«Были бешеные деньги»: ЧЭМК, когда греб миллиарды лопатой, даже сквер под боком в порядок не привел

25 февраля АО «Челябинский электрометаллургический комбинат» (ЧЭМК) и правительство Челябинской области подписали дорожную карту мероприятий по снижению воздействия на окружающую среду.

Проект рассчитан на четыре года: модернизация систем эко-контроля, внедрение технологий и оборудования для сокращения выбросов.

За несколько дней до этого произошла смена гендиректора ЧЭМК. Возглавил национализированное в 2024 году предприятие Вячеслав Попков — топ-менеджер из Трубной металлургической компании (ТМК).

Национализации предшествовала встреча президента России Владимира Путина и губернатора Челябинской области Алексея Текслера. Решили вынести ЧЭМК за городскую черту, чем улучшить экологическую ситуацию

На деле лишь в 2025 году объявили о ликвидации самого опасного производственного участка.

Между тем, в 20-х числах февраля Росгидромет зафиксировал в Челябинске 78 превышений предельно допустимых концентраций вредных веществ в выбросах промышленных предприятий (до 5,1 ПДК) в Металлургическом и Калининском районах. Главными загрязнителями в этих районах считаются ЧМК и ЧЭМК.

Вышеупомянутая дорожная карта оставляет надежды на улучшение экологической обстановки в будущем. Но уральский экономист, руководитель «Центра анализа и прогнозирования» Сергей Гордеев не питает иллюзий в отношении ЧЭМК.

«СП»: Может ли что-то измениться со сменой гендиректора?

— Вопрос на самом деле серьезный. И касается не просто крупного предприятия, а целой эпохи. Назначение нового гендиректора ЧЭМК прошло бы незаметно, если бы по комбинату не стояло столько вопросов. Назначение руководителя — вопрос больше технический, касается текущего управления работой предприятия. Куда интереснее вопросы развития. За это отвечают собственники, совет директоров.

«СП»: Вы сказали, речь идет о целой эпохе.

— Да, эпохе, и речь не только о ЧЭМК, этот же вопрос относится ко всем предприятиям, построенным в нашей стране в 30-е годы ХХ века. Можно ли в прежних рамках просуществовать 100 лет? Ответ, думаю, отрицательный.

«СП»: Что имеете в виду?

— Структуру предприятия. По названию видно, оно состоит из нескольких подразделений. Многие друг с другом не связаны. Феррокальций, феррохром, другие соединения… Общее — энергетическая и транспортная инфраструктура.

ЧЭМК — конгломерат из нескольких производств. Основные характеристики у них различаются. Какие-то производства супервыгодны, какие-то не очень. И перспективы разные.

«СП»: Почему сложился такой конгломерат производств?

— Исходя из классической схемы развития Урала. Недалеко рудосодержащая составляющая, энергоресурсы, транспорт и потребители продукции. Поэтому, в данной точке появился комбинат. Но с момента пуска ЧЭМК многое изменилось.

«СП»: Руду исчерпали?

— Да, рудная составляющая — проблема. Несколько лет назад исчерпалось месторождение в Медведевке. Нужны новые поставщики.

Их нашли только за Полярным кругом. Будет ли эффективным производство, если сырье везти на такое большое расстояние? Удалось решить проблему только с электроснабжением. После модернизации ЧГРЭС, что под боком у ЧЭМК, мощности электростанции увеличились раз в 10.

«СП»: На днях говорил с руководителем «Центра Сталина» в Екатеринбурге. Он предлагает повторить опыт сталинской индустриализации. Снова строить гигантские заводы.

— Сегодня это абсурдно. Приватизация ЧЭМК во время губернаторства Сумина была не совсем прозрачной. Далее ЧЭМК не влился ни в одну из серьезных промышленных групп. Поэтому не случилось масштабного инвестирования и кардинальной реконструкции производства.

Комбинат выпал из большой российской промышленной обоймы. Тем не менее его продукции для гарантированных поставок на российский рынок хватало с избытком. Сейчас же более важны вопросы эффективности.

«СП»: С чем сравниваем?

— Например, с той же Магниткой… ЧЭМК не развалился, как, например, металлургический завод в Златоусте. С другой стороны, стабильно перспективным предприятием его не назовешь. ЧЭМК сильно зависит от конъюнктуры рынка. Феноменальный взлет произошел по объемам прибыли в последние годы. В 2020 году было 5 миллиардов рублей, в 2021-м стало более 20 миллиардов. Бешеные деньги. Но дальше вернулись реальные значения.

«СП»: А что сейчас, после национализации?

— Сейчас предприятие убыточно. Но тут наложилось много факторов.

«СП»: Дело в национализации? Или при прежних владельцах ЧЭМК тоже мог уйти в убытки?

— ЧЭМК напоминал старенькую машинку, которая, разогнавшись, продолжала ехать быстро. Но предприятие работало на износ. Как только машинку тормознули, она прежний разгон уже взять не смогла.

Комбинат мог, наверное, с прежними собственниками временно удержать часть внешнего рынка, но не более.

А теперь и условия изменились. Однако даже миллиардная прибыль комбината мала что давала городу. В Челябинске к ЧЭМК отношение неоднозначное. Особенно когда прибыль была 20 миллиардов, город этого не чувствовал.

Даже не перестроили бывший сквер ЧЭМК. Ощущение, что комбинатом владели долгосрочные временщики.

«СП»: Аристов, кажется, миллиард рублей вложил все-таки в новый кафедральный собор.

— Это на памяти единственный такой пример. Но почему бы не восстановить сквер своего же предприятия, сделанный в советское время?

Можно было заняться и полузаброшенным островом на реке Миасс недалеко от комбината, его предлагали превратить в парк. ЧЭМК фактически городу ничего не давал кроме небольшого количества рабочих мест и дыма из высокой трубы, который виден с любой точки.

«СП»: При новом директоре как думает, что изменится?

— Кардинальных изменений ждать не приходится. В целом встает вопрос принципиальный — что делать в России с подобными предприятиями?

Формат качественного преобразования металлургических производств Урала был обозначен как «Демидов 2.0». Старые предприятия получают новую специализацию и новую технологическую базу.

Реализованный пример — «Карабашмедь». Но это потому, что предприятие встроили в единую производственную цепочку: ГОКи (Томинский и Михеевский) — «Карабашмедь» — Кыштымский медеэлектролитный завод.

На выходе высокотехнологичная востребованная на рынке продукция. Кстати, благодаря налоговым отчислениям таких компаний формируется львиная доля доходов Челябинской области.

«СП»: Почему бы не перевооружить и ЧЭМК?

— У ЧЭМК, расположенного в центре мегаполиса, нет заметных конкурентных преимуществ. Развита инфраструктура, но технологически старые производства, они не представляют большой ценности. В Карабаше один вид продукции, у ЧЭМК их десяток. Реальнее, что челябинский комбинат распадется на составляющие. Какие-то производства перенесут в другие места. Например, в Южноуральск. Там дешевая электроэнергия.

«СП»: А что касается влияния на окружающую среду?

— Буйные головы недавно предлагали застроить территорию ЧЭМК жилищными комплексами. Но надо иметь в виду, в Челябинске тяжелые металлы сконцентрированы на территории ЧЭМК и на гигантском шлакоотвале рядом. Юридически шлакоотвал ничей и связанные с ним экологические проблемы также ничьи. Пока мы видим не кардинальные, а только ограниченные косметические экологические изменения.

«СП»: Что же делать с ЧЭМК?

— Большие перспективы у предприятия в таком виде трудно найти. Из числа перспективных регионообразующих предприятий Челябинской области комбинат уже выпал. Видимо, продолжится медленное поэтапное свертывание старых производств и соответствующее решение части экологических проблем. Однако, такая эволюция растянется на многие годы.

---

Другие материалы Уральского Федерального округа читайте в разделе СП-Урал