Мутная национализация: «Южуралзолото» никто брать не хочет или все же цену сбивают?

Росимущество не может продать группу компаний «Южуралзолото», которую почти год назад национализировали.

Сначала был обычный аукцион. Продаваемое бывшее имущество южноуральского миллиардера Струкова оценили в 162 млрд руб. Но желающих купить активы не нашлось.

Тогда объявили так называемый «голландский аукцион» с игрой на понижение. Но и на сей раз дело закончилось неудачей. Претендент заявился лишь один, и его заявку отклонили.

Как считает президент «Опоры России» Александр Калинин, сейчас найти покупателя на «Южуралзолото» почти невозможно в силу слишком сильной диверсификации. В составе продаваемого имущества есть предприятия по добыче золота, есть гостиничная и офисная недвижимость. При этом высокая долговая нагрузка. Так что цена выглядит завышенной.

Акции «Южуралзолота» снизились на 10% после неудачных попыток продажи активов.

Эксперты считают, возможен вариант перехода к иным механизмам — вплоть до продажи по минимально допустимой цене — всего 10% от первоначальной стоимости предложения, около 16 млрд руб. У такого механизма, по мнению доктора экономики, профессора, советник ректора РГСУ Константина Позднякова есть юридические сложности. Тем более что пакетом акций «золотой» компании владеет Газпромбанк

Экономист, руководитель «Центра анализа и прогнозирования» Сергей Гордеев посмотрел в беседе с «СП» глубже — на последствия всего процесса национализации в стране.

«СП»: С «Южуралзолотом» странно выходит. И на «голландском аукционе» продать активы не получилось. Заинтересованные игроки разбирают остатки крупных компаний? И не хотят за это переплачивать?

— Имеет значение специфика самого актива. С одной стороны, он вроде бы привлекателен. С другой, — у него немало ограничений. Продать же золото на внутреннем рынке населению невозможно. Второй момент — перспективы. Непонятны отраслевые перспективы с точки зрения эффективности бизнеса.

Цена на золото была высокая, но в последнее время снизилась. А стоит посмотреть и на курсы валют. За пару месяцев доллар «похудел» на 15% по отношению к рублю. Не факт, что курс скоро вернется. Поэтому если говорить о реальной цене «Южуралзолота», надо вначале понимать, исходя из какого курса валют.

«СП»: Возможные покупатели ждут изменений курса и соответственно заметного снижения цены на «Южуралзолото»?

— Не только. Здесь уравнение, где неизвестных куда больше, чем известных.

«СП»: В целом по Челябинской области что остается привлекательного, какие активы не перешли еще под контроль уральских и столичных олигархов? Только ММК и «Магнезит»? Последний уже фактически заложил активы под кредиты банков. «Комбинат «Магнезит» поручился перед Сбербанком за ООО «Группа «Магнезит» на сумму в 25,4 млрд рублей.

— Каков коридор колебаний цены? Оценки делаются, исходя из максимума цены. На деле актив может покупаться и на минимуме. Разница между максимум и минимумом может получиться в две трети стоимости.

Как по «Южуралзолоту», так и по другим активам. Ситуация и далее непростая. Потери капитализации от неопределенности перспектив могут быть гораздо больше, чем разовые из-за высокой цены, далекой от минимума. Кто будет брать «черный ящик», да еще с риском на понижение?

«СП»: Можно говорить, что национализация почти закончилась? На оставшиеся активы потенциальные приобретатели смотрят пристально: если покупать, то недорого. Или вовсе взять в управление.

— Термин «национализация» слишком прямолинейный для характеристики рассматриваемых процессов трансформации собственности. Ситуация гораздо сложнее.

«СП»: Адвокат одной из крупных компаний, которую забрало государство, мне говорил, что на деле это экспроприация, а не национализация.

— Это трудно характеризуемое явление, у которого несколько акторов. В том числе акторами являются определенные госструктуры.

Причем, нередко с противоположными интересами. Как точнее назвать происходящий процесс перехода крупных активов из одних рук в другие, жизнь со временем подскажет. На классический вариант национализации не похоже.

Это всё требует еще осмысления и описания. Но последствия таких трансформаций уже проявляются в полном объеме.

Риски есть и у владельцев активов (которые могут вскоре перестать быть таковыми), и у возможных покупателей активов, перешедших под контроль государства. Есть риски и для государства, результат для которого может оказаться близким к нулю.

Возможно, ожидают чуда в виде эффективного нового собственника, который обеспечит высокие налоговые поступления. Но более вероятно, что актив будет терять в цене и перспективах.

«СП»: Правильно понимаю, что смена собственников в ряде случаев после национализации начинает наносить урон государству? Прежние собственники платили больше налогов.

— В том-то и дело. Не просто смена собственника происходит (как в случае с банкротством), а появляется некая организация-прокладка на период, пока не найден новый владелец актива. А что произойдет с активом, пока ищут нового собственника?

Что дает отложенный во времени результат, ярко выражено, например, по масштабным потерям Челябинского электрометаллургического комбината (ЧЭМК).

«СП»: Национализированный ЧЭМК еще в прошлом году объявил, что переходит на четырехдневную рабочую неделю.

— В момент национализации было одно состояние предприятия. А на момент предложения актива новому собственнику, после периода временной заморозки стратегических решений, состояние предприятия могло существенно измениться. Финансовые показатели стали совершенно другими.

«СП»: И это предприятие уже не так интересно покупать?

— Как минимум происходит потеря темпов развития. Что может оказаться равноценным потере капитализации. Это центральный момент.

«СП»: В том числе в истории с массовой национализацией?

—  Мы можем попасть в гигантские небалансы. Прибыль рассчитывалась в прежних объемах. А по факту оказалась на порядок ниже. Что мы уже видим в той же Челябинской области по ряду моментов.

«СП»: Целью интересантов было переделить активы. Передать от «неправильных» владельцев правильным. Переделили. В результате вышла потеря по налогам?

— Похоже, не учитывали, что случится потеря темпа. Думали, реализация останется при прежних условиях. Но этих условий уже нет. Предприятие переходит через промежуточную стадию, и многое меняется.

«СП»: Наверное, слишком велика была роль личностей владельцев? Как тех, кто купил предприятия в период приватизации, так и тех, кто потом приобрел эти активы. Но в любом случае они активно занимались развитием своих предприятий, вникали в нюансы.

— Тут много чего сказывается: роль личности, регионы, отрасли. Как правило, под национализацию попали высоко рентабельные предприятия. Они работали с прибылью, платили налоги, обеспечивали рабочие места. Но и у них были и определенные скрытые проблемы. В переходный период такой скрытый бэкграунд стал проявляться в полном объеме.

В условиях динамичного рынка модель реализации бизнеса с длительным переходным периодом может оказаться губительной для ряда предприятий. Какая-то особая дополнительная процедура для подобных операций с собственностью в правовом пространстве России не создана. А в условиях действующих институтов результаты становятся непредсказуемыми.

«СП»: Ситуация с «Южуралзолотом» все-таки особенная или больше уже типичная?

— Думаю, ситуация типичная для современной России. Хотя сам актив нетипичный.

---

Другие материалы Уральского Федерального округа читайте в разделе СП-Урал