тупости экранно-эстрадного племени возникает именно из-за этих вот корявых тщедушных балаганов, опускающих зрителя до уровня тупорылых мультяшек, «одинаковых с лица». Руководимых «настоящими» поп-звёздами — бывшими якобы оперными певцами; бывшими профессиональными спортсменами-чемпионами, взалкавшими голливуда; бывшими солистами чего-то; «где-то и когда-то» актёрами. Да и тривиально гоп-персонажами, «бывшими» в своё время при ком-то из сверх-суперзвёзд — кто мужем, кто женой, «васей-подай-патроны», любовницей супруги неверного с ней же супруга-олигарха, к тому же бодро исполняющего по вечерам шансон. Просто другом-подругой.

А кто и тем и другим одновременно.

Ставшими теперь незаменимыми и недешёвыми корпоративщиками-тамадами по вызову, в амплуа грустных седовласых сердцеедов-неудачников. Всегда свободных и готовых на адюльтер героев-любовников.

Слюняво рыдающих в прайм-тайм прямо в камеру, остервенело жалеющих «невинное» самоё себя — нечто не похожее на мужика «оно», трусливо сбежавшее в загранку от прилюдно совершённого на родине преступления. Другие женоподобные чуваки, чудаки-волосатики, — предпоследней молодости, - на виду у всей недоумевающей страны маниакально выискивают себе пару среди молоденьких «симпотных» провинциалок, в глазах которых светятся белоснежные яхты и лазурные частные пляжи, поделённые выигранным брачным ТВ-контрактом пополам.

Вот народ и недоумевает — как может такой артист, напоминающий невесёлого проштрафившегося циркового клоуна-зазывалу, написать что-то орфографически правильно и грамотно, литературно оформленное. Сила искусства велика до значения «наоборот»: постсоветская бесцензурная эстрада развернула народ «к лесу задом».

Хотя, в противовес сказанному, именно человек искусства, человек творческий, — актёр, музыкант, певец, - как никто другой способен колоритно и неординарно выразить, обрисовать на бумаге кипящую вокруг жизнь, действительность, — все наши «беды и победы», как поётся в знакомой песне. И даже больше.

Что такое ноты, мелодические знаки, чёрно-белые условности клавиш… Аллитерация эманации. Та же литература: буквы, смысловые символы. Только в виде людских лукавых чувств, прожитых и предстоящих, огромных страданий и необыкновенных сказочных эмоций, — в виде Музыки. И ещё неизвестно: мелодия либо слово сильнее, мощней по силе воздействия.

Потому совсем неудивительно, что музыканты, актёры, артисты, — наряду со сценическим мастерством и владением профессией, — отлично владеют словом, литературным, писательским ремеслом. Это так же естественно и легко, как ребёнку вообразить себя прекрасной жар-птицей, парящей в небесах, или ангелом. Или Богом. У детей такой блаженный дар — быть сразу всем и всюду. И счастлив тот, кто остаётся таковым до смерти. В душе. Во внутреннем мире. Втайне…

Но отнюдь не тот, кто таковым до старости прикидывается. На виду. Выпячивая въяве заведомо проигрышную, малосимпатичную бойню с Неизбежным. Это по́шло, господа, и даже не смешно. А грустно. Мерзко. Фу.

Карикатура: Сергей Елкин/РИА Новости