Детство мигранта

«Я считаю, что наши дети должны страдать меньше, чем дети мигрантов», — сказал мне как-то депутат Журавлев. Рядом с депутатом на пресс-конференции сидела хорошо одетая напомаженная дама — Вера Лекарева, «эксперт по социальной политике». Вместе они пытались убедить горстку журналистов, пришедших на встречу, в том, что детям нелегальных мигрантов (или тех, кто легализовался меньше года назад) нет места в российских школах и детских садах. Правда, убеждать особенно никого и не пришлось — большинство присутствующих согласно кивали, одобрительно охали, а иногда и вовсе вскакивали с места со словами благодарности — нечего их детям занимать места наших, обойдутся без образования.

Мне стоило немалых усилий ровно держать в руках микрофон — меня потряхивало от абсурдности, а главное — жестокости происходящего. Может потому что я тоже когда-то была ребенком-мигрантом. А может быть потому, что люди перестали видеть разницу между взрослыми и детьми.

Депутат Журавлев и его последователи хотят наказать детей мигрантов за то, что их родители не остались у себя дома — тихо умирать от голода и побираться. Нынче принято думать, что мигрант приезжает в Россию, чтобы обокрасть, обхамить, нарушить местные порядки. Мало кто задумывается, как это — жить в доме без света, воды и отопления. Это могли бы быть просто громкие слова, если бы я сама не была ребенком, выросшим при свете керосиновой лампы. Помню, как вереница детей и взрослых шла зимой к колодцу за водой. Свет давали только на один час — за него нужно было успеть согреть воду или помыть посуду. Единственный час в день, когда можно было посмотреть телевизор. Хлеб привозили в 5 утра и обычно он был коричневого цвета с камнями и кусочками мусора. В школе мы сидели в теплых курточках — лучших учеников сажали к печке у учительского стола. Стоит ли говорить, что горячая вода, текущая из крана, была для маленькой меня — большой радостью.

За общим недовольством высокими ценами на ЖКХ, пенсионной политикой правительства, заоблачными ценами на квартиры и плохой погодой совсем не видна человечность. А она есть. И это тоже были бы просто громкие слова, если бы я не была свидетелем того, как обычные люди, не вовлеченные в политику, активную общественную жизнь или публичную благотворительность, помогали «чужим», попавшим в беду.

Я получила добрую сотню сообщений с предложениями помощи африканскому беженцу Фабрису, которого я нашла с помощью общественной организации «Гражданское содействие». Достаточно зайти в офис организации, чтобы увидеть своими глазами: мигрант — это не всегда крепкий работоспособный мужчина средних лет, часто это растерянный и затравленный ребенок.

Еще в 1996 году волонтеры в стенах «Гражданского содействия» создали Центр адаптации и обучения детей беженцев и вынужденных переселенцев. Центр существует по сей день — 50 волонтеров пытаются помочь детям, которые сталкиваются с совсем недетскими проблемами, учат их русскому языку и математике. Центру нужны волонтеры и деньги — на ручки и тетрадки, сладости для малышей, а главное — на недешевую аренду помещения. В наших силах научить ребят любить рассказы Гоголя, сказки Пушкина, московские улочки и нашу страну. В наших силах сделать так, чтобы они перестали чувствовать себя чужими и стали, наконец, нашими.

http://nuzhnapomosh.ru/2013/12/detstvo-migranta/

Фото: Кирилл Калинников/ РИА Новости