Мнения
14 мая 2014 13:04

Тоска по запрещенному

Аглая Топорова о смысле запрета употребления матерных слов

2807

Неделю назад Владимир Путин подписал закон об административной ответственности за употребление матерных слов в СМИ, фильмах, спектаклях и вообще произведениях искусства. Несмотря на возмущение просвещенной публики в социальных сетях, закон этот ровным счетом ничего не запрещает. Если у поэта получаются только матерные рифмы, то матерными они останутся при любом законодательстве, а если они так уж хороши, то издатель выпустит книгу поэта-матерщинника с пометкой «18+». В остальных искусствах ситуация примерно такая же. Ну а в СМИ в принципе довольно сложно выматериться. Так что принятый закон носит чисто символический характер. Но попробуем разобраться, символом чего является этот запрет, к чему он отсылает?

Мне кажется, что запрет на нецензурную брань нужно рассматривать не в контексте нарушения свободы слова и самовыражения, а в контексте законов о запрете курения в общественных местах и ночной продажи алкогольных напитков. При всех бытовых неудобствах эти законы обойти так же легко, как и закон о запрете матерных слов.

Зачем же Госдума принимает законы, которые если и будут работать, то только против ее авторитета в глазах жителей страны? Я думаю, депутаты просто пытаются сделать жизнь граждан России интереснее и насыщеннее.

В середине 1990-х люди старшего поколения часто жаловались: как-то грустно стало — раньше достать продукты было радостью, а теперь выходишь, и все в одном магазине. Купил, но никакого удовольствия, никакого чувства победы. То же самое много лет испытывали люди и в отношении происходящего в культуре: ну в чем собственно радость, если с театральной сцены двадцать раз подряд помянут чью-то мать? Для хорошего спектакля это все равно не главное достоинство, плохому — все равно не поможет стать хорошим. А то ли дело, услышать со сцены намек на матерное слово? Сколько восторга и последующих обсуждений смелости авторов спектакля.

Я помню, как в начале 1980-х мой отец Виктор Топоров гордился, что ему удалось протащить в перевод «Изречений невинности» Уильяма Блейка строку с «нецензурным обозначением женщины распутного поведения», как обозначает это слово Роскмонадзор.

И как радовались этой победе над цензурой отцовские друзья, включая редактора книги Алексея Матвеевича Зверева.

В конце 1980-х экстремальным развлечением было ходить за водкой на «пьяные углы», люди чувствовали себя партизанами в оккупированном городе.

А какое уважение к себе испытывали те, кому удавалось договориться с официантами о том, чтобы покурить в кафе, где сигареты запрещены. Человек сразу понимал, что живет не зря: его знают, ему доверяют, у него есть способы влияние.

Отдельным удовольствием были покупка заграничных шмоток из-под полы или у фарцовщиков, виски в «Березке», блатной путевки на модный советский курорт. Об этом написано и опубликовано множество воспоминаний, о потребительских подвигах советского времени до сих пор рассказывают на семейных праздниках.

Конечно, шмотки, виски и курорты еще никто не запретил (хотя с поездками милиционеров заграницу уже появились трудности), но анализируя запретительную законодательную деятельность депутатов Государственной думы, не стоит забывать, что чисто поколенчески их представления о прекрасном, интересном и престижном именно оттуда. Из советского времени, когда обладатель бутылки французского коньяка или собрания сочинений модного писателя автоматически воспринимался как человек с высоким социальным статусом.

Теперь депутатам скучно: распилами бюджетов особенно не похвастаешься, а от простых людей чем-то отличаться надо. Если не возможностью более престижного потребления, то, по крайней мере, возможностью регулировать это потребление для остальных людей. А книжки и фильмы — это точно такой же элемент потребления, как джинсы и поездки на курорт.

Просто устанавливать правила продажи «духовных товаров» легко, а за любыми другими товарами стоят суровые бизнес-интересы, и инициативы в этой области пока еще трудно прикрыть заботой о нравственности россиян. Впрочем, недостатка идей о том, что именно и под каким предлогом можно было бы запретить, не бывает нигде и никогда. Ломать, как известно, не строить.

У любой власти существует задача властвовать, иначе это как бы и не власть, а непонятно что, ну а поскольку влияние наших депутатов на экономику, а также внешнюю и внутреннюю политику по понятным причинам ограничено, то приходится влиять на частную жизнь и вкусы граждан. И, стоит отдать должное, выходит у них это с трогательной ностальгической ноткой.

Последние новости
Цитаты
Дмитрий Аграновский

Российский адвокат, публицист, политический деятель

Владислав Шурыгин

Военный публицист, постоянный член Изборского клуба

Андрей Раевский (The Saker)

Военный аналитик

Комментарии
Фоторепортаж дня
Новости Жэньминь Жибао
В эфире СП-ТВ
Фото
Цифры дня